Свет в ночи

От Автора: вот и написаны последние 8 глав + эпилог. Меня завали заданиями, поэтому так долго не было продолжения,но сейчас работаем по старой схеме. Чувствую, что после этой главы я потеряю половину читателей, но отступать уже поздно...

Tokio Hotel — Rette mich

      Это был ужасный день. В обед в Лагере полукровок сожгли еще один саван, ярко-розовый, украшенный электрическими блестками.       Перси, Джейсон, Нико, Лео и Лори прибыли в Лагерь рано утром. Аннабет, Пайпер, Талии и Калипсо пришлось остаться дома, потому что они все равно бы не прошли через защитный барьер. Все с любопытством смотрели на дочь Гемеры. Конечно, кто бы мог подумать, что этот миф может оказаться правдой? Теперь перед ними стояла самая сильная полукровка, дочь богини, которая приходится матерью Гее и Урану. Но Лори было совершенно наплевать на окружающих, она была ужасно подавлена смертью Джессики и винила во всем себя. Нико, как мог, пытался поддержать её, показать, что девушка не одна, но это не очень помогало. Flashback       Нико и Лори молча ехали к ней домой. Парень был рад и подавлен одновременно. Смерть Джессики ударила по всем им. Пусть сын Аида практически не общался с ней, но он знал, что девушка была хорошим человеком и прекрасным другом. Джесс приняла на себя меч драконицы, и эта жертвенность заставила всех ещё больше зауважать девушку. От этого становилось ещё хуже.       Ещё Нико переполняла радость вперемешку с облегчением. Лори жива, она не пострадала! И пусть через 72 часа восстанет Нюкта и миру придет конец, для него было главным то, что с этой несносной, постоянно его раздражающей девушкой все было в порядке. Конечно, ещё ему хотелось провести ей обзорную экскурсию по царству отца за этот дурацкий поступок.       «Почему она ничего нам не сказала? А если бы Лиз понадобилась вся её кровь?»       Посмотрев на Глорию, Нико увидел слёзы в её глазах. Он понял, что в тот момент Лори винила себя во всех смертных грехах, а это могло закончиться очень плохо.       Подъехав к нужному дому, машина остановилась. Нико быстро вылез из неё и открыл дверь Лори. Дочь Гемеры словно во сне вышла и побрела к дому, не сказав ни слова. Нико не понимал, что с ним творилось, но в тот момент это было не важно. Парень быстро догнал её, развернул лицом к себе и, поддавшись какому-то импульсу, сжал девушку в своих объятиях. Сын Аида очень удивился, когда она не стала вырываться, кричать на него и обзываться. Девушка, не думая о том, что делает, только сильнее прижалась к нему, уже не пытаясь остановить поток слёз.       «Это я во всем виновата. Это из-за моей глупости погибла Джессика и восстает Нюкта. Во всем виновата я одна. Лучше бы я вообще не родилась», — с горечью думала Лори, уткнувшись головой в плечo Нико.       И пусть они были слишком разными, в его объятиях девушке было спокойнее, она впервые в жизни чувствовала себя защищённой, не одинокой.       — Лори, ты же знаешь, что ни в чем не виновата? — прошептал ей на ухо Нико.       Ответом ему послужило молчание. Тогда он немного отстранился, не разрывая объятий, и их лбы соприкоснулись. Глории ничего не оставалось, как заглянуть в эти бездонные чёрные глаза. Странно, её поддерживал человек, от которого это Лори меньше всего ожидала.       — Ни одна победа не обходится без жертв. Ты не могла поступить иначе, потому что тогда бы пострадала Талия. На самом деле во всем виноват я, потому что не смог вовремя рассмотреть истинную сущность Лиз. Любой на твоём месте поступил бы так же. Пообещай мне, что ты ничего с собой не сделаешь, — сказал он, но, не услышав ответа и видя одну боль и отчаяние в этих шоколадных глазах, настоял. — Пообещай.       На мгновение Лори замялась, не в силах оторваться от похожих на две бездны глаз.       — Я обещаю, — прошептала она.       Нико снова прижал её к себе, моля всех известных ему богов, чтобы девушка сдержала слово. Он не переживёт, если и с ней что-то случится. Ещё пять минут они просто стояли обнявшись.       — Вот и хорошо. Тебя довести до квартиры? — спросил сын Аида, а Лори покачала головой в знак отказа. — Хорошо. Просто знай, что ты теперь не одна. Я с тобой.       Нико поцеловал её в макушку и пошёл обратно к машине. В его жизни наконец появился смысл. Парень нашёл то, что искал слишком долго, прикрываясь безразличием, эгоизмом и самовлюбленностью, и он не собирался терять это. End Flashback       Но, что бы там не говорили, тяжелее всего было Перси. Сын Посейдона до конца не осознавал, что Джессики больше нет. Идя по Лагерю, где-то в глубине души он все ещё надеялся, что вот сейчас она выглянет из-за поворота и улыбнётся своей застенчивой улыбкой. Но нет. Перси больше никогда не увидит Джесс, он потерял своего ангела.       «Ох, Джессика, зачем ты приехала в Нью-Йорк? И пусть я тогда бы сейчас лежал в саване, зато ты была бы жива», — мысленно простонал Перси.       Он любил эту девушку. Любил, как любят лучших друзей или сестёр, Джесс стала его родственной душой. У Перси был один вариант попытаться забыть о её смерти.       Сын Посейдона подошёл к Лонг-Айленду. Его воды были такими же тихими и прозрачными, как и в тот день, когда он сидел на берегу и было произнесено это чёртово пророчество. Перси тряхнул головой, отгоняя нахлынувшие воспоминания. Он зашёл в воду и нырнул. Найдя знакомый валун на дне, сын Посейдона лёг на него и закрыл глаза. Вода всегда придавала ему сил, приносила успокоение.       Им нельзя было зацикливаться на смерти Джессики, потому что совсем скоро должна была восстать Нюкта, а они даже не знали, как её остановить. А как вообще можно остановить древнейшую богиню, дочь Хаоса и Мглы? Все они жили в постоянном внутреннем напряжении, а смерть Джессики как бы нажала на спусковой крючок.       Их всех ждало ещё много сюрпризов, но никто не хотел думать о будущем.       Дрю тоже плакала. Девушка винила себя за свою трусость, потому что она могла все изменить. Всего два слова, сказанные дочерью Афродиты в то утро Хирону, — и Джесс, возможно, была бы жива.       В ту ночь девушке приснилось, как Джессика отталкивает Перси в сторону, и меч вонзается в неё, но ещё во сне появился женский голос. Он был холодным, стальным и непреклонным.       «Если ты кому-нибудь расскажешь об этом сне, мои, пока еще просто наблюдающие, монстры убьют всю их компанию, а потом пойдут и на Лагерь полукровок. Их пригласят, а от вас и ваших домиков останется одна пыль», — сказал голос.       Дрю никогда не отличалась храбростью, поэтому в то утро так ничего и не сказала Хирону. Девушка понадеялась, что мойры сжалятся над Джесс и не станут ее убивать. По-детски? Возможно, но факт остаётся фактом — Дрю промолчала.

