Глава 11
11 августа 2016 г., 17:29
Следующее утро не принесло никому столь необходимого прояснения. Бэкхён запутался еще больше, ведь Чанёль даже на работу не явился, и наверняка не без причин, связанных с событиями предыдущего вечера. Так что поговорить не удалось.
Официально Чанёль был на больничном, но Бэк то догадывался, что за болезнь его вдруг подкосила. Не стоило так резко сообщать о том, что его тайна давно уже не тайна. И уж совсем точно не стоило терять голову от поцелуев. С виду вполне пристойные, они привели к полному сносу бэковской крыши и, как итог, к свеженькой метке. Бэкхён был уверен, что эту инициативность Чанёль ему еще долго не простит. Но кто бы еще умел поворачивать время вспять, эх…
Чанёль же действительно свалился, подкошенный вполне реальным недомоганием, типичным для всех омег репродуктивного возраста. Течка началась уже ночью, хотя Чанёль ждал ее не раньше воскресенья. Хорошо, что «набор первой омежьей необходимости» всегда находился в полном комплекте и боевой готовности. Выспаться, конечно, не удалось, но зато парень с пользой провел время – изучал в интернете причины сдвига графика течек. И что совсем не удивительно, из всех возможных причин для себя выделил «свежая метка».
Как вообще относиться к этому покрасневшему, чешущемуся пятну, Чанёль пока не определился. С одной стороны, его мнение даже не спросили, да и вообще, что это было? Бэкхён давно знал, что Чанёль – омега, выгадывал момент, чтобы пометить и присвоить?
– Да ну, глупость, – отмахивался Чан, руками разгоняя мысли, но они, конечно, таких маневров не страшились и продолжали атаковать беззащитную омежью голову.
Была и вторая сторона: Чанёль вчера впервые понял, что такое быть омегой. И даже всей душой желал этого. Он ведь не оттолкнул Бэка, когда тот впивался зубами в кожу, а среагировал, лишь услышав причину. Запах…
В этом запутанном мире все дороги опять приводят к инстинктам и запахам. Ну, разве мог Бён Бэкхён в здравом уме и без влияния запахов позариться на такого омегу, как Чанёль?
– А вдруг мог? – глядя на себя в зеркало, спрашивал Чанёль. Уже в сотый раз, если не в тысячный. И метка в отражении выглядела уже не так пугающе, как в первый момент в машине. А чем больше Чанёль ее разглядывал, тем больше она ему нравилась и казалась гармоничной и неотъемлемой.
Но выходить на разговор с Бэкхёном сейчас, с текущей задницей и зудящей меткой, хотелось меньше всего. И хоть раньше Чанёль свободно переносил течки «на ногах», не пропустив ни дня на работе, в этот раз решил воспользоваться помощью своего врача, который когда-то помог ему вернуть запах и с тех пор наблюдает за здоровьем омеги. Да и что тут осталось, каких-то три дня до выходных, как раз хватит, чтобы пережить природный недуг и морально подготовиться к серьезному разговору.
В четверг позвонил Хансоль и пригласил на день рождения в субботу. Чанёль отнекивался, как мог, в итоге выдал позорную отмазку про «неотложные дела», но, дождавшись расстроенного «понятно…» и резко сброшенного звонка, передумал.
– Соль, прости, ты обиделся? – дозвониться удалось лишь с третьей попытки.
– Нет, хён, я все понимаю, – буркнули в трубку. А потом шмыгнули носом.
– Я думал, ты пригласишь друзей из школы.
– Я и пригласил, но ты ведь тоже мой друг.
– Хорошо, не обещаю, но постараюсь быть, – сдался Чанёль.
– Хён, спасибо! Я буду тебя ждать, приходи!
Пришлось срочно собирать себя в кучку и ехать за подарком. Хорошо, что Чанёль заранее знал про праздник и уже обдумывал, что бы можно было подарить. Только, конечно, не рассчитывал, что его позовут вместе с другими гостями на основное торжество.
