Фикбук. Построй свой ориджинал.

Вы каким-то чудом забрели в телешоу: «Фикбук. Построй свой ориджинал». Только у нас вы узнаете об истинных отношениях жанров и предупреждений. Оставайтесь с нами, и вы увидите, какие интриги происходят на Фикбуке. * * * Стёб шел по коридору и никого не трогал, что уже было удивительным и подозрительным. Но губы, как всегда, растягивала гаденькая усмешечка, а глаза так и сияли, выдавая предвкушение какой-нибудь очередной пакости. В последнее время парадоксальный парень пользовался особой популярностью, а что может быть прекраснее сотен последователей, для которых ты желанен и мил хоть среди дня, хоть среди ночи? А парадоксальный он, кстати, потому, что вроде и падла, а обижаться на него не получается. Сбоку хлопнула черная дверца, и Стёб почти врезался в совсем исхудавшего Ангста, но тот вовремя поднял взгляд, полный страдания, и остановился, избегая столкновения с не самым любимым товарищем. Конечно, этому Стёбу лишь бы постебаться над вечными мучениями несчастного агнца. Вот и закончилась спокойная нота утра на Фикбуке, когда Стёб никого себе не трогал. — Что, идешь йад хлебать? — язвительно поинтересовался он, премило улыбаясь и засунув руки в карманы широких джинсов с цветными заклепками. — Да пошел ты, — огрызнулся Ангст, поджав губы и приобняв себя руками за плечи. Бедному юноше никогда не было уютно рядом с этим жанром. Что мог эгоистичный и похуистичный Стёб понимать в страданиях? Что он мог смыслить в самой сути мучений? — Да я же просто шучу, — Стёб чуть склонился. — Размазня, уняня. Классная рифма, как думаешь? Агнст отстранился, вжавшись в стеночку, поднял влажно блеснувшие глаза. — Ну что я тебе такого сделал? Ты не видишь, что у меня и так жизнь не сладка? — чуть дрожащим голосом ответил тот и, пихнув Стёба в грудь, быстрым шагом удалился прочь. — Ой-ой-ой, как же я так… Неосторожно, — без капли сожаления почти проурчал Стёб, глядя вслед уходящему Ангсту и лыбясь. — Че ебальник улыбаешь? — пробурчали сбоку, и Стёб обернулся, приветствуя оттопыренным средним пальцем свою почти неразлучную приятельницу – Нецензурную лексику, которую все легко и просто узнавали на слух. Мат, как ее ласково называли в простонародье, была весьма необычной девушкой. Необычной потому, что назвать ее девушкой – не поворачивался язык. Нет, конечно, у бесстрашного Стёба он поворачивался несколько раз, но после третьего вывиха челюсти – перестал. Как всегда неприветлива и раздражительна. Короткий ежик темных волос и достаточно симпатичное лицо. Да и вообще, Нецензурная лексика была очень даже ничего. Пока рот не раскрывала. — Да так, с «любимым» своим болтал о том, о сем. Неважно выглядишь, подруга, — отмахнулся парень, подходя к девушке и, приобняв ее за плечи, повел по коридору в направлении, куда, собственно, и направлялся ранее. — Пошел в пизду. Какого именно любимого? Ты тут всем мозги ебешь, всё не пойму, как тебя еще не выебали на выебане в Выебани, — хмуро отозвалась та, двинув парня локтем по ребрам. — Ты, как всегда, приветлива и мила, — прохрипел жанр и, резко остановившись, шлепнул Мат по ягодицам, обтянутым кожаными шортами. Пока Нецензурная лексика выматюкалась, Стёба уже и след простыл. И ни парень, ни девушка не подозревали, что в этот самый момент за ними кто-то наблюдает. Кто-то был в шляпе, от которой падала тень на глаза, и в пальто, развевающимся от непонятно откуда взявшегося ветра. Кто-то был никем иным, как Детективом. — Подозреваемый №31 имел контакт с подозреваемым №41, — говорил сам себе Детектив, делая какие-то пометки в специальном блокноте. Он чувствовал, что разгадка где-то рядом, но пока не мог понять, где именно. Как и не мог понять, разгадкой чего это должно было быть. Но, он был уверен, что все жанры и предупреждения на Фикбуке были в каком-то тайном сговоре, который ему, Детективу, предстояло раскрыть. Мужчина задрал голову и приблизил к губам руку с зажатой меж пальцев сигаретой. Затянулся, непонятно чему многозначно кивая. Но, услышав шум за дверью, на которую он облокотился, быстро ретировался. И лишь плащ развевался на ветру. Собственно, спугнул великого Детектива Злобный Автор, который, захлопнув за собой обычную деревянную дверь, тяжко вздохнул, понимая, что он все еще участвует в проекте. Автор уже полгода как запихнут в этот водоворот, и все это время он никому не мог объяснить, что среди жанров и предупреждений ему не место. Что это не его реальность, и что он живет по ту сторону экрана. Но Фикбук не отпускал. В конце концов, Злобному Автору нашлось применение – он стал человеком, который выслушивает каждый жанр и предупреждение, считающих себя самым важным звеном на проекте. Сначала, само собой, его можно было назвать психологом. Но, после встречи с дамой Психологией, его понизили до звания слушателя, советчика, наблюдателя и говноразгребателя. Автор побрел по коридору, нехотя переставляя ноги, но он знал, что если сам не выйдет, его все равно найдут. Темные синяки пролегали под веками, а мутно-голубые глаза бесстрастно обводили взглядом жанры, которые потихоньку направлялись в комнату сборов. Автор знал, что сегодня снова будет нелегко, и все закидоны его «пациентов» в итоге будет разгребать именно он.