Необычный уик-энд

Томас собирал дорожную сумку. Время поджимало – Дитер обещал подъехать через пару минут. - Так… кажется, всё взял, - Андерс, взволнованный предстоящим путешествием, одетый в джинсы и тёплый свитер цвета карамели, перепроверил сложенные вещи, добавил к ним маленький, исписанный мелким почерком блокнот и застегнул сумку. – Теперь точно всё! – он завязал в хвост длинные волосы, надел куртку и подошёл к окну. Тёмная машина Болена уже заворачивала к крыльцу. Тогда Андерс подхватил вещи и вышел на улицу, с удовольствием вдохнув морозный воздух. - Наконец-то, я заждался, - воскликнул Томас. – Забери мою сумку, у меня нет сил её тащить. Выйдя из машины, Болен приподнял сумку: - Мы едем на пару дней! Ты решил увезти с собой весь дом? - Я взял всё самое необходимое! Уверен, ты не позаботился и о половине того, что нам нужно, - Андерс застегнул куртку и забрался в автомобиль. Болен скептически хмыкнул, засунул сумку в багажник, с трудом разместив её между рюкзаком и ящиком со свечами, и сел за руль. - Чем занимался эти дни? - он погладил колено Андерса, почувствовав, как тот вздрогнул. - Скучал, - Томас накрыл своей ладонью прохладные пальцы Болена. – По тебе… - Представляю, что тебе рисовало воображение! - Пошляк! Я скучал по твоему присутствию, а не… Дитер засмеялся и нажал на газ. Машина мягко тронулась с места и ровно понеслась по укатанной дороге. - Присутствие бывает разным, малыш! Можно присутствовать по-разному, смотря, с какой стороны подойти к этому вопросу! - Ты сам понял, что сказал? – Андерс хихикнул и отвернулся к окну. - Не очень, но это не важно. Важно другое. Я рад, что мы проведём пару дней на природе, в комфортном домике, в тепле и уюте! Не ожидал от тебя такого сюрприза, но я рад, нет, я счастлив! Мы будем резвиться, а в перерывах смотреть телевизор. - Какой энтузиазм, - Томас закусил ноготь большого пальца, чтобы не рассмеяться. - Да, мы потрясающе проведём время в дикой местности. Но, боюсь, ты будешь разочарован: никакого телевизора и телефона – полная гармония с природой. Мы будем сидеть у камина и вдыхать аромат еловых дров. Утром нас разбудят птицы, а днём мы будем играть в снежки или ходить на охоту, чтобы раздобыть кусок мяса на ужин. Романтика! - И там нет душа?! - Есть что-то вроде сауны, которую нужно топить. - Том, послушай, я уважаю твою тягу к романтике, но, может, всё-таки поедем в отель? – Болен с надеждой смотрел на Томаса. - Если мы не сделаем это в охотничьем домике, то я уеду домой. И знай: второго шанса у тебя не будет! – Томас скрестил руки на груди и укоризненно поглядел на Дитера. – Ты сказал, что сделаешь всё, чтобы мы запомнили это. - Но, Том… дикая природа… ты так любишь комфорт и вдруг охотничий домик. - Нужно же когда-то начинать! А твоя идея прекрасный повод для этого, - Андерс обворожительно улыбнулся и погладил светлые волосы любовника. - Так-то ты меня любишь, - вздохнул Дитер. - Люблю, очень! Люблю так сильно, что не хочу тебя делить ни с кем! Хотя бы в эти дни. - О-о, - Болен наклонился к Андерсу и страстно его поцеловал. - Хорошо, я согласен! Но ты будешь делать мне массаж и готовить еду. - Что?! - А ты как думал? Я буду добывать дичь, а на это требуется много энергии. Может, даже я не в состоянии буду тебя… ну, ты понимаешь, и тебе придётся обходиться своими силами. – Дитер сделал скорбное лицо и тяжело вздохнул. – А потом мы умрём от холода и голода, и наши скрюченные тела будут служить уроком влюблённым в экстремальную романтику парам… - Болен, ты невозможен! Ну, почему, - Томас беспомощно посмотрел на улыбающегося Дитера, – почему ты во всём находишь одну только гадость? - Ну, почему сразу во всём? И не только гадость, - хохотнул Дитер, глядя на дорогу. - Вот если взять цветок, который вырос на поляне. Он цветёт, привлекает пчёл, которые делают сладкий мёд. Это прекрасно! Я обожаю цветы. Но он также может послужить кормом для какой-нибудь зверушки - это уже не так прекрасно. Но в любом случае цветок превращается в кучку э-э… дурно пахнущего материала. - Я совершенно не понял хода твоих