Стать бы Ангелом Вашим мне...

Сразу после того, как сумасшедший предводитель воинов Белого Братства покинул подвал, а его приспешники незамедлительно проследовали за ним, около часа ничего не происходило. Женщинам, даже, начало казаться, что этот псих просто решил их напугать. Какое-то время они сидели молча. Но Бантеева, конечно, долго не выдержала: -Танюх, а эм… этот тип, он чё — правду болтал? Ларина болезненно поморщилась. Вот только расспросов любопытной подруги ей сейчас ещё не хватало. — Ты про что?! — как можно невиннее произнесла она, стараясь оттянуть неприятный для себя разговор. — Ну…про секс… Почему ты мне ничего никогда не рассказывала? - Ага. Бантеева, да отстанет, как же. — О таком не говорят… — тихо и раздражённо сказала Таня, отворачиваясь в попытке спрятать предательские капельки слёз. — Господи, а замуж за Далецкого-то нахер пошла? Или с ним всё нормально? — не унималась любопытная Наталья. Татьяна отрицательно помотала головой. — Ребёнка очень хотела. А у него должен быть отец… — Пиздец… — в сердцах прокомментировала недавно состоявшуюся свадьбу подруги Бантеева. — А что за женщина?! Колись, давай! — Отвяжись от меня!!! — вспылила Таня, чувствуя, что начинает краснеть. Вот, ведь, приставучая! Стукнуть бы её по голове за чрезмерное любопытство. — Я же не спрашиваю тебя, с чего это ты тараканов боишься? Главная Жрица Ковена северных ведьм боится какой-то там живности! Ларина добилась своего. Расспросы немедленно прекратились, а насупившаяся Наташа демонстративно от неё отвернулась. Что ж, тем лучше. Есть время подумать, повспоминать… В благополучное освобождение Татьяна уже не верила… Она не зря считалась наряду с Наташей самой сильной ведьмой Северного Ковена и уже успела заглянуть в своё будущее. Как только пришла в себя, прежде чем ползти к подруге. Тогда и увидела неожиданно для себя самой, чётко и ясно, три огромных костра на каком-то лугу и привязанные к деревянным крестам женские фигуры в этом пламени… Приблизившись, она даже почувствовала жуткий запах горящей человеческой плоти. Женщины висели на верёвках не подавая признаков жизни, а это означало только одно — они умрут раньше… «Вот только, почему три? Кто станет третьей жертвой?» — С отстранённым холодным любопытством задала себе вопрос ведьма. Большего она не успела в тот момент рассмотреть. Да и, какая разница?! Им не выбраться отсюда живыми… А значит, и Джулию ей больше никогда не увидеть… Как же нелепо и глупо всё произошло… И ничего уже не исправить…

***

После тех злополучных «обнимашек» Джулия вдруг, словно испугавшись сама себя, старалась избегать Таню. Нет, перед камерой они всё так же изображали «нежную дружбу». А вот пересечься с ней помимо съёмок Лариной никак не удавалось. И как назло, именно этого больше всего и хотелось. Не раз прокручивая в голове эпизод с объятиями, Татьяна честно призналась самой себе, что ей чертовски понравилось. Она всё на свете отдала бы за то, чтобы вновь оказаться прижатой к её телу, снова почувствовать обжигающие даже через одежду холодные ладони на своей спине, за возможность дотронуться до её тонкой талии… Таня, как только могла, прогоняла эти неправильные, странные и безумные мысли, постоянно одёргивая себя: «Ларина! Она — женщина! Твоя главная конкурентка! О чём ты думаешь, вообще?!» А гадкое подсознание услужливо отвечало: «О чём, о чём… Не о чём, а о ком!» И… не могла не думать… И чем дальше, тем более откровенными становились её фантазии, но такими, дьявол их побери, желанными… Однажды, в декабре, когда зима хоть и вяло, но уже вступила в свои права, едва-едва засыпав Москву долгожданным снежком, Татьяна не выдержала и решила во чтобы то ни стало поговорить с Джулией. Потому как не зря умные люди говорят — любой результат лучше неизвестности! Любую боль можно пережить, она имеет своё начало и свой конец, а