Савелий

Медленно открываю глаза и лежу спокойно некоторое время. За окном сумерки, в моих покоях гнетущая тьма, от которой снова клонит в сон. Интересно, какой сегодня день? — Проснулся? — раздался голос неподалёку. — М? — поворачиваю голову и замечаю брата, который долгое время всматривается в моё лицо. Из-за темноты я не могу увидеть выражение его физиономии. — Да, проснулся. — Как себя чувствуешь? — наклонив голову набок, поинтересовался тот. — Неплохо, — хмуро отзываюсь, после чего брат встаёт, и в следующую секунду мою комнату озаряет свет. Невольно жмурюсь, пытаясь привыкнуть к освещению. Рэниро молча подходит к моему столу и аккуратно берёт какой-то предмет, после чего возвращается ко мне. Подойдя, уже открывает ладонь, в которой лежал мой кулон. — Спасибо, — с улыбкой сажусь и протягиваю руку навстречу своему подарку. — Странно, обычно я его всегда ношу с собой. — Михель, что последнее ты помнишь? — сложив руки на груди, он задал мне вопрос. — Возвращение с земель вампиров. Надеюсь, Аким хотя бы на свадьбу пригласит, вот я порадуюсь его участи младшего супруга, — с усмешкой протянул я, потягиваясь. — С того дня прошло уже лет двенадцать. — И тебе не хворать, сейчас поздно, давай спать, — сладко зевнув, я лёг на бок, укрывшись одеялом. В следующую секунду его рывком с меня срывают. — Я не шучу, Михель, — почти рычит он, из-за чего я просто хлопаю глазами. — Все эти годы ты был прилежным принцем своего народа, чему я очень рад, но есть кое-что, о чём ты позабыл. Я понимаю, в этом нет твоей вины… А вот сейчас я даже что сказать не знаю, только одни вопросы. Двенадцать лет? Был прилежным принцем? Что я позабыл? И тут передо мной пронеслись все мои воспоминания за эти двенадцать лет, все своё время я уделял своему королевству, исправно исполняя долг члена королевской семьи. Я делал всё на благо своей Родины. Посмотрев на кулон, застыл словно статуя. Почему в моей памяти нет и упоминаний о своей Паре? С ужасом взглянул на брата, который только поджал губы, выражая сожаление. Спустя некоторое время — Что это значит?! — врываюсь в кабинет папы, едва ли не снося какого-то эльфа, в котором признал Советника. — Я полагаю, ты вспомнил? — спрашивает тот, в ответ я только медленно киваю. — Как такое могло случиться? Ладно, год, ладно, два… но ДВЕНАДЦАТЬ?! Неужели вы ничего не заметили?! — срываюсь на крик. — В этом наша вина, признаю, — я готов был распаляться дальше, но меня прервали, — дела не позволяли, в последнее время отношения между нашими соседями сильно испортились. Что насчёт тебя, то по твоему поведению никто ничего не заподозрил, ты вёл себя как обычно. Тут отец немного нахмурился, видимо, что-то вспомнил, и я не ошибся. — Скажи, есть ли в твоих воспоминаниях упоминания о твоей Паре? Когда мы тебя спрашивали о нём, ты немного странно себя вёл, словно не понимал, о чём речь. Мы несколько раз пытались тебя расспросить, но в те времена ты был очень занят и убегал по своим делам. — Было. Пару раз, наверное. Но потом я словно в одночасье забывал об этом и возвращался к своим делам. — Забывал? — я обернулся на голос. Брат стоял у дверей, по его лицу можно было предположить, что тот о чём-то напряженно думает. — Помутнение. Кому-то понадобилось избавить тебя от всех воспоминаний о твоём Истинном, в первые годы ты даже само слово или упоминание о своей Паре не мог расслышать. Только кому это могло понадобиться? — Это мы потом узнаем, — закончил брат и посмотрел на меня. Оглянувшись на отца, понял, задерживать меня более не собираются. Не произнося ни слова, я сорвался с места. Слишком много я потерял времени, медлить было нельзя. Не удивлюсь, если Савва даже говорить со мной не станет. Горько усмехнувшись, я направился в свои покои, стараясь унять бешенный стук сердца. Когда я говорил «даже говорить со мной не станет» я тогда и не думал… что Савва обо мне и вовсе забудет! Абсолютно забудет и не вспомнит! Едва оказавшись в его мире, на меня нахлынули воспоминания. Стараясь не предаваться ностальгии, принялся искать свою Пару. Стоило воззвать к нашей связи, как недоуменно замер на месте. Я её едва чувствую. Поиски были тяжелыми, приходилось действовать аккуратно, опасаясь за сохранность и без того тонкой нити. Когда передо мной предстал объект моих поисков, я даже не сразу признал в нём свою Пару. Мой мальчик стал юношей. Подрос, похорошел, только в этот момент я испытывал лишь грусть. Все те годы меня не было рядом. Долгое время я наблюдал за ним, только потом заметил, что он не один, а в компании с некой особой. Девушка его возраста увлечённо беседовала