toxic.

– Пак Чанёль! – раздался громкий писк по всему кабинету. Парень, чьё имя выкрикнули во второй половине урока математики, вернулся из мира морфея, резко подняв свою голову с парты, и в испуге заметал глазами по всему кабинету. Увидев перед собой своего учителя, парень туповато улыбнулся своей фирменной улыбкой и стал глазеть на своего учителя. – Ты что, спишь на моем уроке? – продолжал возмущаться учитель. – А где же твое домашнее задание, скажи мне на милость? – Я не спал, профессор Бён, - начал оправдываться Пак. – Просто…просто решил вспомнить, как вчера вечером уделал одного читера в онлайн игре, - посмотрел в глаза учителю парень. – А домашнее задание…домашнее задание я сделал, но случайно заляпал его йогуртом, клубничным, - последнее слово Чанёль выделил особо четко. Бён прищурил свои глазки, сверля взглядом неродивого ученика, но не решился сказать ему что-либо ещё, ведь он знает, Пак выиграет. Пак всегда выиграет. И ведь он прекрасно знает, почему этот глупый Чанёль не сделал домашнее задание по математике, ведь он знает, почему Пак решил вздремнуть на последнем уроке, но все равно донимает его вопросами при всех своих учениках, которые с интересом наблюдают, что получится из этой стычки в этот раз. Но они не наблюдают ничего нового, все как обычно. Но Бэкхён не решает отступаться и не хочет проиграть на этот раз, пусть хотя бы на глазах своих учеников. - Мне надоело, - выпаливает Бён. – Сегодня, после уроков, в этот кабинет, - показательно разворачивается и садится за преподавательский стол. – И не смей опаздывать. Чанёль лишь тихонько усмехается, а Бён продолжает вести свой урок, объясняя новую тему остальным ученикам. Дождавшись наконец, казалось бы, спасительного звонка, Пак забирает свои шмотки и выходит из кабинета в школьный коридор и направляется в другой кабинет, по расписанию. Не успев далеко уйти, его нагоняют друзья, а точнее, лучшие друзья – Ким Чонин и О Сехун. С ними Чанёль знаком с младшей школы, еще тогда они были не разлей вода и всегда делали все вместе. Вот только сейчас парни начали понемногу отдаляться друг от друга, а точнее от Чанёля. Ким и О всегда звали парня в клубы, на тусовки, под предлогом хорошо провести время, да и может «девочек подцепить, а может и мальчиков» Но Пак всегда был занят, каждую их гулянку, отнекивался, что плохо себя чувствует или просто хотел один побыть дома. Бывало так, что его высочество даже не поднимало трубку мобильного. Но несмотря на все это, они остаются отличными друзьями. - Да ладно, неужели наш Бён взорвался на тебя? Я думал, этого не случится никогда в жизни, - съязвил Чонин. - Сегодня, после уроков, в этот кабинет, и не смей опаздывать, - передразнил Сехун недавно сказанную фразу учителем Бёном. – Такое чувство, будто он зовёт тебя потрахаться, а не наказывать. Раздался заливистый смех на весь школьный коридор, и трое парней согнулись чуть ли не в три погибели. Насмеявшись вдоволь, парни наконец успокоились. Чанёль поправил свои очки, которые почти съехали с его носа и ненароком услышал разговор двух проходивших мимо одноклассников. - Ты видел какая задница у этого Бёна? Я бы его зажал в каком-нибудь углу и неплохо бы так выпорол, - сказал один из парней, проходивших мимо. - Если подловишь его где-нибудь, зови меня, устроим небольшую групповушку, - усмехнулся другой. Услышав эти слова, Чанёль обернулся посмотреть, кто это так хочет вытрахать бедного Бёна, он даже не был удивлён таким словам, ведь задница его математика сегодня действительно смотрелась хорошо в облегающих черных джинсах. Заметив двоих умников, Пак долго смотрел им в спины прожигающим взглядом, казалось, что он сейчас просто прожжет в этих двоих огромную дыру. От мыслей об этом Пака отвлёк звонок, оповещающий о начале следующего урока и рука Сехуна, которая уже несколько