неизвестность, как Бездна, — бесконечна. Прокручивая в голове предстоящий разговор, Ларина предательски задрожавшими вдруг пальцами нажала кнопку дверного звонка. Квартира отозвалась давящей тишиной. Но Таня точно знала — Ванг дома. Просто, видимо, совсем не хочет с ней общаться. Устало прислонившись к двери и замирая, Татьяна вдруг негромко сказала, зная, что её услышат: — Джу, открой, пожалуйста! Я знаю, что ты стоишь в паре шагов от двери… Нам надо поговорить… — Поговорить?! — хмыкнула Ванг, гремя замками и распахивая, наконец, перед ведьмой дверь. - А, по моему, ты совсем не за этим пришла… — Зачем же, по твоему? — Ларина вошла внутрь, прикрыв дверь, и разворачиваясь к хозяйке квартиры лицом. Вместо ответа, Джулия сделала шаг вперёд, почти соприкасаясь с Таней, и заглянула последней в глаза. — Тебе понравились мои объятия. Ты хочешь ещё. Ты хочешь больше… — гипнотизируя ведьму своим бездонным взглядом и тягучим мелодичным голосом, Ванг с лёгкостью считала самые тайные желания замершей женщины. Татьяна резко втянула в себя воздух, неимоверным усилием воли разрывая контакт, и с отчаянием разворачиваясь обратно к двери. А что она хотела, собственно? На что рассчитывала? Ванг — есть Ванг… — Таня, стой! — услышала она сзади негромкий голос, когда её рука уже лежала на дверном замке. — Ты не так поняла меня… Подожди, пожалуйста! Посмотри на меня! Ларина медленно, словно нехотя, развернулась. Ванг протянула ей свои руки. — Посмотри. Сама посмотри. — тихо сказала рижанка. — Я знаю — тебе, ведь, не надо никаких свечек и прочей ерунды. Это же всё было специально для шоу… Только глубоко не лезь. Мне не жалко, просто тебе не понравится. Ещё откачивать тут тебя придётся… Татьяна осторожно взяла холодные ладони в свои. Это было так неожиданно доверчиво с её стороны. То совсем не подпускать к себе, а тут вдруг — открыться. Совсем. Безоговорочно и просто. Господи, это чем же она заслужила такое доверие девочки из Бездны?! Подумать над этим ведьма не успела. Картинки, эмоции и чувства Джулии из недавнего прошлого понеслись перед внутренним взором Тани. Ларина всё поняла… Действительно, слов больше не требовалось. Вот только, остановиться вовремя, как просила её Джулия, не получилось. Татьяна проваливалась всё дальше в омут видений из памяти, беспомощно позволяя затянуть себя в свою глубину. Ей становилось трудно дышать. Голова гудела. Боль вокруг. Столько боли Таня ещё не видела за всю свою практику. Боль накатывалась волнами со всех сторон, всё вертелось и кружилось, ведьма окончательно перестала ориентироваться — куда ей двигаться, и как вернуться… Ванг сама грубо оборвала контакт, подхватывая не держащуюся на ногах Ларину и уводя её в гостиную, мягко опустила на диван. — Вот, просила же! — ворчала Джули, подсовывая под нос бестолковой ведьме нашатырь. — Не для твоей нервной системы это кино. Татьяна, сморщившись и дёрнув головой от мерзкого запаха, осторожно приняла сидячее положение, вытирая слёзы и уставившись на Ванг в немом вопросе. — Ну что? Чего ты на меня так смотришь? — нервно покусывая губы, спросила Джулия. — Я же говорила — не надо было тебе лезть! — Как ты живёшь..с этим..всем?! — хрипло выдавила Ларина. Джулия вскочила на ноги, и с раздражением пихнув пузырёк с нашатырём куда-то на полку, отошла к окну, поворачиваясь к ошарашенной ведьме спиной. Вот только не хватало, чтобы сердобольная Ларина её ещё и жалела! Только этого не хватало! — Как могу, так и живу… — огрызнулась рижанка. — А тебе не следовало этого видеть! Почему ты такая упрямая, Ларина?! — Ванг по-прежнему не поворачивалась и лишь напряжённая, идеально прямая спина, да чуть вздрагивающие плечи выдавали её волнение. — Теперь, ты знаешь про меня очень многое и тебе решать — что дальше… Татьяна молча вытирала с щёк солёные слезинки и пыталась хоть как-то уместить в