В торговом центре днем народу было не много, так что Чанёль спокойно прошелся по всем интересующим его магазинам, а потом зашел в кафе. Странное дело, но альфы, что зашли следом и собирались устроиться за соседним столиком, вдруг как-то переглянулись и отошли в другой конец зала. Чанёль бы, может, и не придал значения этому эпизоду, но через несколько минут произошла идентичная история: альфа сначала сел за соседний столик, кинул пару заинтересованных взглядов на Чанёля, а потом чихнул и в какие-то жалкие секунды испарился из кафе.
Интерес альф Чанёль понять мог, ведь от него пахло течным омегой. Хоть он и приглушил запах, чтобы никого не смущать, но и совсем задавливать, как делал, выходя на работу, не стал. Зачем лишний раз издеваться над организмом.
А вот почему они вдруг перегорали, едва подойдя ближе, стало ясно чуть позднее, когда официант – молодой симпатичный омега – принес заказ.
– Вы так приятно пахнете, – собравшись с духом, выпалил он. – Я думаю, вы мой альфа.
Это было как минимум странно. Если внешне Чанёля постоянно принимали за альфу, то стоило открыть запах, и никто уже не сомневался в его половой принадлежности. Еще удивительнее то, как паренек блаженно вел носом. Запах Чанёля замаскирован, а официант даже не альфа, а омежка, с чего бы ему быть таким чувствительным к себе подобному?
– Я очень люблю корицу, – уже тише добавил омега.
– Корицу? Ты чувствуешь ее?
– Да, ваша самая сильная нота, остальное трудно разобрать, но очень вкусно.
Свой кофе Чанёль не допил, подобрал пакеты с покупками и умчался прочь. Было странно и неловко ощущать, что теперь он пахнет не как омега, а как занятый сильным альфой омега. Он пахнет Бэкхёном.
***
– Что у вас с Чанёлем произошло? Кенсу сам пришел к Бэкхёну на рабочее место, обычно бывало наоборот, и практически с порога стал заваливать вопросами. – Он омега, – вздохнул Бён, потирая лицо ладонями. – Представляешь, омега! Ты не удивлен? – он поднял озадаченный взгляд на абсолютно спокойного друга. – Я знал. – Давно?! – После свадьбы расколол Чонина, он, правда, долго сопротивлялся и не хотел рассказывать, но у меня есть свои методы воздействия, – довольно облизнулся альфа. – Так что я в курсе. Но ты не ответил на мой вопрос: что у вас произошло? Он ведь уже третий день на работу не выходит, да и ты тут словно тень скитаешься. Поругались? – Ага. А еще я, кажется, его пометил. – Кажется? – У меня, наверное, рассудок помутился, а Чанёль так пах… И я как подумал, что на него другие будут смотреть, как тот альфа из ресторана, ну и в общем пометил. Но ведь он же мой омега. Не только по запаху! Знаешь, бывает такое чувство, что твой человек и все тут. И со мной то же самое: мой Чанёль. И никто другой не нужен. Кенсу покачал головой, слушая не особо связанное бормотание, иногда переходящее в возмущенное. За друга он был рад, но и отрицать всю глупость, что он сотворил, тоже смысла не было. – Ты идиот, – подвел итог До. – Вот с этих слов про «мой человек» и все такое и надо было начинать. А не клацать зубами. Как собираешься все исправлять? – Нам обоим нужно было все обдумать, поэтому я не искал встреч с ним. Но в субботу он пообещал Солю быть на празднике. Там и обсудим все. – Точно подходящая обстановка? – А почему нет? Мы дома будем отмечать, придут только детишки. Ну, и вы приходите, – он жалобно посмотрел на друга. – Пожалуйста, мне нужна будет поддержка. Суббота для Бэкхёна началась часов в семь утра, когда на кухне что-то с грохотом упало, и Бэк мгновенно вскочил с кровати и помчался на помощь. Хансоль полез за мукой и перевернул половину содержимого на полке. Пластиковые