Little king

Тедди такой серьезный за нашим обычным семейным обедом. Кристиан кормит Фиби, ведь только в него эта крохотная принцесса не плюется, а я пытаюсь расшевелить сына, но малыш полностью погружен в свои тяжелые пятилетние мысли. — Тед, поделись с нами. Между нами с папой нет секретов, и между нами с тобой их быть не должно, — сжимаю теплую ладошку сына, но он мягко вырывается. — Я хочу серьезно поговорить с папой. Наедине. — Хорошо… Он лишь покормит Фиби, договорились? — сын кивает, возвращаясь к размазыванию картофельного пюре по тарелке, и мы с Кристианом обмениваемся веселыми взглядами. Но Кристиан с должным уважением относится к словам Теодора, поэтому чуть торопится, а оттого впервые в жизни получает плевок в глаз от нашей принцессы. — Мы с Фиби будем в её комнате, — целую моих мужчин в их одинаковые медные волосы и вытаскиваю дочь из стульчика для кормления, отвлекая немыслимыми аляпистыми бусами, которые она так любит, чтобы папина дочка не плакала без него. Фиби очень смешная, и такая толстенькая, извращенное удовольствие — смотреть на нее, бегающую по комнате. У меня есть предположение, почему она такая, но я еще ни разу не поймала тот момент, когда Тед кормит её конфетами. Я пару раз видела как он тщательно разжевывал конфету, а потом заворачивал обратно в фантик, поэтому версия вполне жизнеспособна… Да, эта парочка точно не пропадет в жизни. Я объясняла ему про гигиену, что так делать нельзя, но вряд ли он может устоять, когда эти огромные голубые глаза наполняются слезами, а нижняя губа начинает дрожать. Тедди очень любит сестренку, как и она его. Один раз я застукала его вылезающим из её кроватки, но не сказала ни слова, лишь поцеловала. Он очень смутился тогда, «ведь я уже не маленький, чтобы спать в кроватке». Больше я такого не замечала, но плакать по ночам она перестала, и я уверена, что это заслуга Тедди. Он понимает, что она маленький беззащитный человечек, а не просто игрушка. И я чертовски горжусь сыном. — Мамочка, папа хочет кое-что тебе сказать, — Кристиан еле сдерживает смех, я вижу это по его хитрым горящим глазам, но со всех сил сохраняет серьезность, послушно держа за руку Теда, который ведет папу ко мне. — Папа хотел извиниться перед тобой. Извини, что ударил тебя утром. Тедди прав, девочек обижать нельзя. Какого… Как Тедди… О, боже… — За завтраком, Ана, — Грей беззвучно хихикает, насладившись ужасом на моем лице, и я заливаюсь краской от стыда. Я подумала о другом! Тедди видел, как Кристиан шлепнул меня по заднице утром, когда доставал молоко. — Ты мой защитник, — опускаюсь перед сыном на колени и крепко обнимаю его, мягко чмокнув в затылок. — Спасибо, Тедди. Это очень мило, что ты учишь папу хорошим манерам. — Девочек обижать нельзя! — Всё верно, Теодор. Девочек обижать нельзя. Вам это ясно, мистер Грей? — О, да, миссис Грей. Я обязательно исправлюсь. Тедди, присмотришь за Фиби десять минут? Я стесняюсь, а наша мама заслуживает искренних извинений. — Угу, — малыш кивает, уже отвлекая принцессу мячиком, и Кристиан буквально тащит меня в спальню, крепко схватив за руку. — Я устрою тебе извинения, моя девочка. — Разве плохие девочки заслуживают извинений? Мне всегда казалось, они заслуживают хорошей, сладкой порки… — Поберегите плохую девочку до вечера, миссис Грей, — Кристиан осторожно толкает меня на постель, задирая мое платье, но прежде чем стянуть белье — проверяет, заперта ли дверь. — А сейчас — тысяча извинений... — Кристиан!