с ним на разные темы, на что Савва лишь кивал и изредка посмеивался. Я не заметил, как наступил вечер, как он проводил её до дома. Лишь на их поцелуе я застыл как громом пораженный. Мой Савва… Нет. Теперь уже не мой. Всё это время я лишь горько усмехался самому себе. Ему уже, должно быть, около двадцати лет. Что будет, если я сейчас окликну его, он вспомнит меня? Буду ли я ему нужен так, как он мне? Отмахиваюсь от неприятных мыслей, как замечаю, что меня заметили. Я решил сделать первый шаг. Может, не всё ещё потеряно? Вот я протягиваю руку, хочу уже озвучить свой вопрос, как Савва в тот же миг срывается с места, оставляя меня одного и в самых неприятных догадках. Вечером того же дня брат нашёл меня в моих покоях. Я тогда просто лежал на кровати разглядывая тот самый четырёхлистный клевер. Не знаю, что он увидел в моём взгляде. Я лишь просто продолжал сверлить взглядом свой подарок. — Всё так плохо? — прервал он тишину. Я ничего не ответил. На что брат вздохнул, но так и остался стоять. — Он просто убежал, — после моих слов брат застыл в немом вопросе. — Я всего лишь хотел задать ему вопрос, помнит ли он меня? Мне ничего не стоило бы повторить своё имя вновь, на лучшее я всё равно в тот момент не рассчитывал. Тишина оглушала. Первым, как ни странно, не выдержал мой брат. Он приподнялся с кровати, на которую уселся минутами раннее, и посмотрел в мою сторону. — Начни всё сначала. На это я лишь прикрыл глаза от усталости. Следующая наша встреча состоялась во сне. Я создал образ своего мира, фрагменты которого он видел ещё в детстве, всё ещё лелея надежду, что тот вспомнит обо мне и, возможно, простит. Как оказалось, для него я был лишь незнакомцем, которого он видел от силы лишь два раза. Это меня сильно задело, но и навело на одну мысль. Не я один всё забыл. Вопросов становилось всё больше. Всё время я отчаянно следил за Саввой, стараясь выявить какие-либо изменения в его окружении, не говоря уже о нём самом. Понимаю, слежка — это глупо, и за вторжение в личное пространство никто по голове тебя не погладит, но другого способа я не видел. В тот момент даже ненавистный мне дар стал прекрасным орудием в моём нелёгком деле. Савва. Теперь он является студентом университета, у него есть друзья. Последнее не могло меня не обрадовать. Это значит, что в моё отсутствие моего мальчика поддерживали. Живёт он со своим ровесником, по совместительству — соседом, вместе с ним снимает квартиру. Никогда не понимал, как люди умудряются ютиться в таких крошечных жилищах? Этим вопросом я решил заняться позже. Как бы я не старался наверстать упущенное, мои возможности мне этого не позволяли, вытягивая меня обратно. Уже дома до меня дошла мысль. Одним наблюдением я не смогу добиться ощутимых результатов, пора начать с взаимодействия. Появилась необходимость воззвать Савву к памяти, а именно — к определённым воспоминаниям. Слишком долго он был в неведении, из-за чего его фон кричит о напряжении. Он банально всё держит в себе, словно в клетке, а это чревато проблемами. Мои попытки что-либо прояснить в его голове привели к неутешительному выводу. Как оказалось, в его памяти были лишь смутные воспоминания, которые можно было считать за разыгравшееся воображение. Следующим шагом я решил подтолкнуть его к определенным выводам. Как я тогда думал. Вначале я не понял ход его мыслей, но ознакомившись с определением такого слова, как «психолог», я осознал, что следующее решение моей Пары повергло меня в легкий шок. Эту специальность носили люди, которые занимаются исследованием психических явлений личности и работают с людьми, переживающими не самые лёгкие периоды в своей жизни. Как я понял, он видит во мне сложную жизненную ситуацию, которая, по его мнению, требует немедленного разрешения. Когда я в связи с длительным отсутствием стоял посередине своей комнаты, стараясь унять бешеный стук сердца, мысленно готовясь ко всему, я определенно не ожидал, что во мне увидят проблему в виде жизненного обстоятельства, которую будут пытаться «преодолеть». Размышления мужчины только раззадоривали мою и без того пошатнувшуюся психику. Стоять и смотреть на то, как дорогой тебе человек обратился за помощью и желает получить хотя бы поддержку, а взамен — неутешительный диагноз с полным неверием в происходящее, у меня сил не было. В тот момент даже сама просьба Саввы, с которой он и обратился к этому человеку, не вызывала во мне столько негодования. В этот момент я был скорее одержим, преследуя свои собственные интересы, поэтому стало достаточно лишь одного неверного шага, как всё свелось на «нет».