Волшебный доктор

Быстрые шаги звонким эхом отзывались в тишине тусклого подъезда. Винтовая лестница порядком сводила с ума жителей дома, но что поделать с задумкой архитектора. Светлые, правда, пошарпанные временем стены придавали дому хоть какой-то жизнерадостный вид. Украшением внутреннего строения подъезда являлись лишь черные кованные перила с затейливыми узорами. Иному человеку эти закорючки могли бы показаться сущей бессмыслицей, но только обитатели многоквартирного дома знали их настоящий замысел, ведь все эти люди были представителями волшебной части мира Британии. В огромном здании жили семьи магов-полукровок, магглорожденные с юными чародеями и даже чистокровные волшебники, которые по воле судьбы осели в мире простецов. В Лондоне стояло много таких домов для волшебников, их даже проектировали и строили маги. Некоторые были защищены чарами, и их никто не видел, некоторые стояли "открыто", но обычные люди не могли туда попасть. Шаги звучали все ближе, приближаясь к заветной 12-ой квартире. Два отрывистых стука и три непрерывно идущих друг за другом. — Мистер Поттер! — радостный детский возглас растворил тишину подъезда. — Привет, Джеймс! — улыбнулся Гарри и кивнул в сторону квартиры. — Впустишь? — Конечно, входите! — звенел мальчишеский голосок, и дверь распахнулась шире. — Миссис Харлински дома? — осведомился Поттер, войдя в помещение. — Нет, — бесцветно ответил Джеймс, проходя к своей комнате. — Она с папой в гостях у своей сестры, они поздно вернуться. — Уже и так восемь вечера, — тихо произнес Гарри, но решил не заострять внимание. — У твоей мачехи есть сестра? Родная? Поттер и Джеймс сели на уютный синий диван в комнате мальчика. Уже целый месяц Гарри ходил к Харлинским, готовя юного волшебника к поступлению в Хогвартс. До начала учебного года оставались еще три недели, но Джеймс хотел стать лучшим учеником в школе, как Гермиона Грейнджер, о которой Гарри рассказывал много и часто. — Да, родная, — ответил мальчик. — Я ее не видел ни разу и вообще узнал о ней только сегодня днем. По-моему, ее зовут Алисия и она младше мачехи. — И больше ты ничего о ней не знаешь? — Нет, а что? — спросил Джеймс, искря любопытством. — Просто мне интересно слушать, как ты рассказываешь о людях, — тепло улыбнулся Поттер. — Как папа? — Неплохо, но говорит, что лучше со мной в Косой переулок пойдете вы. Он до сих пор немного боится волшебников, — при этих словах Джеймс погрустнел. — О, Джеймс, не волнуйся, — доктор приобнял мальчика за плечи. — Знаешь, родители Гермионы тоже долго привыкали к тому, что их дочь — ведьма. Я помню их испуганно-удивленные лица, когда мы встретились в Косом переулке. Так что, твои тоже привыкнут, ведь они тебя любят. — Нет, привыкнет только папа, — произнес Джеймс, освобождаясь от рук Гарри и смотря ему в глаза. — Мачеха очень спокойно восприняла мою... Необычность. Поттер многозначительно поднял брови и, быстро сменив тему, принялся рассказывать юному мальчику о магических существах. Вдруг в это время в окно с шумом ударилось нечто. Гарри подскочил и увидел за стеклом огромную серую сову с письмом. Птица ворвалась в комнату, бросая конверт на диван, и так же быстро умчалась в открытое Поттером окно. Гарри знал, чья это птица. Его догадки подтвердила красная печать в форме креста. Директор клиники. "Друг мой! К нам поступил тяжело раненный аврор. Хирурги все заняты. Я знаю, ты толков в хирургии, кроме того, пациенту все-равно потребуется восстановительный массаж. Прошу тебя срочно явиться в отделение. Оливер К." — Что случилось, мистер Поттер? — встревоженно спросил Джеймс, вставая на цыпочки и пытаясь