Охота в ноябре

Контрабанда снов, уже десятая на этой неделе. Том запирает сейф и проглатывает ключ. Так надёжнее. Если они его поймают, им придётся вначале вскрыть ему брюхо. Если они его поймают. Том осматривает коридор плавно уходящий вниз под углом. Какой-то новый отель. Ровный строй ламп под потолком. Искусная отделка деревом. Интересно, чей это сон. Простого служащего этого отеля, давнего постояльца или проститутки, заказанной в определённый номер? Интересно, где этот отель. На планете Земля или на периферии? Нет, уже давно не интересно. Туфли утопают в мягком ковре бежевого цвета. Слишком длинный ковёр. Номер восемьсот восемь, на следующей двери табличка с номером двести тридцать шесть. Это же сон, так и должно быть. Иногда такие нестыковки забавляют, иногда приходится изрядно поломать голову. Пока Том идёт, он проводит кончиком пальца о стену. Просто привычка, иногда на подушечках остаются белые следы. Извёстка. От лифта двести шагов налево. На двухсотом шаге Том подходит к дверям лифта. Нажимает кнопку, становится слышен звук запускаемого механизма. Только не слышно, откуда лифт приближается - снизу или сверху. Через несколько секунд бесшумно открываются двери, Том смотрит в черноту между кабиной лифта и этажом, заходит внутрь и слегка улыбается чему-то своему. Указательным пальцем на кнопку с цифрой семьсот восемнадцать. Потом взгляд в зеркало. Придирчиво себя осматривает. Свой серый костюм и такую же серую рубашку с чёрным галстуком. Сколько тебе лет, Том? Двадцать пять или все пятьдесят? Лицо, впрочем, молодое. Угловатый нос и правильные черты подбородка, густые чёрные волосы, зачёсанные назад. Том едет уже минуту. Он поворачивается спиной к зеркалу, прислушивается к своими ощущениям. Но так и не может понять направление, вверх или вниз. Двадцать секунд. Возможно, лифт никуда не едет, всего лишь меняются этажи, платформы. Опять улыбается. В следующую секунду двери открываются. Том так и застывает, обращенный спиной к зеркалу. По стеклу расползается кровавая клякса, а на лбу остаётся маленькая дырка. Том хлопает дверью номера с табличкой восемьсот восемь. Ноги оказываются на бежевом ковре. Попытка номер два. Ошибся, с кем не бывает. Промахнулся с этажом. Снова лифт. Ожидание приезда кабины. И нарастающее чувство. Очень странное. Такое чувство приходилось испытывать только пару раз в жизни. И каждый раз оно возникало во снах. Чувство достигло своего апогея. Том ощутил лёгкий толчок в плечо. Раскрылись двери лифта. Рядом с ним стояла женщина, огненные волосы стрижкой каре, заспанные глаза и очень красивое лицо. - Мистер, вы наверх? – она выглядела слегка растерянной. Том нащупал рукоятку пистолета в кармане. Здесь никого не должно быть. Никто не знает, в какой сон он проник, никто не сможет одолеть блокировку. Если только она не сама спящая. - Это как получится. Они зашли в кабину лифта. Она потянулась к кнопке с цифрой семьсот восемнадцать. Он перехватил её руку и легонько отвёл от этой кнопки. Её лицо выражало непонимание. - Не стоит, иначе вам приснится кошмар, – Том нажал следующую кнопку. И что делать, брать её с собой? Лифт медленно двинулся вниз. Том почувствовал это, значит направление выбрано верно. Он достал пистолет и начал прикручивать глушитель. Увидел в глазах девушки тень испуга. - Я не по вашу душу, не бойтесь. - Просто ничего не понимаю, – она улыбнулась в растерянности. Двери лифта открылись. Том улыбнулся уголками губ ей в ответ. И выстрелил в затылок консьержа. Девушка вскрикнула и закрыла рот рукой. Том взял её за руку и они вышли в холл гостиницы. - У вас красивая улыбка, – Том направил дуло в голову администратора, стоявшего за столом. Его лицо ничего не выражало, он только смотрел на них, в частности на Тома. Беззвучный выстрел, и администратор повалился на пол. Под консьержем растекалась лужа крови. - Что вы делаете?! – девушка попыталась освободить руку. Том сжал её сильнее. - Удаляю ваши воспоминания, – он оглядывал помещение. Ещё два хлопка, два посетителя застыли в креслах. Хлопки прямо по сердцу. Девушка опять зажала рот рукой. На её лице появились слёзы. Выстрел сквозь стеклянную дверь в швейцара. Выстрел в какого-то мужчину с газетой в руках. Все до своей смерти пристально смотрели на Тома. Они его запоминали. Том оставил руку девушки. Прошёл вперёд, почти к самому выходу. За стеклянными дверьми струилась чернота, непроницаемый чёрный бархат, который заглушает даже свет. Он открутил глушитель, достал платок и протёр лоб. Осмотрел холл и не нашёл живых, кроме девушки. Кажется, всё. Задержал на ней взгляд. Она такая красивая. Стояла, со слезами на глазах, растерянно глядя по сторонам. - Приятных сновидений. Том открыл дверь и вышел в черноту.