Эльфи. Сто историй.

…Самым первым, смутным ощущением после беспамятства была мысль: «Как хорошо, когда не болит». Ничего не болит, и тело такое легкое, почти невесомое, сознание словно плывет в теплой воде и не надо двигаться… Он у друзей? Но где, у кого? Кто вытащил их из Аджита? Там было холодно и влажно, а здесь сухое ровное тепло, и закрытые веки щекочет теплый солнечный свет, к тому же вряд ли черно-серебряные духи снизошли бы до того, чтобы перевязывать и лечить пленников. А Ценг чувствовал, как кто-то очень аккуратно и умело обрабатывает ему рану на лбу. Прохладные руки, легкое пощипывание от лекарства… - Жестоко, - негромко прозвучал смутно знакомый женский голос – Но непрофессионально. - А ты профессионал? – а вот этот голос Ценг и на пороге смерти узнал бы. Вельд! Наставник! Но получается, вторая тогда… - Конечно, до практики дело не доходило… к счастью, - короткий смешок – Но в теории я технику допросов изучала. Тяжелые, мягкие шаги. - Так… теперь перевязывай. Надеюсь, ты здесь не зельем?.. Их надо применять аккуратно… Еле слышный вздох. - Да, отец, я знаю, - с нажимом. Ценг хотел, было, согласиться, что уж кого-кого, а её в некоторых случаях учить не надо, сама любого научит, но губы не шевелились. Турк снова погрузился в беспамятство, черное, как вода озер Аджита. За окном млели серые рассветные сумерки. Эльфи не включала свет – ей это было не нужно, а смутное ощущение опасности подсознательно заставляло беречься. Пусть она вполне верила словам этого странного человека в красном плаще, которого отец представил как Винсента, что отделавшим двоих Турков существам до них дела пока нет. Вот это «пока» и заставляло её нервничать и беспокоиться. Два года относительного спокойствия после Метеора… Эльфи смутно понимала, что отпущенное на восстановление время заканчивается, и скоро начнется нечто. Не знала, что, и это добавляло беспокойства. Она ведь гораздо слабее, чем прежде, «Лавины» за ней нет, к тому же была ещё одна причина… В данный момент «причина» тихо ворковала в кроватке, следя за нервно расхаживающей по комнате мамой серыми глазами. Обычно после кормления Феликс быстро засыпал, но сейчас то ли чувствовал всеобщее напряжение, то ли просто выспался. Второй раз Ценг пришел в себя ранним утром. И с удивлением понял, что чувствует себя более чем прилично. Конечно, дурнотная слабость изрядно отравляла состояние, но после того, что было… Приподнявшись в кровати, Турк оглядел комнату, в которой находился. Небольшая, уютная, но видно, что раньше была нежилой. На соседней кушетке тихо и ровно дышала Елена – тоже в порядке, просто спит – а на табуретке, стоящей рядом с его кроватью, была аккуратно сложена одежда. Несомненно, чужая – его костюм после «разговора» с серебряноволосыми годился разве что на тряпки. Ценг даже догадывался, кто с ним поделился. Потом он подумал, что, раз так хорошо себя чувствует, надо бы встать и поблагодарить хозяев. Банально хотелось ещё раз увидеть наставника, да и просто посмотреть, как тут они. Во время их коротких, мимолетных встреч после Метеора Вельд только говорил, что «все в порядке», а у Ценга не было ни времени, ни особого желания расспрашивать подробно. Для взволнованной Эльфи любой неожиданный звук отдавал если не угрозой, то настороженностью. Поэтому, стоило только ей услышать в коридоре неровные шаги и невнятный шорох, как она рванулась к двери, распахивая её быстрым движением. И столкнулась буквально нос к носу с Ценгом. Девушка с трудом сдержала инстинктивное желание шарахнуться назад и захлопнуть дверь перед Турком. Когда его, беспамятного и окровавленного, притащил к ним в дом этот Винсент, ничего такого и близко не было. Может быть, потому, что тогда она не смотрела ему в глаза. После того дня, который до сих пор снился Эльфи в кошмарах, они с Ценгом не встречались лицом к лицу. И глаза эти она запомнила холодными и равнодушными, их взгляд убивал ещё прежде пули. Да, Ценг спас их обоих… Но одно дело – понимать это умом, а другое – чувствовать сердцем. Почувствовать она до сих пор не могла, и поэтому просто смотрела на бывшего врага, не зная, что сказать. Молчание затягивалось. Ценг тоже молчал. Он, конечно, готовился встретиться с ней, но не думал, что это произойдет вот так. И Эльфи будет… такой. Взлохмаченные, словно она не причесалась после сна, волосы. Длинная фиолетовая рубашка в клетку – мужского покроя, к тому же явно велика… Ценг догадывался, чья это, и почему Эльфи оделась