и металлические банки и контейнеры стройными рядами спикировали на пол, что и вызвало грохот. Бэк боялся, что Соль мог тоже навернуться со стула вслед за всем этим добром, но, к счастью, именинник не пострадал, а вот полы пришлось подметать. Бэкхёну, конечно же. Итак, маленький хозяин решил удивить гостей собственной стряпней. Зря что ли три недели на курсы ходит? Папину помощь он принимать отказался наотрез, единственное, что разрешил, – сходить в магазин за продуктами. Но только строго со списком, который составит Соль. – Я все купил! – вернулся гордый собой Бэк. –Точно все? – омежка нырнул носом в пакеты и принялся энергично выкладывать на пол покупки. – Все-все и даже больше, – Бэкхён сходил в коридор и принес огромную коробку, заставив сына оторваться от своего занятия и с любопытством уставиться на отца. – Торт! Самый большой и самый вкусный. – Пап! – обиженно воскликнул именинник. – Ну я же сказал, что сам сделаю. Учитель Чон специально задержался после занятия и показал мне, как готовить обалденный крем. – Да я на всякий случай, – растерялся папаша. Он-то думал, что удивит и порадует. А вышло все наоборот. – Тортов много не бывает, – негромко добавил он и пошел переодеваться. А через пару часов уже выслушивал упреки Соля, что видите ли, папа виноват в том, что блендер вдруг решил отойти на покой. И теперь Хансоль не может закончить крем, который нельзя взбить вручную. – Да почему я-то виноват? – Ты не хотел, чтоб я торт делал, и принес готовый, – хлюпал носом маленький шеф-повар. – Вот что теперь делать?! – Ой, ну только не реви, – отмахнулся отец. – Я что-нибудь придумаю. И действительно ведь придумал. А всего-то надо было дойти до соседней квартиры, где ему одолжили на день блендер, миксер и целую коробку насадок для кондитерских шприцов. – Это, чтобы торт украшать, – поведал отец, вернувшись с добычей. – Ого! Круто! Папа, ты самый лучший! И работа закипела с новой силой.***
– Ты готов? – Чонин нетерпеливо топтался в дверях квартиры Чанёля. – Нас уже давно ждут. – Да-да, – Чанёль осмотрел себя в зеркало и застегнул самую верхнюю пуговицу на рубашке, кстати, той, что нравится Хансолю. – Ой, да и так бы никто не разглядел, – усмехнулся Чонин. – Не разглядел что? – резко дернулся Чан. – Метку, – мило улыбнулся омега. – Уже в курсе? – Чанёль со стоном опустился на тумбочку у двери и сердито пнул ботинок. – Кому он еще растрепал? – Только Кенсу, – Чонин даже руками замахал. – И он не трепал, а поделился с другом своими волнениями. Он собирается сегодня с тобой серьезно все обсудить. – Я тогда не пойду, – Чан вскочил с места и попятился вглубь квартиры. – Я не могу, я не готов… обсуждать. – Ну-ка, стой, – Чонин вцепился в наглаженную рубашку друга и чуть дернул на себя. – В первую очередь мы идем на день рождения Соля, а разговаривать с Бэкхёном тебя никто не заставит, если не захочешь. Обувайся, а то Кенсу нас загрызет, – омега подхватил пакет с подарками Чана и вышел за порог, чтобы у старшего уже точно не осталось никаких возможностей откосить. Через минуту в лифте они столкнулись с насупленным Кенсу, который, как оказалось, устал дожидаться омег у подъезда и намеревался самолично их поторопить. – Грызть не будешь? – подмигнул ему Чанёль, последним заходя в лифт. – Нет, а то еще не известно, что потом со мной твой альфа сделает, – усмехнулся Кенсу, обнимая супруга и забирая у него пакет. – Он не мой альфа, – буркнул Чан, поворачиваясь спиной к друзьям и лицом к дверям. Рука уже потянулась к кнопке закрытия, но вдруг замерла, потому что Кенсу, все с той же усмешкой заявил: – А запах говорит о другом. – Чем я