Свет в ночи

      Теперь перед ними стояла одна задача — найти меч Света. Но где он? Ребята решили пока об этом не думать. В это самое время за ними наблюдали два очень любопытных глаза.       «Ну, нет. Это уже думайте сами, я вам и так вон как помог», — подумал подсматривающий и побыстрее смылся, чтобы его не заметили.       В то же время обстановка становилась все сложнее и сложнее. Благодаря Гекате теперь все смертные могли видеть сквозь туман, а полукровки и сатиры, наоборот, превратились в слепых котят. Из-за этого многие люди впадали в депрессии, участились случаи суицида и помешательства среди обычных смертных, стало больше смертей полубогов, потому что они до последнего не видели истинных лиц монстров. Из-за этого боги все больше сходили с ума, а малые вообще постепенно начали растворяться. Лучше вам не знать того хаоса, что творился на Олимпе. Мир, казалось, доживал свои последние дни, а порядок уходил на задний план. Что же в это время делали наши Герои, надежда всего живого? Они, как обычные подростки, пытались разобраться в своих отношениях.       — Не занято? — услышала Аннабет знакомый голос рядом со своей партой.       Девушка поняла голову и встретилась с двумя живыми васильками, смотревшими на неё. Джессика. Аннабет очень хотелось соврать, сказать, что занято, но её соседка как назло не пришла в школу.       — Нет, садись, — буркнула она.       «И чего я взъелась на эту девушку? Что она мне сделала? — удивлялась сама себе Аннабет. Ответом ей послужила всплывшая в памяти картина уткнутой головы смеющегося Перси в плечо Джесс. — Джексон? Серьёзно?»       — Аннабет, тебе не кажется, что нам нужно поговорить? — шёпотом спросила Джессика, так как начался урок.       — О чем? — удивлённо спросила блондинка.       «Надеюсь, дети Афродиты не умеют читать мысли?»       — Ты думаешь, что я не вижу, как ты на меня волком смотришь? — спросила Джессика. — Что-то не так?       — Все в порядке, тебе показалось, — буркнула Аннабет и уставилась в учебник, делая вид, что читает.       — Аннабет, посмотри мне в глаза и скажи, что все хорошо, — настояла девушка.       Джесс не обладала даром убеждения, но решила попробовать. Блондинка медленно подняла голову и посмотрела ей в глаза. Она хотела сказать, что все в порядке, но не могла. Не могла и все. Аннабет отвернулась и повесила голову.       — Что тебя беспокоит? — спросила Джессика. Она не хотела завести себе врага, да и недоговоренностей она не любила. Посмотрев на Аннабет, дочь Афродиты увидела, что та борется сама с собой, а это не очень хорошо. Так как её мама богиня любви, девушка уловила ещё кое-что. Ревность. Скрытую глубоко внутри, может, даже неосознанную, но ревность.       «Но при чем тут я? Кого она может ревновать ко мне, если я никого тут не знаю кроме Перси, Нико, Джейсона и Лео?»       Аннабет заметила, что Джесс внимательно на неё смотрела, но виду не подала. Блондинке стало интересно, о чем та так задумалась.       «Ревность... Но кого Аннабет может ревновать? »       И тут девушка вспомнила, что ей на втором уроке рассказал Лео. Сначала Аннабет чуть не сбивает Перси, потом на биологии они бросаются лягушками и скальпелями, подкалывают друг друга, а после этого Джексон спасает девушку от энанугеса...       «Узнаю мамин стиль», — подумала Джесс.       Девушку слегка кольнуло в районе сердца от понимая того, что Аннабет тоже влюбилась в сына Посейдона. Да, больно, но это не ново, потому что за ним бегала добрая половина девушек Лагеря Полукровок.       «Но ревность? При чем тут вообще я?» — недоумевала Джессика.       — Не понимаю... — случайно сказала она вслух.       — Что? — спросила Аннабет.       Джессика решила не ходить окольными путями, а спросить напрямую, как её всегда учила Дрю.       — Аннабет, ты ревнуешь ко мне Перси?       За одну секунду на лице блондинки проскользнули замешательство, паника и растерянность.       — Кого? Джексона? С чего ты взяла? — удивлённо спросила она.       У Аннабет было такое лицо, что Джессика не смогла сдержаться и тихонько рассмеялась.       — Я же дочь Афродиты, так неужели ты думаешь, что я не замечу? — сквозь смех спросила она.       — Не заметишь чего?       — Что ты влюбилась в Перси и теперь ревнуешь его ко мне, вот что!       — Я? В этого клоуна Джексона? — в шоке спросила Аннабет.       «Ну же, признайся уже самой себе, что он тебе нравится!» — кричал на неё внутренний голос, но девушка быстро его заткнула.       Джессика внимательно за ней наблюдала. Она видела, что Аннабет не хочет признавать свои чувства.       — Ладно, можешь убеждать себя в этом сколько хочешь, но послушай меня, — грустно сказала она. — Перси не любит меня и никогда не любил. Он просто хорошо со мной общается, так же, как и с другими влюбленными в него девушками. Мы с ним и друзьями-то никогда не были, просто хорошие знакомые.       Прозвенел звонок. Джессика быстро собрала вещи и вышла из кабинета. Дочь Афродиты где-то внутри ещё надеялась на большее, чем просто приветы от парня, поэтому ей была неприятна вся эта ситуация. Да, она любила Перси Джексона, любила всем сердцем, но если ему будет хорошо рядом с Аннабет... Что ж, Джессика не станет мешать.

