Иллюзия

      Я пригнулась, еле увернувшись от какого-то пакостного заклинания. Ну почему мальчишки постоянно затевают драки, бои, дуэли? И пусть им по семнадцать, и маленькими мальчуганами их назвать нельзя, но всё же внутри они, похоже, не меняются. Я приятно удивилась тому, что Северус на этот раз был не один, рядом с ним спина к спине против Мародёров "сражался" и Нил. Ну вот что они опять не поделили? Поттер и Блэк, похоже, были как всегда зачинщиками, олухи! Увидев меня, Джеймс засиял, как снитч на солнце, он поправил свои очки и, подмигнув, улыбнулся так обворожительно, как только умел. Он что, издевается? Думает, я обращу на него внимание, закрыв глаза на то, что он сейчас пытается убить моих лучших друзей? Наверное, он представляет это себе так — я вешаюсь к нему на шею и говорю: "Ах, Джеймс, ты такой храбрый, мне так нравится, что ты собирался убить моих друзей, ты такой оригинальный!" Мда, наверное, на это он и рассчитывает, а если нет, то я не понимаю его оленьей логики! Ну, конечно, я переборщила со словами "пытался убить", но он же хотел, точнее хочет, явно хочет покалечить бедняг! Придурок! А, собственно, что я тут стою и размышляю? Я быстро подбежала к месту происшествия и, тихо подкравшись, неожиданно заорала: — Стоп! Что вы здесь устроили?! А ну-ка быстро прекратили этот балаган! — ух и впечатление же я произвела, все замерли, боясь пошевелиться, а Блэк даже за сердце схватился от неожиданности! Приложив уйму усилий, чтобы не засмеяться, я стояла и, по старой привычке, сверлила всех взглядом. — Лили, что слизеринец делает в нашей гостиной? Явно он хотел нас всех отравить! — ядовито сказал Поттер, с ненавистью всматриваясь в Снейпа. — Тебя бы отравил с превеликим удовольствием, индюк, — холодно и абсолютно спокойно ответил Северус. Я поражаюсь терпению Сева, я бы на его месте этому выпендрёжнику уже нос разбила, поверьте, я умею! — Вообще-то, Поттер, это не твоё дело, он пришёл ко мне рано утром, чтобы занести ингредиенты для зелья, и, видимо, не дождался и уснул! — зачем я отчитываюсь перед Джеймсом? Он мне кто? Муж? Парень? Пресвятой шоколад! О чём я думаю? И с каких пор он Джеймс? Так-с, совсем голова не тем забита! Ох, Эванс, Эванс... — Ты снова общаешься с ним, после того, как он тебя обозвал грязнокровкой? — говорит Сириус. А сам-то не лучше. — Да, это не повод обижаться на всю жизнь! Хотя если бы это было так, я вас двоих обозвала бы как-нибудь, чтобы вы от меня отвязались! Отведя взгляд от Поттера и Блэка, я заметила, что Нилу сломали нос, а Севу руку парализовало, травмы безобидные, но неприятные. Я взяла своих друзей под руки и, развернувшись, повела в свою комнату, чтобы слегка подлечить их. Девчонки, наверное, встали и будут не против, по крайней мере, я надеюсь на это. Я наложила на лестницу дурманящие чары, всегда была сильна в подобной магии. Весь секрет лестницы в комнату девочек заключался в том, что она поддаётся только чарам дурмана, и наложить их может только девушка. Я постучалась в дверь, за ней послышался голос Марлин. Тогда я пригласила друзей в помещение. Я усадила Харвела и Снейпа на свою застеленную золотисто-красным покрывалом кровать. У Нильсона всё ещё был разбит нос, но чему я удивляюсь, сам он не заживёт за секунду, а мой друг, видимо, в колдомедицине не силён. Девчонки уставились на меня удивлёнными взглядами. Что? Что тут странного, подумаешь, двух парней привела, ну и что? Пресвятой шоколад! Действительно странно! Ох, ладно, сейчас не об этом. Я только собиралась взмахнуть палочкой над другом, как он испуганным голосом спросил: — Лилс, а ты точно умеешь носы вправлять? — До этого людям вправлять не приходилось. — Кхм, — Нил, похоже, подавился, эх, трус! Ну а теперь время экспериментов! — Эпискеи! Нос Харвела встал на место с диким хрустом! Ух, не думала, что так получится, но, вроде бы, обошлось, хоть и болезненно! Если я не ошибаюсь, это