Реальность

Она очень боится одиночества. И, крича на Нацу за незаконное проникновение в ее дом и кровать, в мыслях она облегченно улыбается и благодарит этого сонного, еще не до конца проснувшегося, растерянного дракончика за защиту, за преданность и вообще за то, что он есть. И ее никогда не посещали мысли о том, что в один момент это все может исчезнуть. Она ежедневно веселилась в гильдии, крича на стоящих с виноватой моськой после шалости друзей только для галочки. В реале ей и самой смешно было, но не спускать же им этого с рук, иначе подколки превзойдут границы. И каждый раз, идя с друзьями на задание, она усердно размышляет, как бы их защитить-то, с ее силушкой...И от ее безумных идей и появляется вдохновение у команды. Жаль, она никогда об этом не узнает. Люси улыбается, видя, как Нацу краснеет, переступает с ноги на ногу, но все же приглашает ее на свидание, неловко почесывая затылок. И она сама смущается тоже. И их поцелуй, тоже пока робкий - всего лишь прикосновение губ. И их ночь. Эта страсть, всепоглощающая, животная, полностью противоположная нежности в их разговорах днем. Укусы, резкие движения, рыки, крики, и невыспавшиеся лица к утру. Их свадьба. Белое, пышное свадебное платье, подаренное Эрзой - оно столь прекрасно! Их вальс, их поцелуй на публику, раздетый Грей, слившаяся со своим цветом волос Воительница, сияющая и рассыпающаяся в бесконечных извинениях Джувия, посещение могил мамы и папы, пришедший Игнил и радостные, облегченные слёзы Саламандра. Первый ребенок - девочка с розовыми волосами и способностью к призыву огненных архонтов; второй - мальчик, пепельный блондин, без магии, но с талантами в рисовании. Решения отдать его на обучение к знакомым Игнила - мальчик-то способный. И вновь нежные поцелуи, страстная ночь, сжатая в зубах подушка, лишь бы детей не разбудить, и синяки на коже. Проснулась, поглядела в зеркало - испытала эстетический оргазм. Все тело в укусах, царапинах, и между ног приятно тянет. Походы на чужие свадьбы, пьянки, веселье, алкоголь рекой! Головокружение от похмелья...от похмелья же, да? Она открывает глаза и видит белый потолок. - Люси Хартфилия? - послышалось справа низким хриплым голосом. На прикроватном стульчике сидел старец, облаченный в белый докторский халат. Кивнула. - Поздравляем, - он пожал ей руку, но она ничего не почувствовала, - вы успешно выведены из коматозного состояния, в котором пробыли более трех лет. Однако, к сожалению, ваши руки и ноги совершенно не функционируют. Последствия жесткой аварии не смогли исправить полностью. Сон?... - горячие, крупные слёзы градом потекли из остекленевших карих глаз. Писк приборов справа резко, отчаянно участился, доктора вокруг носились, ей что-то вкалывали, заставляли выпить, успокаивали, сюсюкались. Нос заложило, она задыхалась, из пересохшего рта не могло вырваться ни звука. Дрожащие, крошечные зрачки в один момент закатились. - Время смерти: 00:24, 13 секунд. Расходимся.