мыслей и не хочу слушать и вникать в этот бред! – Томас включил радио, и из колонок зазвучала бессмертная «Long Tall Sally». - О, боже, - простонал Болен, - выключи её! - Нет, я буду слушать! А ты следи за дорогой. Скоро будет поворот к лесу, нам туда. - Понял, - вздохнул Дитер и нажал на газ. – Обожаю, когда ты сердишься, это очень сильно возбуждает… Томас хмыкнул и отвернулся, глядя в боковое стекло. Пушистый снег сверкал на солнце так, что слезились глаза, Андерс сморгнул слезы и перевёл взгляд на высокие ели, укрытые снегом. Их макушки с трудом выдерживали тяжесть зимних покрывал, а нижние ветви устало клонились к земле. Ещё немного, и машина въехала в лес, деревья окружили её со всех сторон, дорога петляла среди них, с трудом преодолевая запорошенную снегом тропу. Андерс закрыл усталые глаза и уютнее устроился на сиденье. К счастью, ехать осталось недолго. - Ты спишь? – Дитер посмотрел на Томаса и выключил радио. - Нет, просто глаза устали от слепящего снега, - он потёр переносицу и потянулся на сиденье. – Мы почти приехали. - Почти? Ты уверен, что мы сможем выехать отсюда? - Не знаю. А ты разве не хочешь слиться с природой? - Я хочу слиться с тобой, а вот жить на природе до весны мне совсем не хочется, - Болен, чертыхаясь, объехал огромный пень, корни которого едва не сорвали с машины бампер. Ещё один крутой поворот, и глазам любовников предстал запорошенный снегом домик. Одноэтажный, с двускатной крышей, над которой торчала труба, он уютно сверкал замёрзшими окнами. К крыльцу вела узкая тропинка. - Отлично! Насквозь промерзший дом, среди леса, вдали от цивилизации. Наверняка тут и волки бродят, – Болен нервно забарабанил пальцами по рулю. - Всё замечательно, - Томас вышел из машины и с удовольствием прошёлся по мягкому снегу, утопая в нем по щиколотки. – Посмотри, как красиво! Какой воздух, тишина, чистый снег, единение с природой, с птичками. Привет, птички! – Андерс помахал рукой двум сидевшим на еловой ветке воронам. Где-то поблизости стрекотала сорока. - Я погляжу на местные красоты, когда у тебя случится несварение желудка. Снег потеряет свою белизну, а птицы в ужасе разлетятся… - Вечно ты всё портишь, - Томас обиженно вздохнул и побрёл к дому. - Я трезво смотрю на вещи, - Дитер лениво вышел из салона и вдохнул морозный воздух. – Чёрт… мы тут точно воспаление лёгких подхватим… а от местной фауны ещё и паразитов! - Если не хочешь охотиться, то в доме полно консервов! – Андерс пытался справиться с замком, обжигаясь о ледяной металл. – Чёрт… Наконец, ключ повернулся в скважине, раздался щелчок, и дверь, скрипнув, приоткрылась в небольшую прихожую. Томас прошёл в гостиную. Скромная обстановка, ничего лишнего – серенькие коврики на полу, большие подсвечники на деревянном столе, огромный камин со стопкой дров. Порадовало наличие небольшого диванчика и пары деревянных кресел ручной работы. В спальне дела обстояли лучше: посреди комнаты стояла огромная мягкая кровать. В небольшом шкафу нашлась не одна смена чистого постельного белья. В кресле у окна лежала подушечка с вышитым на ней букетом роз. - Хм, охотники, оказывается, тоже любят уют! – Томас потрогал подушечку. – Дочка Густава такая рукодельница… Он улыбнулся, представив своего наивного друга, который с радостью дал Тому ключи от охотничьей избушки. Знал бы Густав, чем Том собирается здесь заняться, он бы съел свою шляпу! Андерс хихикнул и вышел из спальни. Из прихожей доносилась возня – Дитер затаскивал сумки с припасами. Томас решил не помогать ему и направился на поиски кухни. Она была по соседству с гостиной. Маленькая, но уютная. Множество шкафов на стенах, заполненных разнообразной снедью, начиная с крекеров и заканчивая консервами. - Отлично, - Андерс приоткрыл дверку небольшой печки. – Диди, я нашёл кухню! - Замечательно! И чем ты будешь меня кормить? – пророкотал Болен из спальни. Томас изучал этикетки на банках. - Тебя устроит суп с фрикадельками и овощи с мясом? - Царский обед! – в кухню вошёл Дитер и с любопытством заглянул в шкаф. – Сколько тут всего! Ты решил заняться готовкой? Я