L1KE

      — За последний день свободы!       Зазвенели бокалы, брызги коктейлей взмыли ввысь. Семеро парней разместились вокруг сцены, на которой обвивалась вокруг блестящего шеста стройная фигура. Похотливые взгляды скользили по измазанному ароматным маслом телу: ключицам, груди, плоскому животу, аппетитным бёдрам и худым ногам.       — Ещё бутылочку, пожалуйста! — крикнул уже порядком захмелевший Чанёль. Официантка понимающе улыбнулась и покинула вип-комнату.       Сегодня у Пака был мальчишник — последняя возможность почувствовать себя холостяком перед свадьбой. Его друзья по традиции взялись за организацию: дорогой стриптиз-клуб, вкусная выпивка и сексуальные стриптизёрши.       Девушка перед ним была абсолютно в его вкусе — тоненькая, с ровной, бледной кожей и большой аппетитной грудью. Её длинные, распущенные волосы плавно струились по плечам, будто бы пытались укрыть свою хозяйку от похотливых взглядов клиентов. Стриптизёрша послушно извивалась под сладостные аккорды музыки, прогибалась в спине и позволяла рукам виновника торжества засовывать в её трусы хрустящие купюры.       Чонин коварно улыбался и подливал другу ещё; Чанёль заметил хитрые огоньки в его взгляде ещё в самом начале вечера, но списал это на отблеск мигающих ламп. Парни шутили, пили и радовались возможности находиться в обществе обворожительных/обнажённых дам. (Многие из них состояли в отношениях, а кое-кто был уже женат!)       За очередным стаканом Чанёль и не заметил, как стриптизёрша исчезла.       — Эй! — возмутился жених. — Это и всё что ли?       Кёнсу прыснул в кулак, а Чонин расплылся в самодовольной ухмылке.       — Нет, наш несчастный почти женатый друг! Настало время для сюрприза!       — Ох! — удивился Пак. Он отставил стакан на столик и откинулся в кресле. — Что ж, давайте его сюда!       — Будет сделано, — усмехнулся Ким.       Раздался хлопок в ладоши и в комнате погас свет, стихла музыка. Слышен был лишь шелест ткани и сбившееся дыхание. Несколько мгновений ничего не происходило — Чанёль вглядывался в темноту, но затуманенному алкоголем взгляду не удавалось что-либо рассмотреть. По ногам пробежал сквозняк и в лицо пахнуло свежестью; включился кондиционер.       Свет вспыхнул так же неожиданно, как и погас. Жених зажмурился и прикрыл глаза рукой. Расфокусированный взгляд скользнул по худым коленям и размытому силуэту «сюрприза».       На самом краю сцены сидело нечто… по всем параметрам походящее на парня. Его тело, словно плющом, увивали тонкие кожаные ремни; вокруг шеи стянулся ошейник, а запястья и щиколотки сжимали тугие манжеты. Из одежды на нём были только шорты, плотно обтягивающие бёдра. Пак вздрогнул, когда встретился с ним взглядом — парень смотрел ему прямо в душу своими чёрными, обрамлёнными угольными линиями глазами. По-девичьи розовые губы влажно блестели и между ними мелькал юркий язык. Жених даже не сразу понял, что не так – он, как завороженный, смотрел на изгибающийся в насмешливой улыбке рот.       — Хочу представить тебе Боя, — торжественно произнёс Чонин. Он учтиво взял ладонь парня в свою и невесомо коснулся губами пальцев. В поцелуе спряталась коварная улыбка, которую заметил только стриптизёр.       — Бой любезно согласился стать твоим сюрпризом на сегодня, Пак.       Стриптизёр кивнул и Чонин убрался на своё место.       Чанёль ошарашенно взирал на сидящего перед ним парня, находясь в прострации. Не только он, но и остальные его друзья, за исключением Кёнсу, были так же удивлены. Никто не ожидал от Кима такой тонкой… подлости.       — Смешная шутка! — наконец ожил виновник торжества. Он потянулся за своим стаканом с остатками скотча. — Нет, правда, я оценил.       