Морфий [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

      — Мисс Уильямс, рад видеть вас, — доктор Адриан Джеймс стучит ручкой по поверхности стола и улыбается мне, указывая на диван. — Присаживайтесь.       — Спасибо, — мощусь от боли в боку и сажусь на указанное место. Врачи вытащили пулю и залатали рану, но прошло еще слишком мало времени и она тревожит меня. Снова ощущение, будто тысяча игл вонзились в мое тело, но я лишь сжимаю челюсти.       — Вы хотите о чем-то поговорить? — врач открывает блокнот, готовясь делать очередные пометки, и я решительно киваю.       — Да. Я готова поделиться своей историей. Всей историей.       — Отлично, Мэгги.       Я вздыхаю и начинаю свой рассказ прямо с того самого дня.       — Моя жизнь ломается в тот день, когда я врезаюсь в странного высокого парня на выходе из столовой…

***

      Разговор с психологом — самое малое из того, что я могу сделать, чтобы облегчить душу. Наверное, события этих нескольких недель будут вечно преследовать меня. Заставлять просыпаться в холодном поту с криками о помощи или со слезами на глазах, если вновь придется переживать смерть Оуэна.       Его убийство.       Возвращаясь от доктора Джеймса, я иду длинной дорогой, проходя мимо кладбища. Издалека я вижу, как в землю опускается гроб, намереваясь навсегда избавить мир от парня по имени Оуэн Миллс. Мальчишки, мечтающего о полноценной семье и в итоге брошенного всеми.       Кажется, что я слышу крики и рыдания его матери, хотя они находятся слишком далеко. Я даже не знаю, присутствует ли на похоронах его отец — Томас Хэндерсон.       Прошла целая неделя с той жуткой ночи, а такое ощущение, будто это было только вчера.       За неделю произошло слишком много. Эшли будут судить, и, скорее всего, она получит достаточно большой срок. Все же планирование изнасилования и попытка убийства — это не шутки.       На сколько я знаю, Стоун сдала друзей Оуэна, и они так же получат срок за пособничество.       Зак признал свою вину. Ему обещают год условно из-за его матери, а так же отсутствия претензий с моей стороны.       Он выполнил свое обещание и рассказал полиции о том, что Оуэн пытался убить нас с Диланом. Судебное разбирательство надо мной уже состоялось.       Отец хотел снова отмазать меня, но в этот раз ему помешала я. Мне назначили полтора года условно за вождение в нетрезвом виде и причинение вреда здоровью, повлекшее за собой тяжелое состояние человека, в данном случае — кому. Про убийство Оуэна умолчали, но, мне кажется, что это так же повлияло на наказание.       В качестве компенсации (как будто смерть можно возместить) отец пообещал помочь с похоронами Линды Стоун. И так же он взял на работу Эрика по указанию Амелии. Отчиму Эшли помогут избавиться от алкогольной зависимости.       Мама порвала со своим любовником. Оказалось, что это был ее нынешний начальник на работе. Отец уволил его, а Амелия вернулась в семью. Когда она рассказала об этом, я молча ушла в свою комнату. Какое мне дело до ее любовников после того ада, через который я прошла за одну только ночь.       Энтони ОʼБрайен сообщил полиции о хранении наркотических веществ на складе в больнице. Запрещенный морфий уничтожили, оставив только очищенный и не вызывающий привыкания. Только обезболивающее.       Самому же Дилану успешно сделали операцию. Мой папа полностью оплатил все счета. Сейчас ОʼБрайен в больнице на восстановлении. Так же его отец записал его в реабилитационный центр для избавления от наркотической зависимости. А Джонатан помог с деньгами. Похоже, жизнь налаживается.       Я подхожу к дому и замечаю на ступенях знакомого мужчину.       Томас Хэндерсон. Что ж, значит, на похоронах сына его не было. Если только он не научился летать или телепортироваться.       Отмечаю, что он выглядит отвратительно. Одежда висит на нем мешком, а под глазами залегли тени. Кожа обвисла. Похоже, он постарел лет на двадцать.       — Мэгги Уильямс, — тянет директор и спускается мне на встречу. — Рад, что застал тебя.       — Сомневаюсь в этом, — поджимаю губы. — Вы не с похорон?       — Я не смог, — Томас на секунду закрывает глаза, а потом смотрит на меня с такой невыносимой болью, что я невольно делаю шаг назад. Кажется, я ощущаю ее кожей. — Мой единственный сын… Которого я так и не смог узнать. Это моя вина. Моя вина в том, что я был просто отвратительным родителем. А что теперь? Мой мальчик в могиле. А дочка в тюрьме…       — Вы знали о том, что они творят, верно? — киваю сама себе. — И ничего не сделали. Даже не так. Вы помогли им.       — Я так же хотел отомстить за Линду, — тихо признается он и трет лицо. — Но сейчас уже поздно что-то делать. Я пришел отдать тебе это.       Мужчина достает из кармана брюк смятый лист и протягивает его мне. Расправляю бумагу и с удивлением замечаю, что это копия отчета о той аварии, в которой пострадала мать Эшли.       — Нет смысла держать его у себя. Я уезжаю из города. В школе будет новый директор. Так что, твое временное отчисление уже не действует.       — Оно уже давно не действует.       — Верно, — лицо Тома озаряет слабая улыбка. — Я надеюсь, что у тебя все будет хорошо.       — Удачи вам, — безразлично пожимаю плечами. Мистер Хэндерсон кивает и выходит с участка. Я смотрю ему вслед, думая, что в итоге ему досталось больше всех. Он в одночасье потерял сразу двоих детей.       Он сломан. Разрушен.       И вряд ли уже восстановится.       — И что этот козел тут забыл?       Поворачиваюсь и встречаюсь взглядом с Диланом. Мои глаза расширяются, а челюсть отвисает.       — Ты что здесь делаешь? Ты должен быть в больнице! У тебя постельный режим!       — Меня уже выписали, не кричи, — ОʼБрайен смеется. Синяки под глазами почти исчезли. Цвет лица вернулся к нормальному. Он больше не напоминает того наркомана и социопата, с которым я столкнулась в столовой. Он идет на поправку.       Я обнимаю его и приподнимаюсь на цыпочках, целуя его в щеку. Дилан обхватывает меня руками и зарывается лицом в мои волосы. Мы стоим так несколько минут, после чего я с неохотой выскальзываю из его объятий.       Мы выжили.       — Ладно, пойдем в дом тогда уж. Будешь лежать у меня, все же после операции прошла всего неделя, — беру парня за руку и тащу его внутрь, а он лишь мученически закатывает глаза.       У каждой истории свой конец. Где-то он плохой. Где-то заканчивается хэппи эндом. Я не знаю, какой конец здесь. С одной стороны, все счастливы, ведь злодеи наказаны. Но кто будет отрицать тот факт, что это оставило неизгладимый след в душе каждого. Мы никогда не станем прежними.       Моя жизнь сломалась? Определенно. Она разрушилась, как Помпеи после извержения вулкана.       Моя прежняя жизнь погребена под обломками моей потрепанной души.       Но мы построим новую.       Это будет абсолютно новая жизнь. Как новый город, в котором будет пока только мы.       Меня зовут Мэгги Уильямс. Я самая обычная девушка. У меня больше нет лучшей подруги и моя идеальная жизнь полетела к чертям. Я люблю Дилана ОʼБрайена и я счастлива с ним.       А еще впервые в жизни я не обманываю сама себя.