голоден! - Тогда найди мне зажигалку! – Томас крепко поцеловал Болена и сунул ему в руки банку тушёнки. – И открой консервы, эта задача выше моего понимания! - Прелесть ты моя! Обед удался. Дитер не переставал хвалить кулинарный талант Томаса. Обедали в гостиной, согреваясь у камина, в котором уютно потрескивало пламя. Солнце ярко освещало комнату, в его свете искрились бокалы с вином. После еды Томас предложил прогуляться. Они обошли вокруг дома, а потом поднялись на пригорок, окружённый заснеженными елями. Воздух был прозрачный и колючий, ветви деревьев потрескивали от мороза, который заметно усилился. - Тебе не терпится простудиться? – Болен плотнее замотал шею Андерса толстым шарфом. – Нужно беречь твой бесценный голос! Томас улыбался, глядя на Дитера, брови которого покрылись тонкой паутинкой инея. Он очень любил Болена таким – заботливым, немного пошловатым, ворчливым и… заиндевевшим. Андерс представил их сегодняшний вечер и улыбнулся. - Идём, - он взял Болена за руку. Они гуляли долго, бродя среди деревьев и слушая пение снегирей. - Дитер, а что было бы, если бы мы не познакомились? – нарушил молчание Андерс. Он остановился и посмотрел в глаза Дитера. - Хм… я бы и дальше занимался музыкой, а ты…. Ты бы учился, или пел, а может, женился бы, – блондин поправил шарф Томаса и стал растирать его румяные щёки. - Нет… нет, - Андерс прижался к Болену, ощущая тепло его тела. – Я бы не находил себе покоя и искал бы тебя везде! Я с нетерпением жду вечера… - Я тоже, малыш, – Дитер обнял своё сокровище и вдохнул аромат его волос, особенно нежный на морозе. – А теперь давай вернёмся в наше гнёздышко. - Ты боишься заблудиться? – хихикнул Томас. - Нет, я боюсь, что ты заболеешь, идём. - Ой, смотри, птички! – Андерс достал из кармана печенье и раскрошил его по снегу. Весёлая ватага снегирей с громким писком накинулась на лакомство. - Пойдем в дом, фанат птиц. Мы оба подхватим простуду! - Да, мы заболеем и будем целыми днями лежать в постели. - Ты ведёшь себя, как ребёнок! - А ты ворчишь, как столетний дед! - рассмеялся Томас. - Кто дед? Я?! – Болен возмущённо сдвинул заиндевевшие брови. Он старался не улыбаться и казаться очень строгим, что было очень сложно в присутствии Томаса. - Конечно! Посмотри на себя, у тебя уже и брови поседели, - Томас попытался увернуться от ловких рук Дитера, но ничего не вышло. Болен перекинул его через плечо и понёс к дому. - Я тебе покажу столетнего деда! - Ты уверен, что я переживу это зрелище?! – увесистый шлепок пониже спины. Как приятно было после прогулки по морозу пить горячий кофе! Дитер постанывал от удовольствия, отхлёбывая ароматный напиток. - А ты знаешь, малыш, мне тут нравится! В принципе, мы можем выезжать сюда… иногда, – Дитер закурил сигарету и посмотрел на расслабленного теплом Томаса. - Наверное, летом здесь очень красиво. Можно было бы купаться… голышом… Осторожно опустился вечер на молчаливый лес, а потом и ночь распустила свои крылья, вызвездила небо и укутала лес тишиной. Смолкли птицы, уснув в гнёздах, где-то выл одинокий волк, и только окна охотничьего домика светились во тьме. Потрескивали дрова в камине, на столе горели свечи, в их неверном свете искрились бокалы с шампанским. Между ними лежал футляр, обтянутый синим бархатом. Взволнованный Томас прохаживался по комнате, то и дело подходя к окну – морозный узор на стёклах успокаивал его и отвлекал от беспорядочной беготни мыслей. Он вспоминал тот день, когда познакомился с Дитером. Сердце взволнованно забилось, когда Томас представил себе улыбающегося Болена, его немного неряшливый костюм и приветственную речь, слегка пошловатую. Дитер так часто заставлял Тома краснеть, Андерса влекло к высокому блондину, ему нравилось работать с Дитером. Он даже не заметил, как их рабочие отношения перетекли в дружбу, а та в свою очередь окрепла, перетекла в любовь – взаимную и сильную. Прошёл уже целый год с их первой встречи, и Дитер предложил отметить знаменательный день весьма оригинальным способом – удивленный Томас сразу согласился и арендовал маленький домик в