Meine Verlobte.

***

— Я думаю, что ты и сама прекрасно понимаешь: нам не по-пути, Юн. Мы можем поддерживать дружеские отношения — я всегда готов тебе помочь, — стоя у окна, Шу говорил монотонно, не поворачиваясь лицом к девушке. — Родителей я уже предупредил, только… Верни амулет, которые висит на твоей шее. Девушке, которая стояла свесив голову вниз, ничего не оставалось делать кроме того, что говорил бывший жених. Снимая маленькое украшения со своей шейки, она кладет его на стол. А он так и стоит к ней спиной. В комнате повисла тишина. Блондин не знал, что еще говорить, а светловолосая ничего не хотела говорить. Данная атмосфера давила на нее. А после недавних слов, которые ранили ее за самое важное, она и вовсе разбилась. Будет-ли еще тот, который полюбит ее? Тот, кто будет оберегать и заботиться? И пусть Шу не проявлял своих чувств к ней, но она любила его. Наслаждалась его объятиями и ласками… — Если хочешь, то я могу обеспечить тебя жильем. — Не нужно, — резко ответила девица. — Я… буду тебе должна… Я поживу у Сё… Она не против, — сжимая кулачки, Юн приподняла голову, чтобы последний раз насладиться его очерками. — У нас скоро будут еще два выступления. Ты придешь? — шептали ее уста. Тяжко вздохнув, Сакамаки ничего не ответил. Этот вздох показался девушке что-то на подобие «Надоела. Скорей бы свалила». — Я лучше пойду, — протараторив, синеглазая хватает сумку и быстрыми шагами покидает кабинет блондина, но вдруг, резко затормозив около дверей, она прикусывает легонько нижнюю губу. — Желаю тебе счастья, Шу. Надеюсь, что твой ребенок никогда не огорчит тебя и будет жизнерадостным.

***

Шагая по аллее, освященной лунным светом, Юн была полностью погружена в свои мысли, которое смешивались с легким звуком скрипки, которая звучала в ее наушниках. Офис Шу находился на далеком расстояние от нового дома Юн. Не обращая внимания на пьяных мужиков, которые орали что-то ей вслед, она шла. Ноги неприятно ныли от долгого пешего хода, но ей было пофиг. В глубине ее души скрывалась горькая обида на Сакамаки. Зачем? За чем он играл с ней, если знал, что его любимая девушка беременна, а может и не знал… Все слишком сложно. Если бы девчушка была хоть немного внимательной, она бы заметила, что что-то металлическое блеснуло в темноте и, рассекая пелену ночного воздуха, входит промеж ее ребер. Существо, державшее кинжал за рукоятку, резко тянет его вниз, рассекая нежную кожицу на груди. Мгновенная смерть. Ты ничего не понимаешь, что с тобой произошло. Даже не можешь увидеть своего обидчика и спросить у него: «За что?». — Прости, Юн, — до жути холодный голос шептал на ушко трупу. — Но я привыкла убирать за сыном мусор, который он выбрасывает на улицу… Ничего личного. Ты была мне симпатична, но, к сожалению, такова твоя судьба, малышка…

***

«Говорят, что души, смерть которых произошла неожиданно, бродят среди нас. Наблюдают за нами. Они неупокоины. Они потеряны. Они застряли между Небом и Землей.» Сегодня должно было проходить еще одно выступление, а дальше последовал бы финал конкурса, но… Проходя в школьный зал, в котором все происходит, Шу осматривает школьников старшего и среднего звена. — Не думал встретить тебя здесь, — легкий смешок раздавался позади вампира. — Что ты здесь забыл, Роберт? — хмурясь, спрашивал блондин. — Ничего особенного, только если охмурить твою бывшую невестку, — хихикая в кулак, брюнет присаживается на одно из кресел. Буря эмоций вскипала в вампире поколения Сакамаки, одна, сохраняя свое безразличие, он двинулся вперед. Спустя некоторое время, на сцену вышел Бред, но не под громкие аплодисменты зрителей, как это полагается, а под гробовую тишину. Оба Сакамаки немного удивились. Останавливаясь посередине сцены, юноша подносит микрофон к губам. — Знаете, мы же никогда не знаем, чего нам ждать от жизни? Жизнь — суровая штука, но еще суровей — Смерть: вчера наша малышка повстречалась с ней и, к сожалению, проиграла этот бой… — Бред замолк. Вампиры немного напряглись и мельком переглянулись. «Может, Сё убили?..», — промелькнула мысль в голове у Шу, но все его догадки оборвались в тот момент, когда на сцену вышли Стиви и Сё. Трое участников группы были одеты в черную одежду. — Моя милая сестренка… Мне очень жаль, что ты так и не побывала в Лондоне — это же была твоя самая заветная мечта, — сдерживая слезы, голубоволосая продолжала, — Не знаю, слышишь ли ты нас? Но знаю лишь одно… — Мы всегда будем любить и помнить тебя, Юн… — заканчивал Стиви. Девушка не могла больше сдерживать эмоций. Присаживаюсь на корточки и, утыкаясь лицом в колени, она начинает реветь навзрыд. — Мне очень жаль, Юн! Ты так и не познала вкус любви и счастья! — кричит вокалистка. Никто и ничего не говорил. Все те, кто знал синеглазку, не сдерживали своих эмоций. Только лишь парни пытались сдержаться. Шу же, не веря своим ушам, резко поднимается с места и покидает место конкурса. Черт, как же было глупо… — Сволочь! — ударяя кулаком в стену со всей силы, Шу корит себя за то, что не предупредил мать о том, чтобы та не трогала Юн, ведь этот человечек был важен, хоть и немного, но важен для Шу. И пусть у них ничего не получилось в плане любви, но любил ее, как подругу, сестру… И не желал смерти. Он сам во всем виноват. — Милая моя, ты ошибаешься… — легкая улыбка. — Я была счастлива и пусть недолго, но была… А ты, Сакамаки Шу, все же пришел — Я рада, хоть и не о таком мечтала… — проходя сквозь стену, призрак слегка улыбается, глядя на сидящего на полу блондина, эмоции которого бушевали внутри него, а выражение лица ничего не выражало. Присаживаясь рядом, существо поджимает колени к груди. — И пусть, ты меня не слышишь, но я навсегда останусь с тобой и буду оберегать все то, что ты любишь.