Безумие Гравити Фолз

Стэнфорд сидел в своей мастерской, изучая открытые перед ним книги из библиотеки, в каждой из которых так или иначе упоминался повелитель кошмаров. Все ли книги имели ввиду Билла — Форд поручиться не мог, но не мог не принимать во внимание и их «показания». Его противник оказался на удивление честным — прошло уже почти шесть дней, а каждая ночь все продолжала проходить спокойно и умиротворенно, днем тоже никто в хижину пробраться не пытался и даже под окнами не ходил. Несмотря на это, молодой ученый старался не покидать комнату портала больше чем на время, требуемое для того, чтобы завести механизм. Доска для записей была изрисована различными схемами и пометками, а озарение так и не приходило. Изнутри Форда точило осознание собственной беспомощности — когда они были с Биллом на одной стороне вся работа шла так быстро, успешно, без малейших проблем, а теперь… Он бросил взгляд на часы — шестые сутки предательски спешили передать его в жестокие объятия Билла. Ученый взял одну из книг, треугольное изображение в которой не оставляло сомнений в том, о ком говорил ее текст, и снова углубился в изучение. На какое-то время он пропал для реальности, уставившись в рисунок и обдумывая его. На нем Билл овладевал разумом какого-то очередного бедолаги, но Стэнфорда заинтересовало то, что луч, символизировавший силу демона, был направлен не в глаза, как ему всегда казалось при беглом осмотре, а выше. Молясь, чтобы это была зацепка, молодой ученый бросился перебирать все имеющийся книги на предмет изображений ритуала и, спустя час, издал торжествующий крик. Все книги, авторы которых прошли через встречу с Биллом или были ее свидетелями, сходились в одном — во время ритуала демон целится не в глаза, а выше. Он гнал от себя мысли, что это, возможно, какое-то каноничное изображение или Биллу на самом деле все равно как проникать в сознание — оставалось чуть больше 30 часов и у него не было права бездействовать. Взяв с собой ключ для включения портала и заперев все двери в доме, он сунул в карманы остатки гранта, документы и наброски чертежей, и, на ходу заканчивая план, помчался в город. Гравити фолз был слишком мал для собственной крупной больницы, а Форду требовалось сложное оборудование — необходимо было добраться в другой штат. На площади он успел запрыгнуть в уходящий автобус и уже в дороге рассчитывал путь до ближайшей больницы нужного класса, где за адекватные деньги — от гранта осталось уже недостаточно много для помощи за любые деньги — ему бы помогли в ближайшие часы. По его расчетам если улететь ближайшим рейсом, со всей дорогой, разговорами, объяснением врачу, что ему нужно и заполнением документов на принятие на себя всех рисков — у него должно было остаться еще около 12 часов от отведенного Биллом времени. *** Стэнфорд бегал по аэропорту, как побитая собака, судорожно сжимая в побелевших пальцах документы. Из-за сильного тумана отменилось уже несколько самолетов, на которых он хотя бы с пересадкой мог добраться до своей цели. Ученый ежеминутно глядел на часы, судорожно вглядывался в глаза работников, будто ожидая увидеть в них золотистое сияние, а через несколько часов наконец упал обессиленный в кресло, отказываясь уходить в какой-нибудь небольшой отель и умоляя сообщить ему хоть о малейшем варианте добраться до пункта назначения. Он не заметил, как уснул. Сон снова принес лишь покой, но на несколько секунд Форду почудилось, что он видит комнату портала, где на распростертом теле Макгакета сидит молодой человек в желтом костюме и с хитрой улыбкой глядит на часы, которые он держит в руке. -Тик-так, Стэнфорд. Тик-так. И все снова провалилось в темноту. *** Его растолкала стюардесса, сообщив, что через час все-таки вылетает самолет в нужном направлении и, уточнив, сколько сейчас времени, молодой ученый постарался прогнать панику — по его расчетам когда он закончит — у него останется еще час… Лишь бы что-нибудь не пошло не так. Он прошел регистрацию, посадку, просидел весь полет как на иголках — и наконец сел в такси до больницы. Часы говорили ему, что все идет по плану, у него есть время договориться с хирургом, заплатить за срочность и начать операцию — только бы сейчас нигде не затормозить… По прошлому опыту даже еще дружеского общения с Биллом он знал, что если тот не приходит в момент засыпания — то не приходил уже и до рассвета… -Тик-так, Стэнфорд. Тик-так. Молодой ученый дернулся и резко вздохнул. От нервов последних часов он не заметил, как снова отключился. Стэнфорд выглянул в окно, желая узнать, где они, и… -Сколько мы уже стоим?! — паника в его голосе начала брать верх -Минут 40, — охотно откликнулся водитель. — Видимо авария какая-то. Да Вы не волнуйтесь — больница вон уже, скоро будем, — он указал на стоящее на горизонте здание. Окончание фразы Стэнфорд уже не слышал. Он кинул деньги за поездку на переднее сиденье и вылетел из машины, на максимальной для себя скорости пытаясь добраться до больницы. Он влетел в холл весь взмокший и взмыленный, требуя срочно главного хирурга. Тот появился и увел его в свой кабинет, откуда еще минут 40 доносились сначала голоса, потом крики, уверения в собственном значительном статусе ученого и чуть ли не угрозы… Наконец, они оба молча вышли, главный хирург вертел в руках какую-то железную пластину и бумагу, полностью снимающую с него ответственность за эксперимент безумного ученого. В кармане мужчины явно появилось после этой встрече что-то еще, но он этом было деликатно умолчать — и оба молчали. Дальше так же в молчании, судорожными движениями Стэнфорд переодевался в одежду для операции, все так же поглядывая на часы, прошел за хирургом и лег, принимая от того аппарат для наркоза и отдавая ему наконец свои часы, ликуя, что у него еще есть пара минут чтобы уснуть — и есть шанс, что Билл больше до него не доберется… Стэнфорд сделал глубокий вдох, другой и уже уплывающим сознанием услышал голос хирурга -А часы-то Ваши опаздывают… -Тик-так, Стэнфорд. Тик-так.