минут пыталась привести Чанёля обратно в реальный мир. Просидев еще один скучный урок английского языка, парень попрощался со своими друзьями и направился в кабинет математики. И тут его заклинивает, парень меняется. Он снимает эти большие квадратные очки, которые уже порядком поднадоели, взъерошивает свои красные волосы, дергает ручку двери и по-хозяйски заходит в кабинет математики. - Бён Бэкхён, вы, кажется, меня вызывали после уроков, - закрывая за собой дверь в кабинет, басит Пак. – Вот он я. - Проходи, Пак Чанёль, - строгим голосом отвечает ему математик. И Чанёль проходит, он садится на учительский стол, обхватывая пальчиками подбородок учителя. Какая наглость. Что же этот парень о себе возомнил? - В чем проблема, профессор Бён? – Пак смотрит в глаза Бэкхёна, продолжая придерживать пальчиками его подбородок. – Я же выполнил своё домашнее задание, но вымазал его вашим клубничным йогуртом, - проводит большим пальцем по нижней губе. - Вам нужно доработать, чтобы я поставил вам действительно хорошую оценку, Пак Чанёль, - старший обхватывает пальчик губами и облизывает его своим розовым язычком. И Чанёлю больше не нужны слова. Он меняется местами с Бёном, сажая его на стол и впиваясь в его губы поцелуем. Таким горячим, властным, пошлым. Это всегда нравилось его любовнику. Пак проникает языком глубже в ротик, начиная орудовать там язычком, толкаясь всё глубже и глубже. И Бэкхён не отстаёт. Он старается отвечать на его поцелуи и перенять инициативу на себя, но Чанёль не позволяет. Младший начинает целовать лишь грубее. Затем пальцы Чанёля начинают расстегивать пуговицы на рубашке старшего, а губы опускаются на шею. Пак целует грубо, оставляя следы от засосов, чтобы все знали, этот парень занят. Он целует каждую выпирающую жилку на шее Бэкхёна, в то время, как его рубашка валяется уже где-то на полу. Бён стонет. Так пошло, так развратно, так, как любит Пак. Парень знает, что это заводит младшего еще больше, что он будет втрахивать свою добычу в этот стол, лишь бы услышать то, как Бекхёну хорошо под ним. Пак опускается ещё ниже, начиная сцеловывать ключицы преподавателя, пробуя, смакуя на вкус каждый миллиметр столь сладкой кожи. Еще ниже. Теперь Чанёль ласкает уже затверделые соски, облизывает, кусает и играет. Стон. Такой сладкий и возбуждающий. И Паку сносит крышу окончательно. Он снимает с преподавателя те самые узкие джинсы, в которых задница Бёна вызывала стояк паковского члена. Следом за ними летят и трусы. Чанель уже не в силах сдерживать себя, поэтому лишь приспускает свои штаны вместе с бельем, раздвигает ноги Бэкхёна в стороны и грубым рывком входит в него. Ещё один протяжный стон, то ли от боли, то ли от удовольствия. Но младшему все равно, он должен получить свою пятерку по математике, поэтому он не ждет, когда Бён привыкнет, он просто начинает грубо и размашисто двигаться. Он меняет амплитуду своих движений, стараясь найти заветный комочек нервов и Пак находит. Бэкхён стонет, громко стонет , он вовсе не боится, что его уволят или что похуже. Ему просто хорошо, он тает под горячими толчками любимого, извивается и выгибается как кошка. Бёну ахуенно в этот момент. Он старается двигать своей аппетитной попкой навстречу чанёлевскому члену, дает понять, что требует большего для себя и своей задницы. - Ёлли…ах, Ёлли-и-и..прошу тебя, ещё.. Пак слушается и двигается настолько грубо, насколько вообще способен. Каждым новым толчком доставляя невероятную эйфорию своему любовнику. Бён тянется за поцелуем, за таким поцелуем, который он любит, грубым и властным. Да, сейчас они наслаждаются друг другом… Кончают они одновременно. Оба расслаблены и находятся в неге ощущений, которые только что испытали. Дышат рвано, смотря в глаза друг другу. Всю эту идиллию решает прервать Бэкхён. - Браво. Пять с плюсом, Пак Чанёль.