60 часов до восстания Нюкты.

      Перед костром собралась большая половина Лагеря. Некоторые даже приезжали из других городов, узнав о смерти Джессики. Мистера Д. не было, потому что он от досады, что проиграл очередную партию в безик, чуть не снёс половину домиков и куда-то удалился.       — Полубоги, — обратился ко всем Хирон. Он был подавлен не меньше остальных, потому что кентавр хорошо знал Джессику более шести лет, и ему было больно от мысли, что ещё один его прекрасный ученик и просто хорошая девушка умерла, что будет гореть ещё один саван. — Сегодня мы собрались, чтобы отдать последние почести Джессике Лоуренс, дочери Афродиты. Право сжечь её саван я поручаю Персею Джексону.       Перси вышел к костру и повернулся лицом ко всем собравшимся. Что он мог сказать? Что ему жаль что драконица убила не его? Это все и так знали. Менее чем через трое суток из Тартара поднимется Нюкта, и тогда на Земле останется одна Тьма. На Перси всегда смотрели с надеждой, будто бы он мог все исправить, изменить к лучшему. На него всегда смотрели как на лидера, и это всегда лежало грузом на плечах парня.       Перси нужно было казаться сильным, потому что в тот момент все нуждались именно в таком сыне Посейдона.

Green Day — Holiday

      — Мы все знали Джессику более шести лет, и эта утрата ударила по всем нам. Она была прекрасным другом и теперь, лично для меня, жизнь в Лагере станет другой. Но мы не должны сдаваться! Только не сейчас! Лиз хотела убить одного из нас, чтобы мы сломились, перестали бороться, но разве полубоги сдаются?       Из толпы послышались пару тихих голосов.       — Мы сдадимся? — уже громче спросил Перси       — Нет! — хором ответили все, и Хирон улыбнулся.       Парень бросил розовый саван в костер, а позади остальных послышался заливистый смех. Обернувшись, полукровки увидели Лиз с десятком циклопов, трое из которых держали в руках... Аннабет, Пайпер и Талию!       — Ой, не могу! Мы не сдадимся? — перекривляла Элизабет, держась от смеха за живот. — Неужели вы подумали, что я вас просто так оставлю?       Все в шоке смотрели на неё и девушек.       — Но... Как они прошли через барьер? — удивлённо спросил Нико.       — О, вы много не знаете о своих девочках! — продолжила хихикать Лиз. — Но я пришла сюда не для милой беседы. Мальчики, разрушить тут все!       Пять циклопов побежали, размахивая своими огромными дубинками, таранить ближайшие домики, а остальные бросились на безоружных полукровок. Конечно, кто мог подумать, что при сожжении савана может понадобиться копьё или меч?       Взбешенные такой наглостью дети Ареса бросились на врагов с голыми руками, как весь Лагерь озарил яркий свет. Когда все смогли открыть глаза, не опасаясь при этом остаться без зрения... Если тот шок, который появился у полукровок с появлением Лиз, умножить на пять, то это не выразит и десятой доли того, что теперь испытали ребята. Нет, а кто из них мог хотя бы во сне представить в стельку пьяного Зевса и таких же Афину с Посейдоном, которые, плюс к этому, стояли в обнимку с бутылкой вина в руках? Правильно, никто. Вот тогда всем и стало понятно, куда делся Дионис.       — Что здесь делают мои служанки? — заплетающимся языком спросил Посейдон и щелкнул пальцами, от чего все циклопы тут же превратились в пыль.       — О, моя дорогая, и ты тут! — пьяно улыбаясь, сказала Афина и совсем неровной походкой пошла в сторону полубогов, чем сильно напугала собственных детей. Из-за того, что она оставила Посейдона, тот не устоял на ногах и попробовал бы на вкус земли, если бы рядом не стоял Зевс.       — Братишка! — воскликнул бог морей, будто только сейчас заметил его.       В это время Афина повисла на шее у Талии.       — Как же я хотела с тобой встретиться! — сказала она. — Сразу видно, что ты — моя кровь!       — А ну убрала руки от моей дочери! — грозно сказал такой же пьяный Зевс, пытаясь отцепить от себя Посейдона.       — Ой, прости, — извинилась богиня мудрости. — Кто из вас Аннабель?       Думаю, вы поняли, что наши бедные полукровки вместе с Хироном были готовы в любой момент упасть в обморок от такого зрелища.       — Может, Аннабет? — тихо спросила блондинка и тут же об этом пожалела.       Услышав правильный вариант имени, Афина чуть похлопала в ладоши и направилась в сторону Аннабет. Бедная девушка начала пятиться, но наткнулась на Лиз, которая шокированно смотрела на все это.       — Мне это... пора, в общем, — промямлила она и растворилась в дневном свете.       — Доченька, я так тобой горжусь! — воскликнула богиня и обняла Аннабет. Ну, как обняла... Она просто навалилась на девушку. — Истинная дочь Афины!       Аннабет ошарашено смотрела на эту в стельку пьяную женщину и не могла поверить, что это её мама. В принципе, никто не мог поверить.       — Папа? — удивлённо спросил Перси. — Ты чего так напился?       — Мне больше трёх тысяч лет! Я что, ещё не могу решать, что мне делать? — прикрикнул Посейдон, все ещё вися на плече у Зевса.       Внезапно снова появился свет. Полукровки уже боялись открывать глаза, ожидая чего угодно. Но, когда они всё-таки осмелились, перед полубогами стояла... злая Афродита.       — Вот вы где! — раздраженно сказала она. — И почему именно я должна за вами следить?       Богиня отлепила от Аннабет Афину и перетащила её к Зевсу и Посейдону, который чмокнул богиню мудрости в щечку, а та только хихикнула. Да, Олимп никогда так низко не падал...       — Простите этих... гм... богов, — обратилась Афродита к полукровкам.       Последние два дня она чувствовала себя старшей сестрой, которая вытаскивает своих братьев и сестёр из разных передряг. Кто, если не она, вытаскивал Артемиду из объятий Гефеста?       «И она ещё называла себя вечной девственницей!» — думала Афродита.       А теперь на её голову свалились эти Афина и Посейдон! Ох, что будет, когда они протрезвеют...       — И, раз уж я тут, — медленно сказала богиня любви и взмахнула рукой.       После этого на Пайпер появилось белое платье без рукавов, длиной до лодыжек, с V-образным декольте, настолько глубоким, что это смущало. Тонкие золотые повязки окружали её предплечья, замысловатые ожерелья из янтаря, кораллов и золотых цветов сверкали на её груди и в волосах, которые были переброшены на одно плече.       — Вот теперь никто не сможет усомниться в том, что ты моя дочь, — подмигнула ей Афродита и исчезла вместе с пьяными Посейдоном, Зевсом и Афиной.       Минуты три никто не мог пошевелиться или сказать хоть слово. Наконец, Хирон пришёл в себя и торжественно произнёс:       — Поприветствуйте Пайпер, дочь Афродиты, Аннабет, дочь Афины, и Талию, дочь Зевса!