голове полученную информацию. То, что Джулия не планировала с ней делиться такими воспоминаниями, Ларина, конечно, поняла. Но возникал вопрос: что ей теперь с этими знаниями делать? И делать ли, вообще, что-нибудь? Ванг не ждала от неё ни жалости, ни сочувствия. Тогда… Собственно, тогда… то, зачем она и пришла?! Тем более, что Джули хочет этого не меньше её самой — это то, что Таня увидела в самом начале. Там, где и следовало бы остановиться… — Иди ко мне! — тихо, но очень отчётливо, прозвучал мягкий голос ведьмы с чарующей, неповторимой хрипотцой. Ванг вздрогнула и медленно обернулась, встречаясь глазами с Таней. — Уверена? — также тихо спросила рижанка и, хмыкнув, добавила. — Не поздновато тебе сейчас начинать эксперименты в области секса? ООО. Ну, это уже была Джулия! Во всей своей язвительной красе. — Лучше поздно, чем никогда. — мягко улыбаясь, отозвалась Таня. - Или, может, это ты боишься меня? Ванг лишь возмущённо-вопросительно подняла брови в ответ на нахальной заявление гостьи и медленно подошла вплотную к дивану. Таня похлопала ладошкой возле себя, мол, присаживайся. Едва Джули села рядом, Таня быстро, словно боясь собственной смелости, потянулась к её лицу и слегка коснулась пухлых губ. Чуть-чуть, будто отчаянно боясь спугнуть свою добычу… Не встретив сопротивления, Таня обхватила руками лицо Джулии и уже грубо, не церемонясь, завладела податливым, тут же раскрывшимся, ртом. Мягкость губ завораживала, Тане хотелось большего. Нежно проведя по зубам и исследовав нёбо так непривычно покорной девушки, ведьма натолкнулась на горячий, трепещущий язык, сливаясь с ним в безумном страстном танце. Незаметно закончился в лёгких воздух, а так не хотелось останавливаться! Очень уж страшно было оторваться от этих восхитительных губ хоть на мгновение… Тане, казалось, что она спит и если сейчас выпустит на миг эти чувственные губы — проснётся. Просто, проснётся, как случалось уже много ночей подряд… Перед глазами всё плыло. Лёгкие горели огнём, отдаваясь тупой болью по всему телу и концентрируясь в самом низу живота… Джулии, похоже, совсем было наплевать на нехватку кислорода. Не выдержав, Таня обмякла, рухнув на грудь Ванг и утыкаясь носом куда-то в её шею… — Джу, я хотела тебе сказать… Я… Ну… у меня есть проблемы…в плане оргазма… В следующую секунду сильные руки перевернули её, уложив на диван. Ванг опустилась сверху и держась на локтях с двух сторон, дождалась пока Татьяна сфокусирует на ней свой взгляд. — Проблемы? Решим твои проблемы… Лучше скажи… Ты точно уверена, что хочешь этого? Да что ж такое? Она что издевается? Качнув в возмущении головой - вот, ведь, непонятливая — Таня выгнулась, приподнимаясь и снова заткнула «бестолковой» рижанке рот поцелуем, вложив в него все свои эмоции и чувства. В эйфории слияния губ, Таня едва различала, как уверенные длинные пальцы стаскивают с неё кофту и мягко выводят по обнажённым плечам и рукам замысловатые узоры. Как под этими пальцами кожа начинает гореть и покрываться маленькими мурашечками. И хочется выгибаться и тянуться следом за этими прохладными ладонями, так безумно контрастирующими с её горячим телом. Ещё и ещё. Только бы она не останавливалась, не пропустила бы, даже случайно, ни одного участка её такой чувствительной кожи. А пальчики, коварно воспользовавшись выгнувшейся спиной, уже подцепили застёжку бюстгальтера, ловко стаскивая тонкие лямочки с плеч и отбрасывая ненужную тряпку в сторону. Джулия оторвалась от её губ и беззастенчиво разглядывала Таню, поблёскивая своими бездонными глазищами. Дыхание ведьмы тут же сбилось, заставляя грудь опускаться и подниматься от рваных вздохов. Соски предательски затвердели от одного только пристального взгляда Ванг. А  смутившаяся вдруг Татьяна залилась краской и совсем по детски спрятала лицо в ладошках. Джули тихонько засмеявшись такому совсем