Мамин хахаль.

Кое-как приведя в порядок свою челюсть, я уставилась на маму. В голове вертелись все виды мата, но вымолвить я смогла только одно: - Какого хрена? – Я не могла поверить в происходящее. Нет, я знала, что порой мою маму накрывает ностальгия по молодости, но, извините меня, во-первых, она не такая старая, чтобы мечтать об ушедшей молодости, во-вторых, ну не восполнять же потерю молокососом, который мне в братья годится! - Мелисса! – Воскликнула мама. - Что, мам? А какую реакцию ты ожидала? Что я разольюсь в умилениях и благословлю вас на долгую и счастливую жизнь? – Я схватила маму за руку, и, обратившись к ее ухажеру, промолвила: - Не в обиду, вам..тебе, но мне нужно переговорить с мамой наедине, - потащив маму к окну, я молилась, чтобы это все оказалось шуткой. - Мелисса! Что ты делаешь? - Это что ты делаешь, мам? Он? СЕРЬЕЗНО? - Что не так? - Сколько ему лет, мам? - 20. И что? Любви все возрасты покорны, - но не успела она договорить, как я в психах перебила ее. - 20? Двадцать? Нет, ты серьезно? Вот, действительно? Ты что, свои мозги в солярии припекла? Он мне в братья годится! – Я подняла руки и закатила голову, - но никак не в парни тебе. Парень. Фу, аж противно говорить. Да ты уже по парням во всю ходила, когда он родился! Кэтрин, да тебя же посадят за совращение малолетних! – Я редко называла маму по имени. Это надо было меня сильно довести, чтобы я обратилась к ней по имени. И сейчас был именно такой случай. - Мисс Гастингс, выбирай выражения! Я не вижу тут никакой проблемы! Он очень милый, добрый и романтичный, он тебе понравится, я обещаю. Гарри такой, какого я искала, - проговорила мама. - Не видишь проблемы? А я вижу. И очень большую. Сейчас она только нарастает, но скоро выстрелит, как бомба. Ты хоть подумала, что напишет пресса? «У 34-летней Кэтрин Гастингс роман с 20-летней «певичкой»!» Это же какой резонанс будет! Стойте..Это все для пиара, да? – Господи, хоть бы это было так. - Мне очень жаль, что ты так думаешь про наши отношения с Гарри, - процедила мама. - А мне очень жаль, что у меня такая глупая мать, - кинула я и зашагала в сторону выхода. Я слышала, что мама кричала мне что-то, но честно, мне было глубоко наплевать на все ее слова сейчас. После такого финта я вообще не знаю, что от нее ожидать. 20-летний певец! Господи, о чем она только думала? И ведь не дай бог это у них серьезно. Хотя, какой серьезно. Моя мама и серьезно – две несовместимые вещи. И я еще раз в этом только что убедилась. Опять меня ослепили фотографы, готовые залезть на головы друг другу, лишь бы получить отличный кадр убегающей дочери хозяйки вечера. Я прыгнула в наш лимузин и с мольбой попросила отвезти меня домой, да побыстрей. По дороге я пыталась собраться с мыслями и понять, что же только что произошло. В голову поступал рой новых мыслей, и среди них я пыталась найти хоть одну здравую. Но все тщетно. Мысли были одна причудливей другой. Нет, одно понятно точно: моя мать рехнулась. Это даже не обсуждается. Да моему парню предыдущему было столько же, сколько и ему. И это нормально. Но никак не 34-летняя тетка с молокососом кудрявым. Парень. Фу. Даже язык не поворачивается про него такое говорить. Мне только одно интересно, бабушка знает? Она-то точно не одобрит. Да еще так не одобрит, что маме не поздоровится. Этот кудрявый «подарок» похлеще рождения меня. По крайней мере сейчас, в наше время. Подъехав к дому, я первым делом захотела стянуть с себя это великолепное черное платье. Прости, Вера, но я не хочу видеть ничего, что напоминало бы мне об этом вечере. Поэтому это творение отправилось в чехол и прямиком в угол моей гардеробной. Смыв с себя всю косметику, и сделав на голове неаккуратный пучок, я побежала на кухню, сделать себе кофеи уйти в свою комнату, чтобы не встречаться с мамой сегодня вообще. Я знаю, что она помчалась за мной, она слишком предсказуема. Она каждый раз следует за мной, дабы я ничего не натворила. Но мне просто надо переварить происходящее. Ох, еще и это собеседование в LCF. Интересно, они обо мне вспомнят? Взяв свежеприготовленный латте и пару круассанов, я как раз проходила рядом с холлом, когда услышала примерно такой разговор: - Не сегодня. Я в немалом шоке от ее такой реакции. Я думала, ты ей понравишься. - Ей нужно привыкнуть, это большой шок для нее. Я позвоню тебе завтра. И завернув за угол, прямо к входу, я застала «намилейшую» картину. Мама стояла на носочках и «мило целовала» ее ухажера. Он в свою очередь, держал ее за талию и поглаживал по спине. Кофе бесстыдно полетело на пол, пропалив мое присутствие. - И тебе еще хватило наглости привести его домой?