Tree of Life

— Я слышу это, — говорил он неразборчиво и неуверенно. — Я слышу... они говорят. Они шепчут. Они... Джозеф говорит так тихо, что Тауншенд даже не уверен, стоит ли доверять этим словам. Фигура призрака дергается, движения слишком резкие, как у Брайнтри. — Я слышу. Я слышу. Они разговаривают. Они говорят. Бесполезно. Шрайбер следует за ним неуклонно, буквально на расстоянии пары шагов. Он повторяет одно и то же. Одно и тоже. — Они шепчут. Они говорят. Они разговаривают. Пламя свечей не колышутся от порывов ветра. Всё выглядит так, как и было несколько лет тому назад. Кто-то незаметно переводит часы. Раз. Два. Три. Четыре. На фоне слышатся помехи радио. Детский, искаженный голос. Нечто, рвущееся изнутри квартиры. Раздирающий стены звук огромных когтей, которые скребут бетонную коробку. Лицо Джозефа выглядит испуганным, и он замолкает. Тауншенд подходит ближе и прислушивается. За скрипом он будто бы разбирает чей-то голос. Другой голос. Он звучит отчётливо. — Я тебя ненавижу. Я тебя... ненавижу... Призрак Шрайбера начинает трясти всё сильнее. — Я... ненавижу... ненавижу... он... Шепот становится всё тише. Стрелки часов начинают двигаться, словно сумасшедшие, что-то живое начинает биться внутри механизма. Они идут. — Я ненавижу его! Часы падают на пол, разбиваясь вдребезги. От неожиданности Генри вздрагивает и отпрыгивает от стены. Он видел его. Это был он. Его лицо. Его слова. Его собственные часы. Неразборчивый шепот продолжается. Он не может отделить себя от него. Склизкая, желеобразная масса окутывает его быстрее, чем он может отреагировать. Его мысли слишком стремительные. Он ненавидел его... ненависть... Оно поглотило всё его существо. Он задыхался от ненависти к нему, как только звук часов пришёл в действие. Как только они остановились — остались только звуки. Шепот. Беззвучие. Я рядом.