уж наивному поведению ведьмы, аккуратно и мягко отняла руки от её лица. — Ты такая красивая! И…глупенькая! — севшим голосом, едва слышно выдохнула Ванг, обжигая тонкую шею Тани своим горячим дыханием, а затем — тёплым, влажным поцелуем. Ларина, втянув в себя воздух, замерла, кажется, забыв дышать дальше… Джулия вырисовывала губами лёгкие узоры на её шее, чуть прихватывая кожу губами и оттягивая, затем нежно проводя языком по этому же месту, заставляя Таню выгибаться и стонать, отправляя толпы мурашек гулять по её беззащитному телу. Припав губами к пульсирующей жилке на шее девушки, заставила последнюю затрепетать в её руках, как птичку, пойманную в сети и прекрасно понимающую, что не выбраться, выхода нет, но отчаянно, из последних сил продолжающую трепыхаться… Тело Тани напряглось в струну в тревожном ожидании, а мозг давно капитулировал. Она отчётливо понимала, что готова принять сейчас от Джулии всё, чего бы не предложила ей Ванг. Любовь… Боль… Даже, смерть… Ей не было страшно. Она была готова. На всё… А Джулия, будто уловив мысли Тани, хмыкнула и начала спускаться влажной дорожкой ниже, к ложбинке между грудей. Замерев на мгновение, Ванг накрыла грудь своими ладонями и довольно сильно сжала, срывая с уст ведьмы полувсхлип-полустон. Таня почувствовала, как её соски впиваются в холодные ладони Джули. Как ослабляет хватку рижанка, сдвигая ладони чуть вниз и пропускает твёрдые тёмные горошины сквозь свои длинные пальцы, перебирая их, словно играя на ведомом только ей одной музыкальном инструменте. Ведьма не могла, да и не хотела больше сдерживаться, застонав громко и протяжно. Губы Джулии накрыли ореол соска, втягивая внутрь, словно пробуя на вкус. Горячий язык выводил свой танец на твёрдой вершине, а острые зубы, резко и неожиданно поймавшие в свой плен уже сосем не маленькую горошину, заставили Татьяну ахнуть от острой болевой вспышки и со свистом втянуть в себя воздух. Зубы тут же выпустили пленника, а мягкий язычок уже вовсю заглаживал «маленькое недоразумение». Таня расслабилась и вновь обмякла на диванные подушки, как вновь почувствовала острые сомкнувшиеся на вершине своей груди зубы, вскрикивая. И снова горячий язык нежно и невесомо, снимающий мгновенную боль… Эта сладостно-мучительная пытка могла, наверное, продолжаться ещё долго, только Таня не выдержала больше и, выгнувшись дугой, сильно напрягла и сжала бёдра, пронзённая волной дикого оглушающего наслаждения. Удивлённая Джулия пару минут рассматривала обмякшую на подушках Таню. Затем вскинув брови, покачала головой, вынося свой вердикт: — И это называется «У меня проблемы с оргазмом…»?! До сознания Лариной не сразу начал доходить весь абсурд ситуации. Она кончила! Неужели? Вот так вот бывает? И даже не раздевшись, чёрт возьми?! Даже не.. эм…? Как так то? Но слишком долго размышлять ей не дали. Прохладные ладони вновь мягко опустились на её грудь. А Татьяна, к своему собственному огромному удивлению, поняла, что снова возбуждается. Быстро и неотвратимо. Вновь приятное тепло разлилось по всему телу, а мурашки отправились в свой безумный поход. Грудь болезненно заныла под ладонями рижанки, отдаваясь тупой болью вниз, скручиваясь змеёй в животе и обрушивая целый водопад между подрагивающих бёдер. Таня сморщившись, бросила взгляд на свои напрочь промокшие в самом интимном месте джинсы. Джулия проследив за её глазами, едва успела спрятать от Татьяны усмешку, низко опустив голову. «Ну, полная фригидность!» — так и читалось на её красивом лице, пока она меланхолично расправлялась с молнией джинсов. Ларина приподняла бёдра, позволяя стянуть с себя неприятно мокрую одежду вместе с трусиками. Татьяна вновь напряглась, оказавшись полностью обнажённой, но Джулия, точно почувствовав состояние ведьмы, не стала смущать её своими взглядами, а лишь мягко согнув одну ногу Тани в колене, коснулась