пахну? – резко обернулся взволнованный Чанёль. – Корицей? Бэкхёном? – И немного собой, – кивнул Кенсу. – А, по-моему, он только духами пахнет, – удивился Чонин. – Ты омежка, – альфа чмокнул мужа в висок. – Вот и не различаешь всех тонкостей. – Но уже прошло несколько дней, – возмутился Чанёль. – Почему до сих пор? – Из-за метки, конечно. – Но Чонин раньше за день избавлялся. – У тебя свежая, она поначалу крепко держит запах альфы, – Кенсу принюхался и ободряюще хлопнул Чана по плечу. – Не волнуйся, к понедельнику сойдет. – Я не могу пойти, – Чанёль вновь попятился уже из лифта, двери он предупредительно держал рукой все это время. – Пак Чанёль, хватит вести себя как типичная дорамная омежка! – сердито топнул Чонин. – Можно мне еще кое-чем тогда сбрызнуться? – жалобно попросил друг. – Чтоб через десять минут был в квартире Бён, – Чонин деловито постучал пальцем по наручным часам. – Время пошло.***
Когда шумная орава детей унеслась в гостиную рассматривать подарки, в дверь позвонили. Бэкхён открыл и выпучил глаза. Чонин бесцеремонно отодвинул хозяина с прохода, а Кенсу вкатил навороченный горный велосипед, украшенный гроздью цветных воздушных шаров. – Я же просил… – простонал Бэк. – Он беременный, – Кенсу кивнул на мужа. – Я беременный. Со мной бесполезно спорить. Последний велосипед Соля был совсем детским, но Бэкхён не спешил покупать ему новый, хотя сын настойчиво выпрашивал еще прошлым летом. Достаточно было и того, что Хансоль умудрялся падать с самоката и с завидной регулярностью пахать коленями асфальт, катаясь на роликах. Защиту он принципиально игнорировал, ведь только омежки-неженки катаются в наколенниках. Так что летом Соль обычно ходил разукрашенный синяками и ссадинами, периодически заменяя старые новыми. А что было бы, купи Бэк ему велосипед, даже представить страшно. Прошлым летом тему удавалось переводить, так что Бэкхён на время подзабыл об этом и вспомнил, только когда Чонин рассказал, что придумал подарок для Соля. Родительское «нет» на бывшего маунтинбайкера не подействовало, ему достаточно было знать, что у мальчика вообще нет нормального велосипеда. Бэкхён зря тешил надежду, что Кенсу сумеет переубедить мужа. Да и по глазам друга сейчас было понятно, что он даже не пытался и выбором Чонина был вполне доволен. – Он в первый же день расшибет себе голову. – Ну уж нет, – улыбнулся Чонин и продемонстрировал шлем. Черно-серебристый, в цвет велосипеда, с логотипом какой-то крутой фирмы, а на макушке приклеен праздничный алый бант. Бэкхёну пришлось признать, что Хансоль будет в восторге. – Только сами его учить будете. – А ты думал, я тебе доверю? – усмехнулся Чонин. Радостные вопли Хансоля слышны были как минимум соседям снизу, сверху и всем на этом этаже. Чонин хоть и молчал, но светился не меньше. Получив свою порцию поцелуев от счастливого именинника, омега заявил, что их с малышом пора кормить, и потащил Бэка и Кенсу на кухню. Новенький байк дети тут же отогнали в гостиную и попытались опробовать, но Бэкхён не вовремя вернулся. Пришлось ограничиться созерцанием черно-серебристого чуда и небольшой фотосессией на фоне балконной двери. – Хансоль, может, уже позовешь гостей за стол? – предложил Бэк. – Соль сегодня сам все утро стряпал, – обернулся к своим друзьям гордый отец, – пора пробовать. – Нет, пап, попозже. – Да чего позже то? – Еще не все пришли! – отрезал именинник. – А кто? Кто еще? – оживились дети. – Из школы нашей кто-то? – Нет, вы его не знаете. Но сегодня узнаете, он очень классный, – улыбнулся Хансоль. Чонин в очередной раз покосился на наручные часы и нахмурился: – Слишком долго для маршрута