Рука Пака была в паре сантиметров от стакана, как неожиданно тот накрыли бледные пальцы. Глядя парню в глаза насмешливым взглядом, Бой отодвинул напиток на другой конец стола. Его руки, увитые тугими ремнями, оказались удивительно худыми, а ладони — женственными.       — Прекращайте балаган!       — Да ладно тебе, Пак! — усмехнулся Чонин. — Позволь парню отработать свои кровные.       И не дожидаясь ответа на свою реплику, Ким звучно хлопнул в ладоши. Свет в комнате стал приглушённым, воцарился интимный полумрак. Жених недовольно засопел, впившись пальцами в скрипучий подлокотник кресла, а его друзья приготовились смеяться. Мужской стриптиз для заядлого натурала — только у Чонина было настолько дурное чувство юмора.       Бой поднял чужой стакан и без зазрения совести сделал внушительный глоток. Его кадык дёрнулся, на губах осталась влага. Облизнувшись, парень одарил Чанёля нечитаемым взглядом и забрался на сцену.       Заиграла ритмичная, страстная музыка; тонкие пальцы, перемазанные в тальке, обвились вокруг пилона. Стриптизёр взглянул на зрителей из-под залитой лаком русой чёлки и начал свой танец.       На руках играли жилы и вздувались вены. Бой буквально парил вокруг шеста, удерживая себя на весу. Его сильные, крепкие ноги обвивали пилон, скользили вдоль разогретого его теплом металла. Чанёль распахнул рот в удивлении, когда парень сделал идеальный шпагат. Казалось, что время остановилось — были только музыка, стриптизёр и шест. Зрители чувствовали себя лишними.       Пак никогда не смотрел на парней ни под каким углом, кроме дружбы. Он не был гомофобом, но и бисексуальности в себе никогда не ощущал. Его никогда не тянуло на эксперименты… до определённого момента.       Музыка сменилась на мелодичную, сладострастную; все затаили дыхание в ожидании продолжения. Кожа Боя сияла белизной, контрастируя с чёрными ремнями. Ладони парня опустились на часто вздымающуюся грудь, скользнули вниз, по плоскому животу, едва задели пах и опустились на ягодицы. Стриптизёр развернулся к зрителям спиной и резко наклонился, завершая путь своих рук под коленями.       Его зад оказался более чем аппетитным… Это последнее, о чём успел подумать Пак, прежде чем встретиться с Боем глазами. Парень тяжело дышал и поглядывал на него из-под чёлки. Он оставался в той же позе, только для удобства ухватился ладонью за пилон. Казалось, не только жених подумал, что стриптизёр в этот момент выглядел излишне развратно. Так, словно его сочно трахнули прямо возле шеста.       Он двигался в такт музыке, и только; казалось, она подстраивалось под каждое движение гибкого тела. Бой спустился со сцены с неприсущей парню грацией и изяществом. Босые ступни бесшумно заскользили по ковру. Чанёль шумно втянул носом воздух и вжался спиной в кресло, когда стриптизёр навис над ним и упёрся руками по бокам.       Терпения хватило не всем — казалось, в воздухе кто-то разбрызгал афродизиак. Жадные ладони друзей жениха заскользили по стройным ногам стриптизёра, и даже Чонин не удержался от прикосновения к его плечу. Парень хищно зыркнул на них и незваные руки исчезли.       — Чанёль, так? — вкрадчиво спросил Бой. Его хриплый, с переливами задорных смешинок голос послал по телу Пака мурашки. Алкоголь и обаяние стриптизёра настолько одурманили его голову, что в ответ парень смог только кивнуть.       — Я Бэкхён, — шепнул он ему на ухо; шею опалило горячим дыханием. — Только тс, это секрет.       Палец прижался к губам Чанёля, очертил контур, скользнул на подбородок. Бой задрал его голову вверх и повёл носом по вспарывающему кожу кадыку. Пак томно вдохнул, хватая ртом спасительный воздух; в лёгких образовался вакуум, а в штанах разгорался пожар. Мысли о том, как же у него мог встать на парня, отошли на задний план.       