лесу. Брюнет прислушался к тихому ворчанию Дитера в спальне. - Том, мне обязательно одевать костюм? Ты же знаешь, что я не люблю галстуки! - Дитер, я хочу запомнить эту ночь, и хочу, чтобы всё было красиво и романтично! – Андерс поправил свечи. – В конце концов, ты тоже этого хотел. Всё должно быть по-настоящему! - А всё, что было до сегодняшнего дня, разве игра? Малыш, ты меня пугаешь! Болен вышел из спальни, поправляя галстук. В каждом его движении угадывалось волнение. В душе Дитер предвкушал сладость момента, ожидая торжественной развязки. Казалось, каждый сантиметр домика был пропитан любовью, даже занавески на окне взволнованно покачивались. Многие посчитали бы то, что должно было вот-вот произойти – безумием. Ну и пусть! Его любит самый красивый мальчик на свете, и наплевать на всех! Губы Томаса чуть заметно дрожали, он трогательно поправил прядь волос. - Ох, Дитер, вечно ты всё извращаешь… - Не из-вращаю, а раз-вращаю! - Я не о том… - Зато я о другом! - Дитер… - Том, ты такой милашка! – Дитер сжал Томаса в объятиях и страстно поцеловал. - Дитер, ты приготовил клятву? – Андерс нехотя прервал их поцелуй и с самым серьёзным видом посмотрел на Болена. - Малыш, а это обязательно? Я любил, люблю и буду любить тебя! И мне не нужны для этого клятвы! Вообще, кто придумал эту ерунду? - Это не ерунда, - Том достал из кармана своего белого пиджака лист бумаги, исписанный ровным почерком. – Вот, зачитай её. И, пожалуйста, отнесись к этому вечеру со всей серьёзностью! - Хм, - Дитер пробежал глазами по тексту. – А что мне за это будет? – он многозначительно приподнял бровь, поглаживая бедро Томаса. - Шантажист! Первая брачная ночь тебя устроит? – Андерс прильнул к телу любовника. - Ну… надеюсь, она будет не последняя? Хотя, она и не первая… - Дитер медленно переместил руку ниже, заставив Томаса покраснеть. – Том, мы столько раз занимались сексом, а ты всё такой же стеснительный… как же я люблю тебя, - он поцеловал Андерса в шею, обжигая его кожу дыханием. – Иди ко мне, детка… - Дит… ах… ну, пожалуйста! Дитер, я с тобой не лягу, пока ты не произнесёшь эту клятву! Женись на мне, или спи сам с собой! Дитер жалобно застонал в плечо Томаса. - Ну, хорошо, раз это так важно для тебя… - он взял лист бумаги и медленно, нараспев произнёс. – Я клянусь тебе в своей любви и верности и хочу провести рядом с тобой всю свою жизнь… да будет так! - он открыл футляр и достал оттуда колечко. Ловко надел его на палец Томаса и поцеловал его руку. – Ты доволен? - Да, я доволен! – сквозь смех ответил Андерс, повторил клятву слово в слово и тоже надел кольцо на палец Дитера. Они выпили по бокалу шампанского и скрепили свой брак поцелуем, страстным, пьянящим, как выпитое шампанское. - Я хотел бы получить обещанное вознаграждение, - Болен крепче прижал к себе Томаса, целуя его шею и подбородок. Часы пробили двенадцать раз, в глубине леса ухнула сова, и Томас вздрогнул. - Знаешь, я только сейчас осознал, что мы здесь одни. За окном расстилается глухой лес, на десятки миль вокруг нет ни души, только голодные волки. О, Дитер… Томас прижался к Болену. - Не бойся, мой мальчик, тебя никто не тронет. Дверь надёжно заперта, а волки сюда не сунутся. Том, почему ты дрожишь? - Мне холодно… - Надеюсь, ты не простудился?! Я тебя предупреждал, что прогулки на морозе ничем хорошим не кончатся! Но нет, тебе приспичило бегать за птичками! Надеюсь, ты не нахватал от них клещей? - Дитер, вечно ты преувеличиваешь, - Томас отстранился и обиженно наморщил нос. – Мне холодно от… от одиночества! - Бедный мой мальчик соскучился! - Дитер провёл руками по спине Томаса и поцеловал его в шею. – Ты возбуждающе пахнешь. - Дитер… - Томас застонал и плотнее прижался к любовнику, чувствуя приятную негу во всём теле. - Идём в спальню… - прошептал он, увлекая Дитера за собой. Через несколько минут за стеной уже послышался шорох тонких простыней, тихие стоны, и в гостиную вылетел галстук Дитера. - О, да! Спасибо тебе, Иисусе! У всех Рождество, а я женился на мужчине и провожу первую брачную ночь в лесу! - Дитер, ты невыносим!