был Блэк, именно он зарядил в Харвела какой-то гадостью, которая носы ломает, нужно спросить, что за заклинание. — Кто вас так, мальчики? — склонив голову набок, спросила Алиса. — Стоун, а ты как думаешь? "Короли" всея Хогвартса, — ответила я. — Это может быть началом большой дружбы, — снова говорит Стоун. Дружбы... я скорее в квиддич научусь играть, чем мальчики подружатся. — Ремус не пострадал? — быстро втиснувшись в разговор, спросила Мэри. Кто о ком, а Мэри всё об одном, она неисправима. — Не пострадал твой Люпин, не беспокойся, — захихикали мы с Алисой. В это время Северус пытался колдовать над парализованной рукой, но что-то у него не очень получалось, судя по тому, как один раз заклинание как-то не так отскочило и бедный нос Харвела пострадал, превратившись в хобот слона. Ну, это нестрашно, расколдуем, хотя... посмотрим, может и нет. — Марли-и-ин, — протянула я, в чём-чём, а в таких заклинаниях Марлс была сильна, да и исход почти всегда был хорошим. — Нет, Лили, — отвечает блондинка. — А тебя никто и не спрашивает, а слезно просит. Ну Марлс. — Эх, но за последствия я не отвечаю, — вздыхает Марлин. Северус смотрит таким взглядом, будто говорит: "Только не это, только не она!". Как я его понимаю, но другого выхода у нас нет. Мы зажмурились, Сев выставил руку вперёд. Когда мы открыли глаза, всё вокруг было целым и невредимым, да-да, и Сев тоже. Мы очень этому обрадовались. Я всегда верила в МакКиннон! Умница! Сегодня меня очень взбесили Мародёры, да и, тем более, они кидались в моих друзей всякими гадкими заклинаниями, и поэтому вечером мы решили слегка подшутить над ними...

***

      Школу окутал мрак. Поздний вечер, нет, даже ночь, объявили отбой. Я тихонечко вышла из комнаты, в этот раз действительно тихо, дабы не разбудить Мэри, Алису и Марлс. Спускаясь по ступенькам из спальни в гостиную, я никого не увидела, это было хорошим знаком, значит, все действительно улеглись спать, что в гриффиндорской башне бывает крайне редко. Я, вглядывалась в темноту, ожидала Нила, мы договорились здесь встретиться. — Почему староста бродит здесь в такой поздний час?! — резко разрезав тишину, раздался голос позади, я вздрогнула от неожиданности, рефлекторно от испуга взяла рунный словарь с полки и, развернувшись, кинула в фигуру за спиной. Послышался грохот упавшей книги. — Ай! Эванс! Чуть не убила же! — Нил! Нашёл, как и в каком месте разыграть меня! Мне, может, страшно стоять здесь в темноте одной и слышать громкий голос посреди ночи. — Харвел! Ты что, хочешь умереть раньше времени? — Нет, — потирая голову, говорит Нил. — Ну так вот, тогда запомни! Никогда не пугай меня так! — Что у вас тут происходит, сейчас весь свой безбашенный факультет перебудите! — послышался третий голос. Ну его-то точно ни с кем не перепутаешь. Сев. — Сам-то чего орёшь? — шёпотом спрашиваю. — Безбашенный факультет?! А вы... вы... вы, слизеринцы, змеюки и... — ну вот, это как раз тот момент, когда не можешь подобрать нужное слово! Меня просто распирает от возмущения! С первого курса Сев подкалывает меня тем, что мы, гриффндорцы, безбашенные, вспыльчивые и ещё... Ну, в общем, вы поняли. А я придумать ему в ответ ничего вразумительного так и не могу! Обидно, особенно когда с каждым годом понимаешь, что всё это правда, и ведь ничего не скажешь! — Ну-ну, давай, Лили, кто мы, слизеринцы, мне интересно, — хитрая снейповская улыбка расплывается по лицу парня. Да он издевается! Ох, как же хочется сказать ему что-нибудь, но я не могу, эх! Вот почему у меня нет таланта подбирать нужные слова, как МакКиннон? — Вы, вы... — съешь меня фестрал, кто они? — Бяки вы! Вот кто! — да, как-то туповато звучит. И это всё, что смогла придумать великая староста, эх... — Может, хватит вам, вы не забыли, зачем мы здесь? — Харвел вырвал меня из размышлений о моих фразах. — Да, точно, ну идёмте, — сегодня мы целый день разрабатывали план и нашли очень