Meine Verlobte.

***

— Человеческая жизнь — словно лист: стоит ветру подуть, как он, отрываясь, улетает в неизвестном направлении, — полушепотом и, устремляя взгляд синих очей на огни ночного города, которые особо хорошо виднелись из большого окна многоэтажного здания, проговаривал Шу, сжимая свою ладонь на правом плече невесты. Юн, окутанная пеленой усталости, прикрывает глаза, утыкаясь носом в оголенную грудь будущего мужа. Ей нечего было отвечать. Все ее тело стало вялым, после недавних утех. Поглаживая оставленные укусы на хрупком плече, Сакамаки слегка усмехается, переводя взгляд на неподалеку лежащий вибратор. — Спи, сладкая.

***

— Un, deux, trois, * — голос молодой девчушки эхом разлетался по просторному помещению, стены уже «насквозь» были пропитаны одними словами, которые с каждым разом становились все громче. — Что она говорит? — поправляя лямку рюкзака и, переведя взгляд синих очей на рядом стоящего юношу, с любопытством спрашивала Юн. Брат Шу лишь искоса посмотрел на будущую родственницу и, тяжело вздохнув, вымолвил: — Твои познания французского — ужасны. Это подтверждает мои наблюдения: люди чертовски ничтожны, — слегка хмыкнув в конце своей речи, Рейджи скрещивает руки на груди, обращая внимание на девушку с коротко стриженными-янтарными волосами. Будущая Сакамаки хмурит брови и со злостью в глазах смотрит на брата Шу, сжимая кулаки. — Нашла чем пугать, — с его уст слетел легкий смешок. — Стоп! — от звонкого крика могло заложить уши, в особенности, если ты — музыкант. Слегка поморщившись, розоволосая засовывает руки в карманы толстовки. — Вы ничтожны. Ваши движения меня убивает. Все. Проваливайте, — потирая устало виски, девушка с усталой осанкой, которую она держала за все время, плюхается в мягкое кресло, прикрывая кровавые очи. Девушки-танцовщицы в легкой панике покидают танцевальный зал. Звук танцевальной обуви — пуантов — также пропитывал стены помещения. — Укари, ты ни чем не меняешься: все так же строишь из себя строгого учителя, — элегантной походкой Рейджи направляется к красноволосой, а та, прикрывая глаза ладошкой, слегка ухмыляется. — Рейджи, мой милый братец, сколько мы уже с тобой не виделись? Год? — Три года, — останавливаясь неподалеку от двоюродной сестры, с холодком в голосе произносит брюнет, снимая очки, он поправляет темную челку, тем самым слегка растрепав ее. — Ууу, многовато, — убирая изящную руку от глаз, сестра в упор смотрит на Рейджи, а тот на нее. Между ними блистали разные искры: ненависть, зависть, страсть. Юн, маленького роста, наблюдала за ним так, как-будто попала на премьеру фильма о любовниках. Весь зал окутался тишиной. — Est-ce que oubliable? ** — и снова этот французский акцент со стороны девчушки. Оставляя невидимую царапину от длинных ногтей на своей щеке, Укари поднимается с места, скидывая со своих лодыжек лакированные туфли черного цвета, и босиком направляется к брату, слегка виляя бедрами. Она совсем близко к нему, а он стоит молча, ни на минут не сводя с нее взгляда. Ее длинные пальчики левой руки плавно скользят по его белоснежным, слегка выпирающим ключицам. Ладошка правой руки аккуратным движением ложится на плечо «партнера», сжимая его в не болезненной хватке. — Donnez-moi la danse, *** — страстно шепчут ее губки на ушко юноши, тем самым обжигая его. Она — разгоряченная львица. Он — непредсказуемый лев. Его рука скользит по изгибам талии Шимито, отчего с губ партнерши слетает глухой полу-стон. Изящно закидывая стройную ножку на бедро брюнета, девушка еще теснее становится к «предмету обожания». Наклоняясь к ее пылающей от желания шейки, Сакамаки задевает белоснежную кожицу бархатистыми губами, после чего томно шепчет: — Pas cette fois, **** — и отстраняется от Укари, поправляя темно-бордовый галстук, поворачивается лицом к изумленной Юн, которая с неким желанием наблюдала за партнерами. — Юн, отныне, Укари — твой учитель по танцам и этикету.

***

«Огонек. Страсть. Желание. Что же связывает их?», — ковыряясь вилкой в тарелке с обедом, никак не могла перестать думать барышня о недавнем случае. Отпивая кофе из белоснежной кружки, Шу отрывает взгляд от важных бумаг, устремляя его на невесту. Сегодня она была бледна. — Неужели я вчера переборщил? — покручивая кружку в своей руке, усмехается блондин. Но девчушка пропускала его вопросы мимо ушей, продолжая «играть» с едой. Шу не нравится поведение синеглазой. Вставая со стула, он за два шага доходит до того места, где сидела Юн. Кладя руки на ее плечи, он с силой их сжимает. Девчушка, взвизгнув, опрокидывает голову назад, тем самым ее взгляд встречается с его. — Что связывает Рейджи и Укари?