Дурак

— Дурак ты, Фернандес, — мрачно изрекла Эльза, откладывая бутылочку с дезинфицирующим средством и доставая бинт. Джерар невольно улыбнулся: он знал, что она называет его по фамилии лишь тогда, когда очень злится. Собственно, ей было за что: через все его правое предплечье тянулась длинная рана. — Мечник держит на себе врагов, пока маг готовит заклинание, — тем временем продолжала Эльза, осторожно обматывая поврежденную руку. — Это азы командной работы, понимаешь, азы! Ты не первый год в охотниках за головами — так какого же Зерефа полез грудью на амбразуру?! Брови у нее были нахмурены, глаза гневно сверкали — но накладывала повязку она очень аккуратно. Джерару только и оставалось, что виновато улыбаться: он все это прекрасно знал, вот только… — Готово, — Эльза крепко завязала разрезанный край бинта, встала и отошла к палатке. Там села и демонстративно начала точить меч. Еще где-то полдня, решил для себя Фернандес. Полдня — и перезлится, а пока ее лучше не трогать. Он встал, взял ведро и стал спускаться к реке: рука, не рука, а воды набрать надо. Эльза даже не взглянула в его сторону: похоже, твердо решила игнорировать. «Пусть лучше так, — подумал Джерар, — чем чтобы у тебя через спину был еще один шрам». На самом деле он всегда ненавидел свои такие редкие для этого мира магические способности. Иногда, в часы отчаяния, он проклинал тот день, когда впервые взял в руки старинный фолиант с основами волшебства. Он хотел научиться наконец защищать Эльзу от других сирот и драчунов с улицы — а в результате она до сих пор защищает его. «Мечник отвлекает на себя противников, маг готовит заклинание» — эти слова аксиома для любой пары охотников за головами, и именно эти слова Джерар готов стереть с лица мира: каждый раз, когда им попадаются серьезные противники, он молится неизвестным богам, чтобы только Эльзу не задело. Руки у нее уже давно все в тонких шрамах: легкий кожаный доспех с металлическими нашивками не всегда защищает от стали, а нормальная броня слишком сильно снизит скорость, на которую в основном и ставит не такая уж сильная Эльза. Несколько крупных шрамов пересекают левое плечо и спину, один узкий на поясе и еще один на животе на одном уровне остались от сквозного удара со слепой зоны. Джерар с ужасом вспоминает тот бой: после того, как Эльзу ранили, он просто испепелил всех врагов заклятьем, однако ей почти ничем помочь не мог — лечебной магией он не обладал никогда. Он хорошо помнит, как с горем пополам перевязав рану, нес Эльзу до ближайшего населенного пункта, как панически искал врача, как сидел, сцепив пальцы и глядя в одну точку, пока тот что-то пытался сделать, как караулил потом у кровати, днем принося воду, а ночью вслушиваясь в стоны и бред. Врач говорил, Эльза не выкарабкается. Она выкарабкалась. Более того, едва встав на ноги, она снова взялась за меч и на все попытки Джерара ее отговорить отвечала неизменно упрямым взглядом. Джерар знал, что не сможет убедить ее никогда — поэтому твердо решил, что хотя бы новых ударов со спины не допустит, даже если это будет стоить ему жизни. Банда, которую им заказали на этот раз, оказалась небольшой: Эльза категорически заявила, что пока рана на руке не заживет окончательно, никаких серьезных рейдов не будет. Вообще-то она хотела совсем отказаться от работы, но денег на медикаменты не хватало, хоть тресни, так что пришлось согласилась на простенькую миссию. Логово тех несчастных четырех, которые им попались на этот раз, найти было легко, противники были слабыми, так что Джерар даже не стал придумывать какой-то специальный план. Они просто встретили банду у сторожки, в которой те организовали свою базу, Джерар стал позади, Эльза вытащила меч. — Руку только береги, — тихо произнесла она, и он почти с удивлением услышал в ее словах тревогу. — Не используй никакие серьезные заклятья, а то рана может вновь открыться. И не лезь вперед, я сама со всем разберусь. Джерар несколько секунд смотрел Эльзе в затылок, затем вдруг быстро приобнял за талию, развернув к себе, и коротко поцеловал в губы.  — На удачу, — подмигнул он, с какой-то внутренней радостью наблюдая, как тревожная складка между тонкими бровями разглаживается, а щеки начинают полыхать румянцем. Это длилось всего мгновение, затем Эльза отвернулась, пряча лицо. — Дурак, — обронила она, поднимая меч. Джерар улыбнулся от уха до уха. — Какой есть, — весело изрек он.