***

POV Нико       Я сидел на крыше небоскрёба и ждал заката. Это был странный день, и мне нужно было сделать паузу, собраться с мыслями. Итак, Лори — дочь Гемеры. Для победы нам ещё нужен меч Света, но где его взять? А даже если мы его и найдём, то что дальше? С кем сражаться? Лезть в Тартар к Нюкте? Нет, спасибо, с меня хватило и одного раза. От воспоминаний о прошлой прогулке по Тартару меня передернуло. Я закрыл глаза и попытался ни о чем не думать.       — Здравствуй, Нико, — внезапно кто-то сказал у меня за спиной.       Я резко подскочил и уже держал наготове меч. Но передо мной стояла молодая женщина с золотистыми волосами и небесно-голубыми глазами, которая была одета в белое греческое платье без рукавов. Она с интересом рассматривала меня.       — Кто Вы? — спросил я, не убирая меча. Нет, ну а что? Геката сейчас на стороне врага, так что Туман мог прятать передо мной хоть Медузу Горгону.       — Меня зовут Гемера, я — мама Глории, — спокойно ответила она, а я всё-таки убрал оружие.       — Не очень-то вы похожи, — заметил я. Лори действительно была ни капли не похожа на свою мать.       — Она вся в отца, — ответила она, и повисло молчание. Мне было неуютно под изучающим взглядом богини, так что я решил перейти к делу.       — Вы что-то хотели? — немного грубовато спросил я. Я никогда не жаловал богов, для которых мы — всего лишь пешки, очередное развлечение в их бесконечной жизни.       — Я пришла дать тебе информацию, которая может помочь вам в борьбе с Нюктой. Конечно, если вы используете её правильно. Пойми, Нико, я не могу сказать всего, но, как мне кажется, ты самый здравомыслящий из вашей компании, поэтому сможешь понять все правильно. Тем более, что вы с... Хм, ладно, проехали.       Я, наверно, должен был рассыпаться в благодарностях за оказанное доверие? Прости, Гемера, не в этот раз. В тот момент богиня доказала истинную сущность всех богов — она, видите ли, не могла рассказать всего, даже если это могло спасти жизнь её дочери! А, может, просто не хотела? Я не мог этого знать, поэтому сложил руки на груди и выжидающе посмотрел на Гемеру.       — Когда Гея и Уран были ещё слишком молоды, Нюкта решила, что на Земле должна править одна ночь. Так как она моя мать, а, значит, старше и сильнее, она смогла обуздать меня и закрыть в моём же дворце. К счастью, Гея и Эфир смогли найти и выпустить меня. Они просили, чтобы я выступила против Ночи и заперла её где-нибудь, не позволяя снова появляться на Земле. У меня была только одна попытка, так что действовать пришлось наверняка. Создав огромную яму в Тартар, я ослабила свою мать и с помощью меча Света сбросила её туда, запечатав вход благодаря собственной крови. Знаю, это не совсем белая магия, но зато в тысячу раз эффективнее. Теперь же Нюкта хочет восстать. Как бы она не пыталась сломать меня при помощи смертных, у неё ничего не получилось, потому что я во много раз сильнее Олимпийцев, которые уже практически исчезли. Значит, у неё остался последний вариант — Глория. Запомни, Нико, печать, наложенную кровью, можно сломать только при помощи крови, — сказала она. Уже исчезая в последних лучах заката, богиня добавила. — Береги мою дочь, я доверяю её тебе.