от соседнего дома. – В конце концов, он тоже омега, – шепнул Кенсу, обнимая мужа. – Ну да, – тот на мгновение расслабился в ласковых руках, но тут же встрепенулся: – В смысле «тоже»? Я, вообще-то, всегда быстро собираюсь. – Ага, – засмеялся Кенсу. Еще раз Чонин возмутиться не успел, дверной звонок громкой трелью оповестил о приходе гостя. И все синхронно обернулись в сторону коридора. Бэкхён сделал один несмелый шаг, но тут же с места сорвался Соль. – Это ко мне! Я открою! – заголосил счастливый ребенок, скрываясь в коридоре. А через долгих полминуты он вернулся и, замерев на входе в комнату, хмуро проговорил: – Пап, к тебе.***
Чанёль собирался не долго, все же решив, что перед смертью не надышишься. А еще он себе внушал, что идет не к своему альфе домой, а на день рождения своего друга, а потому лишние мысли следует запереть поглубже и не позволять им портить настроение. После такого убедительного разговора с самим собой, волнение немного отступило, но ситуация усугубилась неприятным покалыванием в месте укуса Бэкхёна, которое начало беспокоить омегу на полпути на праздник. Вчера Чанёль читал в интернете, что свежие метки иногда ведут себя слишком активно. Автор статьи ссылался на природную совместимость, но Чанёлю слабо верилось, что совпадение по запахам может так влиять на другие функции организма. Тут же налицо кожная реакция. Скорее, у Чанёля просто аллергия на синтетические рубашки, которая обострилась вокруг чувствительной ранки. Но если раньше метка ненавязчиво пульсировала или слегка ныла, надо признать, приятной болью, то теперь появилось непривычное жжение. Чанёль вышел из лифта и остановился, прикладывая руку к тревожащему месту. Потом даже расстегнул пару верхних пуговиц и прохладными пальцами погладил метку. – Все в порядке, я сам себя накручиваю, – тихонько заявил он, застегнулся и свернул в коридор, ведущий к нужной квартире. Но сделал ровно два шага и замер, потому что Бён Бэкхён на пороге своей квартиры мило беседовал с молодым, нарядным омегой. Тот ярко улыбался, кокетливо пожимал плечами и неловко теребил ручки подарочного пакета, который сжимал за спиной. – Мы с Хансолем толком не знакомы, но я все равно хочу поздравить его, – пролепетал омежка. На вид пареньку было не больше двадцати двух и рядом с Бэкхёном он смотрелся не совсем уместно, так что Чанёль быть может и не оробел бы, но… Коридор планомерно заполнялся густым мятным ароматом, а память Чанёля услужливо подбрасывала картинки первой встречи с Бэкхёном, когда тот возвращался от любовника. Картинки и запахи того вечера. – Конечно, проходи, – доброжелательно улыбнулся хозяин квартиры, пропуская гостя и захлопывая за ним дверь. Чанёль оперся спиной о стену и медленно сполз на пол. – Зачем ты так со мной? – тихо проговорил он в пустоту. – Зачем? – и до крови царапнул ногтями едва подживающую метку.***
– Чанёль? – шепнул Солю Чонин, перехватив за локоть и кивнув в сторону коридора. Мальчик расстроено помотал головой. – А кто? Хансоль пожал плечами и, отцепив руку старшего, побежал к друзьям. Чонину и Кенсу долго мучиться ожиданием не пришлось, Бэкхён вернулся в сопровождении довольного омеги и представил его просто Кювоном, без каких-либо дополнений вроде «троюродный дядя Соля, проездом в Сеуле, потому без предупреждения». – Это еще кто такой? – недовольно шикнул Чонин, когда Кенсу по просьбе ребятишек отправился на кухню за напитками, а Кювон вызвался помочь. Бэк остался в гостиной рядом с Чонином и потому моментально подвергся допросу. – Сосед. Вернее, сын соседей, живет в их квартире, пока они на отдыхе. – И-и-и? – нетерпеливо протянул