Бэкхён ловко забрался на кресло с ногами. Лицо жениха оказалось в опасной близости от его паха. Чанёль с тупым удивлением наблюдал выпуклость на чужих шортах и душил в себе желание к нему прикоснуться. Тем временем проворные пальцы запутались в его волосах — парень резко рванул голову Пака на себя, вжимая лицом в свой живот.       Кто-то возмущённо выдохнул, но эти двое были слишком увлечены друг другом. Чанёль поднял на парня глаза и неожиданно усмехнулся; Бэкхён вопросительно выгнул подкрашенную бровь. Не успел он опомниться, как жадные, большие ладони сжали его ягодицы — жених не хотел оставаться в долгу. Глядя растерянному стриптизёру прямо в глаза, он улыбнулся и больно прикусил участок бледной кожи, что так манила его через бандаж.       Бэкхён вскрикнул и упал на его колени, их лица оказались друг напротив друга. Уткнувшись лбом в лоб Пака, парень тяжело дышал и опалял пухлые губы алкогольным дыханием.       — Уйдите, — раздался словно сквозь толщу воды голос Чонина. — Ребята, на выход, живо!       Парни не успели заметить, как остались в комнате одни.       — Я не гей, — прошептал Чанёль. Под его пальцами скрипела кожа шорт стриптизёра — настолько сильно он сжимал его ягодицы в ладонях.       — Я знаю.       — Я послезавтра женюсь…       — Я знаю.       Бэкхён плавно повёл бёдрами, проезжаясь промежностью по его паху. Пак судорожно вздохнул и закусил губу. В крови обоих плескался жидкий свинец. Кожа стриптизёра блестела от пота и масла, а взмокшие пряди прилипли к вискам. Он ощущал всем телом возбуждение Чанёля, читал животное желание в его глазах.       Пак разочарованно выдохнул, когда гибкое тело выскользнуло из его рук. Бэкхён поднялся на ноги и упёрся стопой ему в грудь; парню пришлось откинуться на спинку кресла. Пульс ритмично отдавался в висках, заглушая музыку. Чанёль дышал тяжело и прерывисто, каждой клеточкой тела чувствовал власть незнакомца над собой.       Ремни бандажа натянулись, оставляя красные полосы на молочной коже. Стриптизёр надавил стопой на промежность, заставив Пака жалобно проскулить и ухватиться пальцами за подлокотники. Ногти впились в обивку, рот приоткрылся в жадном вздохе. Чанёль смотрел на своего мучителя сквозь разлохмаченную чёлку; его гипнотизировала коварная улыбка.       Бэкхён играл с ним, как с безвольной куклой — гладил член через плотную ткань джинсов, заставляя несдержанно стонать. Кусал и облизывал свои пальцы, скользил ладонями по собственному телу и щипал за соски. Паку хотелось повторить путь его рук своими, сорвать с него бандаж, шорты и узнать, наконец, каков же на вкус его голос.       Оба горели, словно спички — пламя трепетало от порывов ветра, разгоралось жарче. Бэкхён опустился на четвереньки и медленно, словно хищный зверь, подполз к своей жертве. В приглушённом свете его глаза сияли голодным огнём. Под напором умелых рук Чанёль послушно развёл колени в стороны.       — Только не говори, что ты собираешься…       — Именно.       Тонкие пальцы поползли по ногам выше, добрались до паха; парень ясно услышал, как зажужжала молния на брюках. Бэкхён смотрел на него обманчиво-покорно, в то время как его ладонь забралась под резинку трусов. Чанёль зашипел и задрожал от удовольствия, когда член высвободили из плена ткани.       Пальцы парня пробежали по стволу, оттянули вниз крайнюю плоть, сжались кольцом у основания. Бэкхён улыбнулся одним только уголком губ и подул на раскрасневшуюся головку. По телу Пака прошлась волна оглушительного, приправленного алкоголем наслаждения.       