интересный вариант. Хотя это была самая добрая из моих идей, её поддержали мальчишки, но я бы выбрала привязать Поттера и Блэка ночью к дереву в Запретном лесу, недалеко от акромантулов, мм-м... А какие бы снимки получились! А какие статьи в школьной газете, ух! Только представьте заголовки: "Наследники двух благороднейших родов убегают от акромантулов ночью! В милых пижамах розового цвета (насчёт цвета бы я позаботилась)..." А вот ещё: "Поттер и Блэк визжали как девчонки!"; "Блэку и Поттеру откусили головы!". Повеселились бы! Но у всего есть свой конец, так и мои размышления вырубили на корню! Кто? Снейп и Харвел, вот кто! А на мой вопрос, почему так нельзя сделать, друзья одарили меня странными взглядами. Ну а что в это такого, зато они бы раз и навсегда узнали и усвоили, что в друзей Лили Эванс бросаться дурацкими заклинаниями нельзя! На эту мою реплику Сев ответил: "Лили, интересно, как бы они с откусанными головами усвоили урок?" Да, в его словах есть доля истины, но... но... И снова я не смогла ответить. Нил и Северус выбрали более гуманный способ, но мне не понравилось то, что в конце их плана никому не откусывали головы! Мой план всё равно лучше. Мы прокрались в комнату Мародёров и установили заглушающие чары на кровати Люпина и Петтигрю, пускай спят спокойно, пока это возможно. Вечером до ужина я зашла на кухню и подлила в тыквенный сок Блэка и Поттера Сонное зелье, потом уговорила домовиков подать эти два стакана именно вышеназванным лицам. Как я уговорила домовиков? О, это было очень непросто, о-о-очень, клянусь всеми шоколадками мира! Я разрешила домовикам приносить мне шоколадки каждый вечер. Ох и не знаю, как я выдержу такое. Ну а если честно, это самое классное условие! Так-с, что-то я отошла от темы, так вот, сейчас Бродяга и Сохатый спят как убитые. Кстати, милые у них пижамки — у одного с оленями, у другого с собачками. — Вингардиум Левиоса! — шепчут мальчишки, поднимая Блэка и Поттера. А что делаю я? Я крашу губы. В красный. Почему? Ну, я как серийный убийца, нет-нет, никого я не убивала, я говорю о почерке, изюминке, в общем, потом сами всё поймёте. Мы потащили Поттера и Блэка к кабинету МакКошки. У них болтались руки, нужно их связать, мало ли что может случиться? Мы как раз проходили мимо туалета Плаксы Миртл; хм-м, туалетная бумага, обмотаем их туалетной бумагой! В голову пришли образы мумий, а что? Неплохо бы было! — Стоп! — Лили, что ты ещё удумала? — спрашивает Харвел. — Увидишь! Я забежала и, что-то сказав Миртл, забрала пять мотков бумаги и убежала. Я заколдовала мотки, теперь их будет трудно разорвать. Мы замотали Блэка и Поттера и, чуть не свалившись от дикого смеха, я даже воздухом подавилась, приклеили их к стульям. Северус достал из кармана мантии колдографии, на которых Мародёры разносили школу в хлам, и обклеил ими Бродягу и Сохатого. Нил сказал, осмотрев "потерпевших": — Это не слишком жестоко? — Поверь, если бы не мы, Эванс скормила бы их акромантулам, так что считай, что мы спасли их! — сверкнув глазами, ответил Сев и посмотрел на меня. — А что такого? — спрашиваю я. — Эванс, ты неисправима. Я полюбовалась нашей работой: Блэк и Поттер сидят, приклеенные к стулу и обмотанные туалетной бумагой, а поверх ещё и обклеенные колдографиями. Ах да, чуть не забыла, мы их ещё спина к спине друг к другу примотали. Где же мы находимся? Мы напротив кабинета Минервы МакГонагалл. А теперь последний штрих, моя подпись "убийцы". Я целую их красной помадой в лоб, кстати, помада не стирается, ну, почти. — Эванс, в лоб покойников целуют, ты знала? — О, Нил, лучше не спрашивай её об этом, я не хочу слышать ответа, — говорит Сев. А теперь я достаю мантию-невидимку Джеймса, то есть Поттера, и, накрыв себя и других ей, стучусь в кабинет декана Гриффиндора. Она злющая по ночам, ну это так, для справки! Убегая, я слышала громкие крики волшебницы: — ПОТТЕР! БЛЭК! ТАК ЭТО ВСЁ НАТВОРИЛИ ВЫ!