Cool For The Summer

Вечер проходит на радость спокойно, но на часах всего пол одиннадцатого, от чего я начинаю скучать. Так сидеть весь вечер без компании совсем не весело. Я встаю со своего места и прохожусь по клубу, но никого знакомого и близко не было. Повторяется вчерашняя ситуация, но я чувствую себя куда увереннее. Возвращаюсь к барной стойке, но не спешу снова сесть на свое место. Чёртово дежавю. — Не видел Джастина? — спрашиваю у бармена как можно громче и подхожу ближе, облокотившись о стойку. — Они уехали, — как гром среди ясного неба, звучат эти слова и я не могу воспринять всё всерьез. — Серьезно? — хмурю брови и сжимаю зубы с такой силой, что они начинают болеть. В ответ парень качает головой, и я вылетаю из этого заведения. Будь проклят этот день. Наверное, глупым решением было уходить куда-либо в такое время, в полном одиночестве, но меня уже мало что волновало. Я сделала всё именно так, как от меня требовалось. Делала абсолютно все, что бы мне не сказали. Что пошло не так? Где-то через минут двадцать брождения по городу я остановилась около кафе. Не знаю, чем именно оно меня привлекло, но я стояла пару минут, рассматривая здание. Дверь резко раскрывается и оттуда просто вылетает шумная компания, которые идут по направлению к мне, танцевальными движениями, набивая ритм щелчками пальцев. Парочка парней и двое девушек. Все они выглядели как танцоры, задорно смеясь. Они все дружно подбегают ко мне, окружая, а страха нет совсем. — Почему ты тут одна, в такое время? — спрашивает один из них, пока остальные вырубили ниггерскую музыку на большом магнитофоне и выплясывали нижний брейк. Эти ребята сумасшедшие. — Я просто потерялась, — спокойно произношу и начинаю немного дергаться под ритм. Танцем это точно не назовешь. — Пошли с нами, — за руку тянет девушка, которая находилась в черном топе и свисающих штанах. Они все были такие веселые, задорные, что мне стало не по себе, ведь я так явно отличалась от них. Маленькая, депрессивная девочка. Это было сумасшедшим временем. Все происходило так быстро, что я не успевала запоминать мелочи. Улыбка не сходила с моего лица, и я постоянно заливалась смехом с этими ребятами. Вот мы залетаем в маркет и они устраивают флеш-моб, повсюду таская меня за собой. Эта энергетика — её не передать обычными словами, но это была лучшая ночь в моей жизни. Они хватают все, что попадётся под руки и прячут кто-куда, а я просто не могу понять, что происходит. — Бежим! — кричит Келли, милая девушка с темным цветом кожи, дредами розового цвета, а в носу пирсинг, но ямочка на щеке просто закрывает глаза на всю дерзость и грубость в её внешнем, кричащем виде, и открывает их в совершенно другой мир. Меня хватает за руку Эндрю, и сломя голову тащит на выход из магазина. Выбегаем из помещения, а в лицо ударяет воздух этой безумной ночи. На это время я вообще напрочь забываю о Коди или Джастине, просто наслаждаясь временем. Бежим, и бежим, и мне кажется, что я пьяна, а может так и было, потому что я и половины того, что мы творили не помню. Слышу крик, это визг радости, счастья и веселья, и мне так хочется закричать в ответ, но я лишь улыбаюсь, так сильно, что начинает сводить челюсть, но вот оно — счастье. Я хотела бы проводить всю жизнь с этими ребятами, сумасшедшими приключениями. Любимая ночь всех времен. У каждого из них своя особенность. У одного — огромное кольцо в носу, у другой — розовые дреды, у третьего — какие-то узоры, выбритые на голове. А что я? я такая как и все люди мира, совершенно ничем не отличаясь. Я помню свои мысли, но я не помню действий. Как я оказалась сидящей на кресле, убирая волосы на одну сторону, открывая взор на ухо какому-то парню? Может кто-то мне расскажет, что меня двигало на эти действия? Думаю нет, но я вышла из маленького, темного и жутко душного помещения с кольцом на хряще уха. В тот момент мне это жутко нравилось, не смотря на кровь, которая все равно сочилась из свежей дырки, и ноющего уха. Нельзя забывать ощущения свободы. Никогда. Час четвертый утра, может больше, я не знаю точно, но мы более спокойно шагаем по алее. Эндрю обнимает меня за плечо, рядом идет Амелия, рассказывая очередную чушь, от которой мы безумно смеемся, а потом, потом всё меняется в один миг, потому что перед глазами стоит Джастин. Я не могу точно разглядеть его выражение лица, но я чувствую, что он зол. Руки в карманах, размеренное дыхание, смотрит прямо в глаза, убивая. Что я опять сделала не так? Он подходит ближе, смех в голове стихает, хватает меня за руку, тянет за собой. Я помню всё отрывками, но это достаточно, чтобы помнить, как я вырываю руку отклоняясь так, что волосы падают на один бок, открывая мое свежо-проколотое ухо. Его взгляд становится растерянным. — Что ты сделала с собой, черт возьми? — а в ответ лишь смех, дурацкий такой, ни о чем. — Расходимся, она уходит со мной, — грубо проговаривает Бибер в сторону тех ребят и ведёт меня к байку. Мы подходим к его малышке, и я начинаю её рассматривать. Кареглазый останавливается напротив и берёт моё лицо в руки, серьезно смотря в глаза. Как будто такое уже было. — Зачем ты приехал за мной, если вы сами оставили меня в клубе? — язвительно спрашиваю парня, и сама удивляюсь, как смогла сказать хоть что-то в таком тоне перед этим парнем. — Мы не бросали тебя, угомонись, были проблемы,— спокойно, но достаточно грубо отвечает светловолосый и садится за байк. — Ты со мной, или тебя оставить тут? Твои дружки уже ушли, — я ничего не отвечаю и сажусь сзади Джастина, обхватив его обеими руками. В голове играет приятная мелодия. Ветер, который бьет в лицо, быстро отрезвляет меня, и в голову снова наливаются миллион вопросов и мыслей, но я стараюсь наслаждаться моментом. Скоростью, небом, которое начинает светлеть, и парнем, который сидит передо мной. Всё, что происходило за день, перемешивается, создавая ощущения, будто прошло не меньше месяца, и это я всего пару дней нахожусь в независимости, что начинает мне нравится всё больше. Мне становится настолько хорошо, что я даже не сомневаюсь в названии этой ночи — лучшей. И изнутри исходит крик, тот самый крик счастья, который никак не выходил из меня. Время казалось бесконечным, и мы были частью этой бесконечности.