Я не уйду. Часть II. Смятение и безрассудство.

- Жан приехал, чтобы отомстить мне. Он утверждает, что я испортил ему жизнь. И я не хотел, чтобы ты показывалась ему на глаза, пока я не разберусь с ним. - Ты уверен, что сможешь справиться с ним самостоятельно? - А как, по-твоему, я справился с ним в прошлый раз? Он не представляет для меня никакой угрозы. - Он настроен решительно, раз приехал сюда и нашел тебя. Боюсь, он не успокоится, пока не достигнет задуманного. - Все будет хорошо. – Кас устало улыбнулся и обнял меня. - Я переживаю за тебя очень. – я уткнулась в его грудь. В мой нос вдарил запах свежей постиранной одежды и одеколона. Я слышала, как участилось его сердцебиение, и почувствовала тепло его ладони на своей голове. Он обнимал меня как-то бережно, но крепко. - Я через неделю уезжаю. Ты уверен, что справишься за этот срок? - Обязательно. – усмехнулся он. – Мы завтра сходим с тобой в кино. - Это был всего лишь способ выбить из тебя правду. - Ну и что. Возьмем попкорн, сядем на последний ряд и… будем хрустеть им на весь зал. Я не сдержалась от смеха. Меня не расстраивал тот факт, что мы с Касом всего лишь друзья. Для меня самым главным являлось то, что он был рядом, всегда. В любой момент я могла подойти к нему и обнять, я абсолютно комфортно чувствовала себя и без его поцелуев. Пока я готовилась к поездке в Америку, выслушала массу наставлений и инструктажей от Кастиэля. В последнее время, а именно, после поцелуя, он изменился до неузнаваемости. Он снова замкнулся в себе и мог часами напролет сидеть и смотреть в одну точку. На меня он всегда смотрел очень странно, как-то пристально, словно пытался разглядеть поры моей кожи. Я начала беспокоиться за его психическое состояние. Натаниэль и Лисандр вновь узнали старого Кастиэля, который в прошлом, держал в страхе всю школу. Теперь эта репутация распространилась и в университете. Не переставая общаться со мной, Кас успевал заводить однодневные романы прямо перед моим носом. Меня это жутко раздражало, но я не могла вразумительно объяснить причины своей агрессии, да он и не проявлял к этому должного интереса. Очень быстро, буквально за один прошлый семестр Кас обрел свою былую славу. Он снова вступил в число самых популярных и желанных парней университета. Мне показалось, что я снова вернулась в школу, только теперь этот ад носит более масштабный характер. Кастиэль стал более без башенным, он пристрастился к алкоголю и закурил. На все мои замечания он отвечал уже изрядно надоевшей фразой: “Ой, да ладно тебе, не строй из себя мамашу”. Каждый раз, в пьяном угаре, он говорил Лисандру, что он ему не друг. Но тот, в силу своего воспитания, не принимал его слова всерьез. И правильно делал, поскольку Кас на утро извинялся перед ним. И, какого было мое удивление, когда он взялся за ум в конце семестра и, наконец-то изменил свое отношение к своим друзьям, и ко мне, в частности. Он даже помог мне донести вещи до самолета. Видимо его печень не выдержала такого напора и заставила мозг вернутся к исполнению своих обязанностей. - Ты уезжаешь. – грустно произнес он. - Да. – улыбаясь, ответила я. - На долго? – все также грустно спросил он. - Не навсегда. – я обняла его и направилась по трапу в салон самолета. Не знаю почему, но мне захотелось обернуться в самый последний момент. Присутствовало такое ощущение, словно мы видимся с ним в последний раз. Я стояла и не могла зайти в самолет. Я вглядывалась в его лицо, стараясь запомнить каждую черту его лица, изгиб бровей, разрез глаз, острый подбородок, ровные слегка полноватые губы и тонкий длинный нос. Мне было очень страшно садиться в этот самолет, мне казалось, что, войдя туда, я больше никогда не увижу Кастиэля. Я, недолго думая, бросила сумки и бросилась к нему. Он подхватил меня и крепко сжал в своих объятиях. Я уткнулась носом в его плечо и тихо заплакала. Он обнимал меня, боясь пошевелиться, я лишь слышала его тяжелое и размеренное дыхание. Через три минуты он обхватил мою голову своими ладонями и, молча, заглянул в глаза. Слезы их своих глаз я не могла остановить, они самопроизвольно вырывались наружу. Мне было сложно представить, что столько боли принесет расставание всего лишь на месяц. Когда я хотела поехать на стажировку, в моей голове не возникло и мысли о том, как я буду этот месяц без Кастиэля. Он смотрел мне в глаза, но так и не проронил ни слова, а лишь поцеловал меня. Когда я посмотрела на него, то заметила, что его глаза покраснели. Он отпустил меня, развернулся и ушел, убрав руки в карманы штанов. Я постояла еще несколько секунд, забрала свои вещи и заняла свое место в самолете. Почти сразу же села на свое место Мел, ее глаза тоже были заплаканы. Не у меня одной было тяжелым расставание. И снова окно этого иллюминатора, стюардесса, желающая нам приятного полета, голубое небо, твердый голос капитана и бесконечные облака. До того, как я успела отключить свой телефон на время полета, мне пришло смс. Я достала телефон, на экране высветилось имя: Кастиэль. Я поспешила его прочесть: “Ты стала мне дорога…”. Я выключила телефон и отвернулась к окну. Слезы с новой силой полились из моих глаз.