Не тратя времени на долгие прелюдии, стриптизёр склонился над его пахом и обхватил головку губами. Его взгляд был прикован к лицу Чанёля даже тогда, когда член почти полностью исчез у него во рту. Парень втянул щёки, чем заставил Пака удивлённо распахнуть глаза. На руках вздулись вены и натянулись жилы; главное правило стриптиза — смотреть и не трогать — пришлось как никогда кстати.       Бэкхён ритмично двигал головой, погружая член в рот и почти полностью выпуская его наружу. Губы плотным кольцом сжимали ствол, мягкий язык порхал по нежной коже. Пальцы одной руки придерживали член у основания, в то время как вторая забралась под рубашку, огладила дрожащий живот и напрягшийся пресс.       Наслаждение обжигало нутро и пах, сдавливало тело в жаркие тиски. Чанёль стонал, вскидывая бёдра и стараясь заставить парня взять глубже. Стриптизёр буквально подстраивался под его желания, чем возносил до самых небес. Аккуратные ноготки царапали кожу на груди, нарочито оставляя следы, а чёлка щекотала лобок.       Бэкхён шумно дышал через нос и сильнее втягивал щёки, создавая вакуум. Пак скулил и сжимал ладони в кулаки. Он совсем не ожидал того, что жар и влага рта в один миг исчезнут. Сквозь пелену почти переступившего грань возбуждения Чанёль увидел, как стриптизёр поднялся на ноги и дрожащими пальцами стянул с себя шорты.       В лёгких стало пусто и горячо; последние остатки мыслей выветрились из головы. Пак действовал на инстинктах, когда протянул к парню руки, схватил за ремни на груди и резко рванул на себя. Бэкхён сдавленно выдохнул и рухнул к нему в объятия; ошейник больно впился в шею и на мгновение перекрыл кислород.       Блестящая кожа липла к рукам и мешала в полной мере насладиться бархатом гибкого тела. Чанёль развернул стриптизёра к себе спиной и усадил на свои колени. Джинсы оказались спущены до самого пола, а руки парня зажаты мощной ладонью. Бэкхён дёрнулся, попытавшись вырваться и вернуть себе лидерство, но был укушен в плечо и сразу же сдался.       — За это тебе тоже платят? — усмехнулся Пак и подул на блестящую от пота шею. Он думал, что они поменялись местами, но не видел искривлённых в коварной ухмылке губ.       — Безусловно, — ответил Бэкхён, послушно закидывая ноги на подлокотники кресла. — Твой друг оплатил весь спектр услуг.       Парень откинул голову на плечо клиента, подставив шею под жадные, влажные поцелуи. Он никому не позволял оставлять засосы на своей коже, но отчего-то сейчас сопротивляться не мог. Стриптизёр не сразу заметил, как свободная рука Чанёля скользнула по животу, миновала восставший от возбуждения член и проникла между ягодиц.       Пак довольно улыбнулся и лизнул парня в щёку, после нашёл его губы и утянул в поцелуй. Бэкхён послушно открыл рот и высунул проворный язык наружу. Чанёль игриво прикусил его за кончик и принялся играть с ним своим. Пальцы нащупали шарик из твёрдого силикона, который служил наконечником анальной пробки. Паку не дано было видеть, как в свете ламп поблёскивал от смазки анус стриптизёра и ткань его брошенных на пол шорт.       Бэкхён выгнулся и заскулил в поцелуй, когда пробка выскользнула наружу. Весь вечер её кончик дразнил его и стимулировал простату, от чего парень боялся упасть с шеста. Ему болезненно хотелось заполнить себя чем-то более внушительным и наконец кончить — он и так слишком долго терпел.       Чанёль не требовал умолять, не жаждал жалобных просьб, как это делал его бывший парень. Он всего лишь навсего собрал излишки смазки, размазал их по своему члену и приставил головку к раздражённому от длительной стимуляции кольцу мышц. Пак отпустил руки стриптизёра, позволив тому ухватиться за спинку кресла, и медленно ввёл член в его тело.       