заглянуть в письмо. — Срочно вызывают в больницу, — вздохнул Гарри. — И с кем же мне тебя оставить?... — Возьмите меня с собой! — воскликнул мальчик, поблескивая глазами. — Я смелый, я крови не боюсь! Поттер грустно улыбнулся, думая, какие его годы, он ведь и крови толком не видел. Неприятные воспоминания прошлого стремительно начали заполнять голову, но Герой вовремя встряхнулся и, коротко кивнув Джеймсу, направился к выходу. — Гарри! Молодой мужчина, выбежавший навстречу вошедшим Поттеру и Джеймсу, совсем не походил на директора больницы. Он вообще мало походил на человека, занимающего значащую должность. Половина волос на голове, слева, коротко подстрижена машинкой и выкрашена в белый, а вторая половина кончиками равнялась со скулой и была покрашена в черный. Правая бровь проколота колечком пирсинга, как и губа. Глаза притягивали своей нечеловеческой голубизной, и Гарри был уверен, что Оливер носит цветные линзы. — Ты пришел! — облегченно вздохнул директор и с недоумением покосился на Джеймса. — Все в порядке, он со мной, — спокойно ответил Поттер на многозначительный взгляд Оливера и приобнял мальчика за плечи. — Мне не с кем было его оставить. Он — волшебник, — добавил Гарри, ибо директор продолжал с недоверием смотреть на перепуганного внешностью Оливера Джеймса. — Пойдем скорей к больному! — Да, скорей! — согласился маг и быстрым шагом направился в специально отведенную для тяжелобольных авроров палату. С момента окончания войны Поттер дал себе слово не вспоминать о ней без веского повода, так как воспоминания пробуждали сильную боль, ужасные картины в голове и огромную пустоту в душе. Гарри даже перестал поддерживать связь с былыми друзьями и знакомыми, полностью уйдя в учебу, а позже и в работу. О личном счастье Герой тоже не беспокоился, было, естественно, некогда. На курсах с ним часто старались флиртовать молоденькие волшебницы, но Поттер не удостаивал их хотя бы взглядом. Казалось, а может и было правдой, что Гарри ушел в сильнейшую депрессию и совершенно не хочет из нее выходить. Но только до этого момента... Джеймса пришлось оставить сидеть на лавочке в коридоре, ибо то, что увидел Поттер, войдя в хирургическую, могло нехило травмировать детскую психику. Да и нечего делать посторонним в таком ответственном месте. "Потребуется сильная магия и целительные зелья..." — промелькнуло в голове Гарри, когда он подошел к окровавленному, стонущему и находящемуся в беспамятстве аврору. Достав свою палочку, Поттер произнес несколько обезболивающих и мощных заклинаний перед тем, как начать операцию с применением зелий. Гарри помогали еще четверо врачей-волшебников, Оливер так же присутствовал на операции. Все это действо заняло практически четыре часа. Пациент несколько раз за время операции приходил в сознание и громко кричал от пронзающей боли в руках, ведь ему ввели "Косторост". Но вот все кончилось. Несчастного аврора увезли в отдельную палату, врачи разошлись на отдых, Поттер и Оливер вышли к Джеймсу в коридор. — Мерлин, ты видел его лицо? — встревоженно прошептал Оливер, скатываясь на пол по стене, как и Гарри. — Живого места нет... Я и представить не могу, что с ним творили!... — С лицом поработали ребята уже в конце, я даже не смотрел, — устало пробубнил Поттер, потирая виски. — Присмотришь за ним дня три? — осторожно спросил Оливер спустя несколько минут молчания. Гарри тяжело кивнул и посмотрел на Джеймса. — Я отвезу тебя, а сам вернусь сюда, идет? Мальчик робко кивнул. Ему не приходилось еще видеть дорогого учителя таким опустошенным и вымотанным. Все трое встали и медленно разошлись по разные стороны.