омега. – Зачем ты его пригласил? – Я не приглашал, – отмахнулся Бэк. – Он выручил нас сегодня, когда накрылся блендер. Я же объяснял, что у Соля день рождения и все такое. Короче, он сам пришел, сказал, что хочет поздравить, не мог же я захлопнуть перед ним дверь? – Ладно, но скоро придет Чанёль, поэтому веди себя… – Эй, Чонин-а, ты сейчас нравоучения хёну читаешь или мне просто показалось? – рассмеялся Бэкхён. – Тебе не показалось, – ухмыльнулся омега, – хён! Когда детки напились сока и уже собирались начать какую-то веселую игру, Кювон привлек их внимание и торжественно вручил подарок имениннику. Внутри большого стильного пакета оказалась черно-золотистая футболочка. – Это из последней коллекции «БибиСтайл», у них самые модные детские вещи, – гордо завил омега, будто сам как минимум приложил руку к созданию данной модели. Но ранее Чонин уже успел выспросить у Кювона, и оказалось, что тот учится на бухгалтера. – Воу, круто, – подсказал Солю отец, поскольку пауза затянулась – мальчик подозрительно осматривал подаренную вещь. – Что надо сказать? – Спасибо, – равнодушно бросил Соль и, впихнув пакет с футболкой отцу, побежал к своим гостям. Бэкхён тоже развернул вещицу и еще раз поблагодарил омегу, проявляя побольше энтузиазма, чем сын. На груди футболка была украшена блестящей надписью «Bad Boy», а по плечам и рукавам сверкали серебристые и золотистые стразы. – Странные у дизайнера понятия о плохих парнях, – не удержался от едкого комментария Чонин. – Хансоль, а может, ты примеришь? – предложил Кювон. – Я хотел бы посмотреть на тебя, кажется, тебе пойдет. – Да, малыш, примерь, – попросил Бэкхён в ответ на недовольный взгляд сына. – Ты ведешь себя невежливо, – шепнул на ухо. – Ладно, – вздохнул именинник. – Или можешь сначала посмотреть другой подарок, – вставил Чонин, дерзко взглянув на Кювона. – От Чанёля, – и протянул пакет, который они принесли вместе с Кенсу. – От хёна? – радостно взвизгнул мальчик. – Но где же он сам? Ответить Чонин не успел – звонок Чана на телефон Соля его опередил. Мальчик умчался разговаривать в другую комнату, а Чонину пришлось ответить на удивленные взгляды Кенсу и Бэка. – Мне только что пришло сообщение, он не придет. А так как подарок у нас, то он просил поздравить Соля. – Почему он не придет? – нахмурился Бэк. – Он же обещал Хансолю. – Пап, у хёна возникли срочные дела, – пояснил вернувшийся омежка. – А я так хотел его с ребятами познакомить. – Ну ничего, – Чонин ласково потрепал Соля по волосам. – Еще познакомишь. Смотри лучше подарок. – А, точно! Пакет Чанёля в габаритах кювоновскому почти не уступал, выглядел, правда, не так круто – однотонный с надписью «С днем рождения». Зато под восторженный писк Хансоля и ахи его друзей на свет появились огромный набор формочек для выпечки, тяжеленная кулинарная книга в глянцевой обложке и плюшевая хрюшка, почему-то зеленого цвета. – Обожаю зеленый! Пап, а ты же говоришь, что книги лучше игрушек. Смотри, хён мне книгу подарил! Взрослые хохотали вместе с детьми, когда Хансоль читал содержание открытки, которая также нашлась на дне пакета. Чанёль чего только не пожелал, да еще и в шутливой форме. – А хрюшку можешь назвать Джонни и отрабатывать на ней приемы, что выучишь на тренировках, – читал вслух Хансоль. – Ха-ха, а точно похож на Джонни! – смеялись мальчишки, они все учились в одном классе с Солем и прекрасно понимали, о ком идет речь. – Только на живом Джонни не пробуй, вдруг он тебе еще пригодится, – Хансоль закончил читать и смутился. – Чем это? – фыркнул он. – Ну, мало ли, – подмигнул Чонин. – Этот Джонни случайно не альфа? – Альфа-альфа! – сдали