Оба синхронно простонали; Бэкхён уткнулся носом в щёку парня и облизнул губы. Словно почувствовав его готовность, Чанёль подхватил руками бёдра и неторопливо толкнулся вперёд. Стриптизёр задрожал и всхлипнул, опалив ухо горячим дыханием. Пак каждой клеточкой тела ощущал распирающее его желание и сам продолжал распирать членом бархатные стенки.       Жилы на руках обоих натянулись, как канаты. Бэкхён подавался бёдрами навстречу и поджимал пальчики на ногах от удовольствия. Он стонал Чанёлю на ухо и шептал непристойности, подстёгивая тем самым увеличить темп толчков. Кожа звучно шлёпала о кожу и даже не стихающей всё это время музыке не удавалось заглушить этот звук.       Пальцы скручивало от удовольствия, мышцы звенели и наливались свинцом. Кадыки ходили ходуном под влажной кожей, языки пробегали по пересохшим губам. Головка члена уткнулась в простату, едва ощутимо скользнула по комку нервных окончаний и снова вхолостую. Бэкхён сдавленно вскрикнул и кончил, забрызгав спермой свой живот.       Чанёль удивлённо выдохнул, почувствовав на губах и щеке влагу. Дрожащие бледные пальцы размазали по его коже белёсую жидкость, забрались в рот, заставив почувствовать вкус. Не осознавая себя, Пак послушно облизнул их. Его член приятно сдавило жаркое нутро — парень пару раз дёрнулся и кончил следом, заполнив семенем размякшее тело.       Грудь обоих часто вздымалась от тяжёлого дыхания, пока языки лениво ласкали друг друга. Бэкхён запустил пальцы в волосы Чанёля и притянул его голову ближе, едва не столкнувшись с ним носами.       — Ты должен мне, — прошептал стриптизёр, разорвав поцелуй.       — То есть как? — удивлённо выдохнул Пак. — Ты же сказал Чонин…       — Я пошутил.

***

      Голова раскалывалась, словно по вискам долбили молотками. Чанёль поморщился и, превозмогая адскую боль, распахнул глаза. Окна были задёрнуты плотными шторами, но полоска света на полу намекала на то, что уже не ночь. Пак скосил покрасневшие от лопнувших капилляров глаза на часы и чертыхнулся — два часа дня.       — Чёрт!       Он слишком резко сел в постели, от чего закружилась голова. Схватившись за неё руками, парень зажмурился и попытался перевести дыхание. Рядом послышалось копошение и сдавленное мычание. Пак удивлённо распахнул глаза и только сейчас заметил худую расцарапанную лодыжку, торчащую из-под одеяла.       В ворохе ткани угадывалось бледное плечо с россыпью засосов, тонкая шея и копна спутанных русых волос. Чанёль склонился над лежащим парнем, опасливо вглядываясь в черты его лица.       — Хватит дышать на меня своим перегаром, — раздался недовольный, хриплый со сна голос.       — Бэкхён, — осторожно позвал Пак. — Бэкхён, почему у меня так болит голова?       Парень приоткрыл один глаз и прищурился, взирая на явно недоумевающего Чанёля.       — Это же надо было так надраться! — фыркнул Бэкхён и перекатился на спину. — Вчера была наша свадьба, идиот, где ты напился как последняя сволочь, а потом вытрахал из меня всю душу в нашу первую брачную ночь! А потом ещё стонал полночи, кобелина… Признавайся, что тебе снилось, извращенец?!       Взгляд Чанёля прояснился, губы изогнулись в загадочной улыбке. Его муж вскрикнул, когда холодные ладони забрались под тёплое одеяло и прижались к горячим ягодицам.       — Мне приснился ты, — прошептал Пак, целуя недовольного Бэкхёна в губы.       — Врёшь, — буркнул парень, но рук новоиспечённого супруга не убрал.       — Честное слово!       — И что же тебе снилось?       — Наше знакомство…       — О нет! — простонал Бэкхён. Его щёки вспыхнули от стыда, кончики ушей заалели, а руки торопливо закрыли лицо. — Какой же ты извращенец, Пак Чанёль!       — Под стать тебе, Пак Бэкхён.