Потусторонние наблюдатели(Теневой мир)

В коридоре послышался звук, который характерен для поставленного строевого шага. Сейчас его обладатель явно был на взводе, так как шаги были резкими и быстрыми. Так же четко распознавался лязг металла при каждом движении. Из-за угла показался высокий мужчина в боевом обмундировании, лишь на голове отсутствовал шлем. На белых, как снег, коротко стриженых волосах, лице, военных доспехах, виднелись красно-черные разводы, щедро присыпанные песком. Люди, ожидающие в приемной, нервно начали оглядываться на секретаршу, которая, в свою очередь, резко поднявшись из-за стола, метнулась в сторону двери, ведущей в кабинет, прикрыв ее своим телом. - Генерал сказал, его не беспокоить, у него совещание. Блондин улыбнулся девушке, которая была в два раза меньше его и с ужасом смотрела на него снизу вверх. Только улыбка походила больше на оскал, глаза его метали молнии. - Солнышко, дай дяде пройти. - Не могу! - испугано просипела девушка, вжимаясь в дверь спиной. Мужчина взял девушку за талию, оторвал ее от пола, развернулся на сто восемьдесят градусов и поставил, тем самым, открывая себе путь и оставляя секретаршу позади себя. На белой блузке девушки остались красно-черные следы, образовавшие отпечатки рук. - Ох, вашу мать! Все в сборе?! Коньячок пьем?! Сейчас я вам аппетит подпорчу, говнюки! - открывая дверь и заходя в кабинет, проорал молодой человек. Все сидящие в приемной застыли, жадно ловя каждое слово, чтобы потом пересказать все в подробностях тем, кому не посчастливилось стать свидетелем столь грандиозного скандала. Так разговаривать с генералом сторожевой башни без последствий не мог позволить себе никто. - Да что вы себе позволяете, капитан Ферокс! Немедленно покиньте кабинет, приведите себя в порядок, а затем вернитесь и объясните, что за чушь вы здесь несете! Может быть тогда, если ваша причина окажется достаточно веской, я не отправлю вас в карцер за несоблюдение субординации. - Я могу позволить себе все, что хочу, по одной простой причине: сегодня я чуть не поздоровался за руку с самим дьяволом, перед этим героически, как вы любите говорить, отдав свою жизнь на поле боя. Какого хрена вы здесь насиживаете геморрой, тогда как должны были прислать к нам еще как минимум два батальона?! Мы отбивались от этих тварей на протяжении семи часов и ждали подкрепление, которое вы изначально не собирались к нам посылать! Двадцать три молодых пацана сейчас лежат там, разорванные на части! Вы, уроды, коньяк пьете?! - Закройте дверь и обратитесь к старшим по званию по уставу. То, как проводить специальные операции и сколько батальонов посылать, не ваше дело! Ваше дело - выполнять приказы. - Да это не специальная операция, а мясорубка! - Мы изначально рассчитывали, что будут погибшие. Правда, мы рассчитывали на гораздо большие жертвы, вы свели их к минимуму. За это вас представят к ордену, и я даже прощу вам вашу наглость и то, как вы позволяете себе со мной разговаривать. Не забудьте написать отчет о проведенной операции. А теперь, будьте добры, покиньте кабинет. - Да затолкайте вы себе эту медаль в глотку, ублюдки! Что значит, рассчитывали, что будут погибшие?! Вы послали нас на бойню! Изначально была договоренность, что мы идем в район, где образовались новые проходы и прибываем на место первыми, так как наша башня находится ближе всех к этому району! Еще два батальона подтягиваются чуть позже... Какого черта они не появились?! - Мы посчитали это не целесообразным. Вы прекрасно справились и сами. - Ах, ты, блядь! Действительно, справились сами! Херня, что ребята сейчас украшают своими внутренностями пески пустыни! Знаете, что?! Поцелуйте меня в мой накаченный зад! Вы столько раз имели его без вазелина, что, думаю, пришло время и ему получить удовольствие! - с этими словами капитан скинул доспехи, под которыми находился военный мундир, сорвал с плеч погоны и швырнул их на пол. - Я не подписывался работать пушечным мясом. И ребят в это дерьмо втягивать не собираюсь. На моей совести и так достаточно загубленных жизней, так что я предлагаю вам оторвать, наконец, свои откормленные жопы от стульев и хоть разок прогуляться по пустыне. Я подаю в отставку! - мужчина повернулся и вышел из кабинета. - Капитан Ферокс, вернитесь немедленно, иначе попадете под трибунал! - Действуйте, генерал! Мне похуй! *** Сэм сидел в шумном баре и наблюдал, как отражается свет в стакане с бренди. Он отдал армии всю свою жизнь. Он стал одним из тех, кого отобрали для обучения в военной консервации, когда ему только исполнилось шесть лет. Его отец, сам отдавший всю свою жизнь войне, с радостью написал отказную от сына, заставив отказаться и мать. После этого Ферокс больше никогда не видел людей, благодаря которым он появился на свет. Двенадцать лет обучения военному делу... Даже сейчас Сэм с содроганием вспоминал этот ад. Затем десять лет военной службы... И все. Теперь он сидит в баре и даже не представляет, что ему теперь делать. То, что он не вернется, это было ясно как день. - Сэм, посмотри на себя. Ты жалок. Сидишь здесь и надираешься, как последний алкаш, - рядом с ним за барную стойку присела симпатичная девушка. Волосы алого цвета были заплетены в косу длиной до лопаток, смуглое лицо в форме сердечка и небольшие морщинки, которые разбегались в разные стороны от глаз, когда она улыбалась. - Я слышала твое фееричное выступление в башне. Я как раз шла, чтобы отчитаться после операции. Сэм продолжал смотреть только в стакан, никак не показывая, что обратил хоть какое-то внимание на девушку. - Ну, и чего ты этим добился? Ты же прекрасно понимаешь, что они продолжат поступать так же, не зависимо от того, будешь ты служить или нет. Только теперь они отдадут ребят под командование какого-нибудь бессердечного ублюдка, и тогда жертв будет больше. Ты же спас сотни парней только благодаря тому, что ценишь их жизни. Другие этого не будут делать. - Я не хочу больше участвовать в этом. Я устал видеть ночью во сне их лица. То, как они смотрят на меня, принимая меня за бога, когда перечисляют мои заслуги. Как они смотрят на меня в последние минуты своей жизни, все еще надеясь, что вот сейчас я щелкну пальцами, и они будут жить дальше. Как в их взгляде появляется паника, когда они понимают, что я этого не могу. И, наконец, разочарование. Я не могу больше, Кира. Я устал отправлять на бойню людей. - Ну, и что ты будешь делать теперь? Ты же ничего не умеешь, кроме как воевать. - Не знаю. Пойду охранять караваны. Ладно, детка, я пошел, - Сэм наклонился и поцеловал ее в щеку. – И прошу тебя, смой этот отвратительный цвет со своих прекрасных волос. Кира улыбнулась и погладила Сэма по его белоснежным волосам. - Ты же знаешь, малыш. Если я не буду красить их, в них будет не больше цвета, чем в твоих. Да будут прокляты те ублюдки. Сэм мягко улыбнулся ей и, развернувшись, направился сквозь толпу к выходу. - Они напали на кочевников. Целое племя уничтожено. Парень остановился, и развернулся вполоборота. - Пусть сами разбираются с этим дерьмом. - Ты же знаешь, что тебя не оставят в покое. Мы с тобой единственные, кто были на той стороне и выбрались живыми. Меня завтра вызывают, думаю, и к тебе скоро придут.