именно в неё. Темные шерстяные штаны и серые носки. Такая… домашняя. Уютная. Совсем не похожая на лидера самой грозной террористической (ах, простите, повстанческой) организации. А вот пальцами в косяк дверной вцепилась так, что костяшки побелели. Ценг понял, что начинать разговор придется ему. Губы сами сложились в «фирменную», вежливую полуулыбку: - Благодарю, - он поднял руку, коснувшись пальцами повязки. В серых глазах мелькнуло странное, неуловимое выражение, и Эльфи очень спокойно и ровно ответила: - Не за что. Я должна хотя бы так отдать долг. Но это такая малость… Долг. Да уж, точнее Эльфи не смогла бы выразиться – их связывал именно долг. И ещё пожилой, полуседой человек со шрамами на лице. Ничего более, они слишком долго были врагами, чтобы испытывать друг к другу что-то иное. Да и последняя встреча не располагала к радостным улыбкам. Очередную неловкую паузу прервали какие-то невнятные звуки, раздавшиеся в комнате, на пороге которой стояла девушка. Эльфи ахнула, разворачиваясь и без объяснений кидаясь обратно. Ценг, мысленно проклиная профессиональное любопытство, заглянул следом. Окна комнаты выходили на юго-восток, и восходящее солнце уже разгоняло сумрак помещения. Обстановку было хорошо видно. И разворошенную постель в углу, и подставку для меча рядом с окном… и детскую кроватку, над которой склонялась Эльфи, вполголоса что-то приговаривая. Ценгу сохранить лицо помогла только многолетняя дрессировка. Он даже представить не мог, чтобы в голосе Эльфи появились такие… воркующие, ласковые интонации. - Ну что случилось? Ну... ну ш-ш-ш, все хорошо, видишь, вот она я… Теплый живой комочек в руках на минуту заставил Эльфи забыть обо всем, и даже о Турке за спиной. Феликс успокоился сразу же, как она взяла его на руки. Наверное, и плакал-то потому, что мама куда-то ушла и оставила его одного. - Это… твой? – идиллию разрушил голос Ценга. - Мой, - девушка настороженно вскинула голову – Чей же ещё. Ценг сделал шаг к ним, Эльфи непроизвольно прижала сына к себе, внимательно наблюдая за мужчиной. Ценг понял, что близко ему лучше не подходить, и остановился. - Сын, - он не спрашивал, утверждал. Эльфи коротко кивнула. Дружелюбия в её взгляде не прибавилось. - И… сколько ему? - Полтора месяца, - сухо ответила девушка, помолчала и добавила – Если хочешь отца увидеть, он внизу, на кухне. В небольшом коттедже, в котором они жили последние два с лишним года, единственным жилым помещением на первом этаже была как раз кухня. Спальные комнаты располагались здесь, на втором этаже, а гостиная им была ни к чему – приглашать в гости было некого. Турк понял, что он тут лишний, слегка склонил голову, прощаясь, неожиданно грустно улыбнулся и вышел, бережно закрыв дверь. Эльфи смотрела ему вслед, потом вздохнула и как была, в одежде и с Феликсом на руках, забралась на кровать. Визит Ценга на неё подействовал, как ушат холодной воды на голову. «Что, расслабилась, заигралась в примерную дочь и жену? Сколько можно за отца и Ширса прятаться… от судьбы бегать бесполезно, все равно догонит». ...Хорошо, что хотя бы при Вельд не надо было делать невозмутимое лицо. Наставник был единственным, пожалуй, человеком, при котором Ценг не опасался показывать истинные чувства. Вот и сейчас Ценг ошарашено смотрел на стену сквозь ароматный пар, поднимающийся над чашкой с чаем, а наставник с понимающей усмешкой наблюдал за ним. - А где… - Ценг неопределенно кивнул головой, указывая куда-то вверх. - Ширс? Местные попросили с зачисткой монстров помочь. После Метеора их развелось, – Вельд досадливо потер шею – Далеко не каждый охотник справится. Ценг кивнул. Если бы в начале противостояния с «Лавиной» кто-то рассказал, чем это закончится… Что Эльфи на самом деле дочь их шефа. Что Турки могут взбунтоваться против родной Корпорации. Что для того, чтобы спасти, придется убить. Что после рухнувшей власти Шин-Ра Ценг будет спокойно пить чай в доме повстанцев, а лидер сопротивления будет нянчиться с малышом… Да Ценг бы первый отправил такого предсказателя на медицинский этаж небоскреба, проверить, все ли в порядке у него с головой. Впрочем – пусть о правдоподобности заботятся сочинители приключенческих романов. Они же просто живут, как могут. - А теперь расскажи подробно, что случилось, - попросил Вельд – Винсент ничего не объяснил, когда вас принес, сразу же поспешил обратно. Ценг улыбнулся. Все-таки есть в этом безумном мире вещи, которые не меняются, не смотря ни на что.