Жизнь или смерть?

Никита разрешил остаться мне у него, на некоторое время. Я буду ночевать, в той самой комнате, в которой спала сегодня. Там же, Ник разрешил в шкаф разместить все мои вещи. Я быстро закинула свою сумку в шкаф и, не став ничего разбирать, вышла в гостиную, где сидел Никита. Подойдя к нему, я спросила: — Ну, что? Чем займемся? — Ты будешь делать всю свою домашнюю работу. — Ну уж нет! — Но тебя выгонят из института! — Ну и что? Я же говорила, мне это не нужно! — А я говорю, нужно! Неси всё сюда, садись рядом со мной и начинай делать, я буду тебя контролировать! — Ты прямо, как моя мама! — Давай-давай, поторопись. Я закатила глаза, но всё же взяв всю домашнюю работу, села рядом с Никитой. И начала притворяться, что всё делаю. Ник сидел в телефоне и что-то писал, всё это время он даже не ощущал моего присутствия и не разговаривал со мной. Воспользовавшись этим, я хотела было вставать с дивана и медленно пойти в комнату, так и ничего не сделав. Но только я приподнялась, чтобы встать. Никита спросил: — Ты уже всё сделала? Покажи. Я тут же опустилась обратно на диван. — Я не могу так ничего делать? Мне что, на коленях всё писать? — Вечно ты чем-то недовольна! Делай на полу, раз тебе так угодно! — У тебя что в доме нет рабочего стола? — Только в кабинете, в МОЁМ кабинете. — Ла-адно, садист, - сказала я, перебираясь на мягкий, белый ковер. Я легла на живот, положила перед собой свою тетрадь, и начала переписывать все темы, этого месяца. Ник, минут пять спустя, устроился рядом со мной, лежа на ковре. Он просто взял в руки один из листочков и, округлив глаза, положил его на место. — Не хочешь перекусить? - неожиданно предложил он. Я только открыла рот, чтобы ответить ему, как он меня перебил. — Конечно хочешь, ты же весь день ничего не ела! Любишь пиццу? — Да. — Вот и отлично, я закажу. Он достал свой телефон из кармана и набрал номер пиццерии. Быстро заказав пиццу на дом, он повесил трубку. Я продолжала делать задание, а он всё ещё сидел в своём телефоне. — Что ты делаешь? - наконец, не выдержав, спросила я. — С фанатами общаюсь через твиттер. Мне стало любопытно и я начала смотреть в экран его телефона. Скоро я уже увлеклась и мы вместе с Ником начали читать некоторые особенно забавные твиты в слух и смеяться. — Почему многие, сразу же под твоим твитом пишут тебе, «Ты живой?!» — Видимо, потому что я очень редко захожу в твиттер и пишу, что-нибудь. — Ясно. Все эти девушки, они хотят встретится с тобой, выйти за тебе замуж, что очень и очень странно! — Да... Я же говорил, меня хотят миллионы девушек по всему миру! — Ладно, самовлюбленный эгоист, мне нужно доделать уроки. — Хей, я не самовлюбленный эгоист! — Ага... - произнесла я, погрузившись в работу. Через минуту после этого, доставили пиццу. Никита пошёл открывать дверь, а я осталась в комнате. И тут я слышу визг и крик и снова визг. Я в испуге вскакиваю и бегу к двери. И что я вижу! Ник стоит слегка зажав уши руками, а рядом с ним, скачущая до потолка девушка, разносчица пиццы, кричит во всё горло: — ЭТО НИКИТА КИОССЕ! О, БОЖЕ МОЙ! ЭТО НА САМОМ ДЕЛЕ ОН! Я ТВОЯ ПРЕДАННАЯ ФАНАТКА, Я БАНДИТ, И Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ! — Автограф? - произносит Ник, убрав от ушей руки, и широко улыбнувшись. Девушка сглотнула слюну и резко закивала головой. Он дал ей свой автограф и само собой, она попросила сфотографироваться с ним. Наконец, Никита вручил деньги, безумной девушки, и вытащил из её цепких ручонок нашу пиццу. — Слушай, как тебя? — Саша! Меня зовут Саша! — Хорошо, слушай, Саша. Ты понимаешь, что мне не нужна толпа под моими дверями и под окнами моей квартиры? — Я поняла, я не кому не скажу, где ты живёшь! Честное слово! — Хорошо, спасибо за пиццу, Саша! — Спасибо тебе за всё! Я люблю тебя, Никита! — И я Вас, всех Бандиток! Она улыбнулась и сжала Ника в объятьях, очень долго не хотела его выпускать, но всё же она вскоре ушла. Никита закрыл за ней дверь и посмотрел на меня, улыбнувшись. — Как думаешь она меня заметила? Ну, мало ли... Что в доме такой знаменитости как Никита Киоссе, делает посторонняя девушка? — Она тебя точно не заметила. — Почему? — Будь уверенна! — Ну, хорошо. Мы пришли обратно в комнату и, расположившись вновь на полу, начали уплетать пиццу и просто о чём-нибудь болтать. Пока Ник не задал мне этот вопрос: — Так как его звали? И опять сердце окуталось жгучей болью. Раньше, мы не вспоминали о нём, я отвлекалась, чтобы не думать об этом. А теперь... на меня вновь нахлынули эти жуткие воспоминания. Я долго молчала, а затем произнесла: — Слушай, я немного устала, я пойду к себе, отдохну? Не дождавшись ответа, я быстро собрала все конспекты и бумаги и поднявшись с пола, направилась к выходу из комнаты. Никита резко подскочил, и сказал: — Стой, Влада! - это заставило меня обернуться, - извини, я не хотел. Я искренне улыбнувшись ответила: — Я знаю. Знаю... Я быстро зашла в свою комнату и сразу же кинув все бумаги на пол, упала на кровать, лицом в подушку. Нет, плакать я не собиралась. У меня такое чувство, что все мои слезы закончились. Мне просто нужно прийти в себя, обдумать всё это. Как я дальше собираюсь жить? Я что серьёзно буду жить два месяца в квартире слишком доброго парня, который спас и приютил меня? А что мне делать потом? На самом деле сделать, то что собиралась? Нет. Сейчас мне совсем этого не хочется. Сейчас мне кажется, что у меня всё получится, и я смогу жить с этой болью. Но это не значит, что у меня появился смысл жизни. Нет. Мне просто нравится жить. На самом деле нравится. Стук в дверь. — Заходи. - Произношу я. Дверь медленно приоткрывается и в комнату входит Никита. — Я хотел бы ещё раз извинится, я правда даже не подумал! — Никита, предмет обожания миллионов девушек, я же сказала, я знаю, и тебе не за что просить у меня прощенья! — Отлично, твой обычный сарказм вернулся к тебе, это хорошо! - произнес он, улыбнувшись. — Да, это хорошо, мой спаситель. Он взглянул на меня таким странным взглядом, я не знала, что он выражал, но этот взгляд был тёплым и нежным. — Ладно, я тогда пойду, ты ведь устала. Он уже вышел за дверь, но закрыть её не успел. — Никита! - окликнула его я. Его голова показалась в дверном проёме. — Да? — Егор. Его имя, - произнесла я. Ник посмотрел на меня грустным взглядом и, кивнув, вышел за дверь.