Эльфи. Сто историй.

С начала июля в Мидгаре наступала пора одной из самых мерзейших погод. Для всего Грассланда солнечный жар был благословением – на солнце вызревали дикие травы и злаки на полях, в садах наливались сладостью фрукты, а время от времени притекающие с севера дожди не давали животворящему свету обратиться в губительную засуху. Мидгар дожди не спасали. Бесплодная пустыня вокруг города не принимала жар, отражая его в перегретый воздух, а Плита вовсе раскалялась, как сковородка. Мидгарские уроженцы к этому за много лет приспособились. Ругали на все корки погоду, но так, как приезжие, не страдали, привычка – великая ведь. …Почему же Ширсу казалось, что он задыхается?.. Воздуха даже под Плитой решительно не хватало. Липкая жара ведалась в кожу, даже ледяной водой нельзя было её прогнать. Особенно тяжко было по ночам – парень лежал, сбросив тонкую простыню на пол, часами глядя в укрытый тьмой потолок, и проклинал выкрутасы погоды. Трудно было признаться самому себе, что отнюдь не летняя жара причина его бессонницы. Причиной было то, что случилось пару недель назад. Ширс разрывался между надеждой и мрачной убежденностью, что командиру он не пара. Нет, Эльфи не прогоняла его… по крайней мере, прямо и однозначно. Ширс вполне соглашался, что выставлять на показ свои чувства им нельзя, что это опасно. Но где-то в глубине души разливалась горечь – вряд ли подобное повторится… Эльфи благодарна – будет, вспоминать с нежностью – наверняка… ведь он сумел, наверное, сделать так, чтобы ей не было больно… но позвать снова? Ширс снова и снова перебирал эти доводы, пытаясь хоть как-то улечься в кровати. «Проклятье, да в духовке, и то прохладнее!» - даже открытое окно не помогало. Ветры и сквозняки, обычно гуляющие между Плитой и поверхностью земли, и те притихли – «Когда ж этот месяц закончится…» Хорошо ещё, сегодня ночью можно было вертеться, сколько душе угодно, и даже ругнуться вполголоса, не опасаясь соседей разбудить. Ширс себе отдельную комнатку не выделял, ему и в компании плохо не было. А сегодня неожиданно оказался один – кто-то в ночном дежурстве на периметре, кого-то вообще в Мидгаре нет. Скрипнувшая дверь Ширса насторожиться не заставила, парень только удивился – неужели ночь заканчивается, и Ринальди с дежурства вернулся? Ширс торопливо прикрыл глаза, чтобы в темноте не было заметно, что он не спит. К черту, он не желал сейчас обсуждать бессонницу и врать. …Но шаги – это не мужские шаги! Мидилец большим весом не отличался, а отличался легкостью и вертлявостью, но это не он! Ширс невольно затаил дыхание, пытаясь на слух определить ночного гостя. Очень знакомый шаг, вот только… Неужели он все-таки заснул? Окончательно Ширс убедился, что это сон, когда на его плечи легли маленькие прохладные ладошки. Откуда ей здесь взяться? Он с трудом удержался от того, чтобы распахнуть глаза. Посмотришь в темноту – а там никого нет, сон уже развеялся. - Вот придешь к нему, а он спит, - разделся в темноте насмешливый шепот, и матрац слегка смялся, когда пришелица присела на край кровати. - Эльфи?! – Ширс все-таки распахнул глаза. На фоне мерцающего призрачной мидгарской зеленью окна смутно вырисовывался её силуэт. Ширс не видел – чувствовал, как Эльфи улыбается. - Шшш… - девушка положила палец ему на губы – Я это. Я… Пока все окружающие жаловались на жару, Эльфи смотрела на них с непониманием. Ей слишком жарко не бывало никогда. Девушка давно забыла, как это бывает… …Теперь вспомнила. Прижавшись лбом к плечу Ширса, чувствуя, как в висках колотится пульс, с трудом, рывками втягивая обжигающий горло воздух – какое блаженство было понимать, что в мире существует не только холод! - Хороший мой… - еле слышно выдохнула, дотягиваясь, чтобы взъерошить ладонью его волосы. Надо же, у неё самой волосы – жесткие, густые, а у Ширса, хоть и такие же прямые, но на ощупь мягкие, шелковистые… даже странно, что у парня такая шевелюра. - Говорить уже можно? – невинно поинтересовался он в ответ. Эльфи беззвучно рассмеялась. - Можно… - помолчала и без смеха добавила – Не хочу уходить. Ширс повернулся на бок, так же, как и в первый раз – осторожно обняв и пристроив её голову на своем плече. Ему ещё меньше хотелось Эльфи отпускать, но что поделаешь – приходится. - А я сначала подумал, что ты сон, - вдруг признался он. - Я не сон, - пробормотала Эльфи в подтверждение очевидного – Я живая… Ей было тепло и хорошо. Она тянула, не вставая, добирая последние секунды близости с любимым человеком – пусть будет, маленькая слабость, о которой никто, кроме Ширса, не узнает. Когда ей снова станет невыносимо холодно – она знает, как согреться.