Инвалид

Раннее утро воскресенья. В доме номер четыре по Тисовой улице оно началось бы тихо, если бы не желание жителей этого дома портить настроение своему племяннику, одиннадцатилетнему Гарри Поттеру. Он уже привык, что тётушка будит его ни свет ни заря, и поэтому просыпался раньше её, чтобы не дать им удовольствия поиздеваться над ним в очередной раз. Гарри лежал на кровати и смотрел в потолок. Вот, за дверью уже послышались тетушкины шаги, и Гарри услышал привычное: — Вставай! Поднимайся! — отрывисто сказала тетушка, ударив при этом пару раз в дверь. Гарри вздохнул. Дело в том, что Гарри Поттер — не совсем обычный мальчик. В детстве он перенес тяжелую аварию, в которой разбилась первая машина его дядюшки Вернона, в которой был повреждён его позвоночник. Врачи лишь разводили руками, да и дяде с тётей было всё равно, поэтому всерьёз лечить Гарри никто не собрался. А сейчас врачи говорят, что сделать уже ничего, к сожалению, нельзя. Мальчик с трудом оделся и взял жесткие деревянные костыли, стоявшие рядом с кроватью. На лучшее приспособление Дурсли не пожелали разориться. Он с неохотой вышел из комнаты и пошёл на кухню. Зайдя, Гарри чуть не ослепила гора подарков в серебристых обертках с ленточками. Точно! Как же он мог забыть про день рождения своего любимого кузена! И тут же его сильно толкнули, так, что он еле устоял на ногах. — С дороги, Поттер! Смотри, не споткнись о костыли! — заржал Дадли, как поросенок, увидевший лужу грязи. Его смех поддержала тетушка, стоявшая у плиты. Гарри невольно прикусил губу. Такие издевательства преследовали его каждый день: дома, если это место можно назвать домом, в школе, где все травили его по наущению Дадли, да даже на улице, по наущению Дадли и его компании. Жизнь у Гарри не была самой лучшей, а по мнению Гарри, и вовсе худшей. Но он молча собрался, и подошел к плите, чтобы приготовить себе завтрак. Дадли тем временем срывал обёртки с подарков. Чего там только не было: игровая приставка, наручные часы, новые диски с играми, все мечты Гарри. А Дадли, быстро просмотрев подарок, швырял его в сторону. Наконец, он закончил просмотр, и с недовольным видом повернулся к родителям. — Что случилось, Дадличек? Что-то не так? — проворковала тётя Петунья. — Тридцать пять! — заявил Дадли, обиженно повизгивая, — Это на два меньше, чем в прошлом году! У тёти Петуньи на лице возникло испуганное выражение. Как это, не угодить Дадличке, да ещё и в его день рождения! — Д-дадличек, ты только не волнуйся. Мы сегодня поедем в город, и купим тебе еще три подарочка? Ещё три, хорошо? Дадли задумался. Похоже, в его голове шла какая-то серьёзная работа. — Значит, у меня будет тридцать… тридцать… — Тридцать восемь, мой хорошенький! — прощебетала тётя Петунья. Дадли мигом прекратил свои рыдания, и сел за стол уже с довольным выражением лица. Тут в кухню зашел дядя Вернон держа в одной руке телефон, а в другой — утреннюю газету. — Плохие новости, Петунья! Миссис Фигг заболела, и поэтому не сможет взять этого. — он ткнул пальцем в сторону Гарри. Тётя Петунья охнула. Дадли тут же завизжал и запрыгал на месте. — Мама-а, папа-а, я не хочу, чтобы этот больной ехал с нами! Он испортит мне весь день рождения! — кричал он. — Почему же? — тихо спросил Гарри, — Я ведь не собираюсь бить тебя костылем по голове. — Вот видите, видите, что он говорит! — кричал Дадли, не унимаясь. Дядя Вернон вплотную подошёл к Гарри, и, глядя ему в глаза, заорал: — Ты что вообще говоришь, придурок! Да кто тебя вообще собирается куда-то брать, мы в приличное место едем, ещё не хватало, чтобы на нас косились люди, что у нас в семье — инвалид. — с этими словами дядюшка вытолкнул мальчика из комнаты, и захлопнул дверь. — А что нам остаётся, Вернон? Придётся брать его с собой. — слышал он раздражённый голос тётушки. — Нет! Не хочу! Не хочу, чтобы он ехал с нами! — кричал Дадли. — Дадлик, ну пойми ты, мы не можем оставить его дома! А вдруг он что-нибудь разобьёт? — терпеливо произнёс дядя Вернон. — Вернон, мы можем оставить его в машине у входа в зоопарк… — Я не позволю, чтоб этот инвалид сидел в моей новой машине! — закричал дядюшка. — Хорошо-хорошо. Тогда… нам просто придётся взять его с собой. Пойми… — конец фразы тети Петуньи заглушил дикий крик Дадли: — Нет! Не хочу! Не хочу, чтобы он ехал с нами! Он испортит мой день рождения… Он всегда всё портит! — вопил Дадли, разбивая об стены что-то тяжёлое, возможно, даже свои подарки. Дверь распахнулась, и перед Гарри появился разъярённый дядя Вернон. Он злобно посмотрел на племянника, и прикрикнул: — Ну, что смотришь? Иди, собирайся, Полкинссы приедут с минуты на минуту, ждать тебя никто не будет! — и он посмотрел на часы. Гарри, переполненный радостью, чуть ли не побежал собираться. Пусть компания Дурслей и друга Дадли, но хотя бы не миссис Фигг, заставляющая его пересматривать многочисленные альбомы с её кошками. Этот день должен быть прекрасным, и Гарри думал, что ничто не сможет его испорить. — Ну, долго тебя ждать? — крикнул дядюшка. Гарри схватил рюкзак, взял костыли, и вышел из комнаты, где его уже ждали Дадли и его только что приехавший лучший друг — Пирс Полкинсс.