друзья. – Ой, все, – отмахнулся Хансоль. – Идемте за стол. А футболку он так и не померил. Зато через несколько минут вернулся и, стиснув хрюшку в объятиях, утащил с собой на кухню. Чета До уехала задолго до окончания праздника – позвонил Сэджон и велел срочно паковать чемоданы, потому что все родители дружно решили отправить недавних молодоженов в свадебное путешествие на какой-то крутой курорт. Бэкхён посмеялся со своей проницательности, он буквально на днях допытывался, почему Кенсу с Чонином отложили медовый месяц, а на отмашки друга, мол, работы по горло, возмущался: «А разве гендиректор не твой родственник теперь? Неужто не может отпустить на пару недель?» Так что за друзей Бэкхён был искренне рад. Родители, что пришли за детьми к оговоренным восьми часам, еще долго не могли растащить заигравшуюся компашку. Хорошо, что Бэк утром прикупил лишний торт, он пришелся кстати, поскольку творение Соля за вечер детки-сладкоежки успели почти прикончить. А последний кусок Бэкхён припрятал, предполагая, что сын захочет угостить Чанёля именно собственным тортом. Кювон же не просто задержался до конца, но еще и вызвался помочь Бэку с уборкой. Тот сначала отказался, но омега настаивал, да и посуды грязной осталась целая гора. Так что альфа все же принял помощь. Хансоль, быстро покидав разбросанные игры в ящик для игрушек, счел уборку своей комнаты завершенной и уселся смотреть мультики. Правда, уже через десять минут Бэк нашел его сладко сопящим, свернувшимся в комочек на диване, и унес в кровать. В это время Кювон ушел к себе, забрав коробку с блендером и всем тем, что давал утром. Бэкхён почти не удивился, что омега даже особо не прощался. Зато конкретно удивился, когда через несколько минут Кювон снова нарисовался в квартире, протягивая Бэкхёну бутылку вина. – День рождения твоего сына, а ты даже нормально не отметил. – Да, в общем-то, все было нормально, – растерялся Бэк. Уж что-что, а пить он сегодня не предполагал. – Это всего лишь вино, приятное завершение вечера, – мягко улыбнулся Кювон, и Бэкхён сдался. Вино оказалось довольно вкусным, парочка и не заметила, как прикончила бутылку. Только вот сюрпризы Кювона на этом не закончились, и вслед за первой, на столе появилась и вторая такая же бутылка. – Надеюсь, у тебя не полный ящик припрятан? Я ведь не осилю, – расслабленно смеялся Бэк, а омега вторил ему, незаметно пододвигаясь вместе со стулом ближе к альфе. В какой-то момент в кухне выключился полный свет, а осталась лишь лампа над раковиной, слабо отсвечивающая и создающая интимный полумрак. А Кювон, оставив, наконец, свой стул, переместился к Бэкхёну на колени. – Ты чего? – усмехнулся тот, все же принимая игру и приобнимая за талию. Где-то на задворках сознания истерично бился «здравомыслящий Бэк», но «Бэк пьяный и давно не имевший омегу» ловко командовал и заставлял шагать прямиком в омут с глупостями. – Хочу сделать подарок лично для тебя, – Кювон хищно облизнулся, сбрасывая маску сдержанного и порядочного омеги, и развернулся, оказываясь с Бэком нос к носу. – Ты мне давно нравишься, – выдохнул омега, склоняясь к чужим губам.***
Чанёль уже засыпал перед телевизором, когда в дверь позвонили. Парень бросил взгляд на часы, где стрелки близились к двенадцати. Не самое подходящее время для гостей. Но кто-то снаружи эту точку зрения не разделял и отчаянно продолжал мучить звонок. Все недовольство Чанёля разом испарилось, стоило обнаружить на пороге Хансоля. В распахнутой куртке поверх пижамы, в не зашнурованных ботинках, с заплаканной мордашкой… – Папочка Чанёль! – взвыл мальчик и бросился на омегу, крепко обнимая.
