Peccatum cantatum

      Серое летнее утро 1966 года встретило Северуса Снейпа по обыкновению хмурым небом за окном и свитком с гербом Хогвартса, лежащим на столе. Горестно подумав, что же на этот раз взбрело в седую голову его дражайшего директора, мужчина, лениво потянувшись, подошел к кофейному столику и нехотя разломил школьную печать.       Чем дальше он читал, тем выше ползли его брови, а губы все больше напоминали тончайшую нить. Когда он дошел до конца послания, то был готов если не убивать, то калечить уж точно. Глубоко вздохнув, профессор запустил крючковатые пальцы в волосы и попытался понять, за что ему такая судьба.       Спустя двадцать минут зельевар черной летучей мышью ввалился на одну из центральных улиц Лондона, кишмя кишащую цветасто разодетыми людьми. Презрительно скривив губы, Снейп цепким взглядом выискивал причину своего незадавшегося утра. Поразительно! Мальчишке уже 16, а он все еще не понимает, насколько опрометчив каждый его поступок. Мысленно сосчитав до десяти, мужчина успокоился и вновь принялся за поиски. Как же он ненавидел всех этих беззаботных дурней, столпившихся и перекрывших движение на довольно широкой улице.       «Цветная чума», как называл подобное скопище Северус, не обошла стороной ни один из миров - ни маггловский, ни магический. Ведут себя как дети, черт побери! Протестуют абсолютно против всего и совершенно не допускают возможность существования зла в мире. Вечно обкуренные шумные бестолочи, еще хуже гриффиндорцев, честное слово!..       Наконец холодный профессорский взгляд заметил вихрастую макушку ходячего несчастья среди очередной кучки хиппи. Представляя, как он опробует на безмозглом герое всю немаленькую коллекцию пыточных заклинаний, Снейп стремительно направился в сторону мальчишки, расталкивая встречающихся на его пути недоумков.       — Поттер! — как-то слишком грозно прошипел профессор, хватая парня за длинные непослушные волосы и притягивая к себе.       Тот, казалось, ничего и не заметил, лишь поднял на недруга затуманенные зеленые глаза с неестественно расширенным зрачком. Снейп возвел глаза к небу.       — Мерлиновы подштанники, Поттер, неужели Темный Лорд выбил вам последние мозги?! — отчаянно пробормотал крючконосый.       — Здравствуйте, сэр, — совершенно спокойно поприветствовал его небезызвестный студент.       Не выдержав, профессор зелий громко и с примерами начал высказывать свое мнение по поводу того, на что Поттер тратит свою жизнь. Объекта осуждений это, казалось, совершенно не задевало, ибо тот вплетал в сальные длинные волосы учителя невесть откуда взявшуюся розовую маргаритку, подпевая какой-то маггловской песне, звучащей по радио. —…Oh, I wish I was a punk rocker with flowers in my hair...       Тут произошло сразу всё, о чем предупреждал Альбус. Маггловские полу-цейские (?) внезапно налетели на толпу и начали разгонять людей своими примитивными приспособлениями. Тут же, словно черные торнадо, из воздуха появились несколько десятков пожирателей, без разбору начавших раскидывать проклятья. Мановением руки отбив яркий луч Ступефая, профессор перекинул через плечо ничего не соображающего Поттера, - чтоб его предкам икалось на том свете! - и кинулся сквозь разноцветную толпу в менее людное место, откуда спокойно можно было бы аппартировать.       Внезапно обрушившийся антиаппартационный купол буквально застал его врасплох. Сын Джеймса тем временем, кажется, понял, что лежит на плече ненавистного профессора, и предпринял попытку освободиться из стальной хватки. Проигнорировав слабые трепыхания Поттера, зельевар судорожно пытался придумать, куда же податься теперь. Они окружены обезумевшими магглами и кровожадными, не менее безумными, пожирателями. М-да, здорово...       Завалившись за выдернутое из земли дерево, Тобиас наконец сгрузил удивительно легкую, вопящую и извивающуюся, словно книзл, ношу на мостовую. Из-за затемненных круглых очков мальчик смотрел на него изумленными глазами, словно видел профессора впервые.       — Поттер, можете вывалить на меня все ваше негодование, но потом, когда мы либо сдохнем как мухи под банкой, либо будем в относительно безопасном месте. Вы поняли меня? — предчувствуя надвигающуюся бурю, осадил Поттера Северус.       В ответ Поттер лишь быстро заморгал своими огромными глазищами, будто этот щенок только сейчас понял, какая опасность им угрожает.       А Гарри ведь на самом деле только сейчас осознал всю серьёзность ситуации - он в смертельной опасности под невидимым куполом вместе с объектом его воздыхания. Понять то, что он влюблен в подземельного мизантропа, было не самым легким делом, но за последний год у него было достаточно времени подумать, так что, да, сейчас, возможно, последние минуты его жизни, и, возможно, следует сделать то, о чем он уже не пожалеет ввиду смерти.       Определенно это было не самым удачным решением мальчика, но на данный момент, когда все мысли спутались в змеиный клубок, а мозг наполовину отключен благодаря странному маггловскому куреву, ему было все равно.       Парень встал и, пошатываясь, приблизился к самому лицу ужаса подземелий. Удивительно сильно потянул за отвороты мантии, заставляя мужчину нагнуться, и быстро и жарко накрыл губы застывшего профессора своими. Снейп не собирался отвечать, будто превратившись в статую, но и не отталкивал.       Вот наконец стоящий на цыпочках (не всем же быть такими высокими, как Снейп) подросток отстранился от пребывавшего в шоковом состоянии мага. Северус уже открыл было рот, чтоб высказать обнаглевшему щенку, что он думает о таком распущенном поведении, как купол вдруг рухнул и посреди всего этого хаоса появился величайший волшебник современности. Недолго думая, Снейп схватил нахала за шкирку и, резко крутанувшись на каблуке, погрузился в давящую тьму.       Перенесясь в спальню Гарри на втором этаже дома Дурслей, профессор зельеварения примостил потерявшего сознание непутевого ученика на довольно жёсткую кровать. Декан Слизерина достал из внутреннего кармана мантии флакон с собственноизобретенным зельем и влил его в несопротивляющуюся тушку Поттера. Через несколько секунд слабо затрепыхавшиеся ресницы мальчика возвестили Северуса о возвращении его подопечного из небытия.       — Я даже знать не хочу, как вы там оказались, и под действием какой дряни находитесь. Полагаю, сейчас не лучшее время для выяснения отношений и чтения моралей, но попытайтесь не попадать в такие ситуации хотя бы до конца лета.       К концу фразы юный волшебник уже спал, раскинув конечности по всей кровати. Парень выглядел откровенно потрепанным: длинные волосы, спадающие ниже плеч, сейчас разметались по подушке, лента, перетягивающая голову, была забрызгана кровью, яркая рубашка с немного более длинными, чем надо, рукавами была испачкана землей и изорвана, как и слишком широкие джинсы, подбитая губа «чудесно гармонировала» с рассеченной щекой, а заляпанные очки окончательно треснули.       В последний раз окинув взглядом печальное зрелище и выдирая из волос розовый цветок, пожиратель аппартировал к Малфой-мэнору.