губами её ступни. Провела губами от пяточки до пальцев, поймав смешок, сорвавшийся с губ и вызвав у Тани лёгкую дрожь… Проведя языком по каждому пальчику заставила Ларину охнуть и, расслабившись, откинуться на подушки. Ловя рваные вдохи тающей от блаженства девушки проделала тоже самое со второй ногой, аккуратно поднимаясь поцелуями выше. Нежно провела ладонями по всей длине стройных ножек ведьмы, собирая с дрожащих бёдер маленькие капельки пота и легко раздвигая их в стороны, удобно устроилась между. Таня в лёгком испуге замерла в предвкушении дальнейших действий рижанки. — Не бойся… — тихий шёпот Джулии, мгновенно уловившей её испуг, донёсся до сознания Татьяны, словно сквозь пелену, а горячее дыхание опалило своим огнём в самом интимном месте, заставляя девушку слегка вздрогнуть и сильнее напрячь бёдра в томительном ожидании… Джули коснулась губами тоненькой аккуратной полосочки волос на лобке и слегка подув на неё, нежно провела по ней языком вниз, подбираясь, наконец, к заветной цели. Провела мокрую дорожку поцелуев по мягким складочкам и чуть раздвинув их, дотронулась языком до спрятавшегося там маленького эпицентра наслаждения. Перед глазами Тани замелькали яркие вспышки, уши заложило так, что, казалось, звуки совсем исчезли из этого мира, оставляя ведьму один на один с неведомыми ранее ощущениями. Джули, мягко надавив на набухший клитор, обвела его языком, чтобы в следующую секунду, накрыв губами, полностью забрать его внутрь горячей влажности своего рта, продолжая языком свои лёгкие дразнящие движения. Ларина вскрикнула, с громким стоном втягивая воздух, прогнулась в спине дугой, сжимая и комкая в ладонях диванный плед. Эмоции полностью захлестнули ведьму, унося на вершины непередаваемых ощущений. Абсолютно неподконтрольное тело, казалось, жило какой-то своей жизнью, не зависящей от воли и желания самой Тани. Дрожь, то мелкая, больше похожая на озноб, то крупная, накатывающаяся волнами и захлёстывающая с головой, гуляла по её мокрому и блестящему от пота телу. Татьяна ахнула ощутив, как горячий, упругий язык упрямо проталкивается внутрь, сперва аккуратно, слегка обведя дырочку, затем погружаясь всё глубже и глубже, нежно касается чувствительных стенок. Дрожа всем телом, как осиновый листик, Таня ловила свои эмоции, стараясь не упустить ни одной, полностью растворяясь и отдавая себя во власть первобытных желаний и чувств. Мысли полностью отсутствовали, освободив место звенящей пустоте, оставляя только обострённые до предела тактильные ощущения, только желание, выплёскивающееся на ружу бурным потоком, только страсть, сметающую на своём пути все преграды, условности и запреты, накопившиеся за долгую жизнь и оставляя одно единственно верное и нужное ощущение — здесь и сейчас… Джулия вынырнула из влажной, тесной глубины, устремившись вновь к подрагивающему от напряжения клитору девушки, аккуратно и мягко вводя внутрь Тани свои длинные пальцы. Ведьма, казалось, вообще забыла о необходимости воздуха для своего организма, замерев на несколько мгновений вместе с Джулией, боявшейся причинить даже малейшую боль и дававшей Тане время, чтобы привыкнуть к новым ощущениям. Секунды показались Татьяне вечностью. Организм в нетерпении бурлил и дрожал от переизбытка непонятных, но безумно приятных ощущений. Энергия требовала выхода, не терпя промедлений и непонятных остановок. Таня интуитивно дёрнулась, подаваясь навстречу даже сейчас ещё холодным, но, чёрт возьми, от этого не менее желанным, пальцам. Ванг отмерла, начав аккуратные плавные движения, словно примеряясь и изучая, пока ещё тесное внутреннее пространство. Длинные пальцы то мягко погружались в горячую, тягучую влажность на всю длину, то вновь выныривали, заставляя Татьяну с шумом выпускать из лёгких воздух, отчаянно желая их возвращения. Ларину сотрясала дрожь, будто от разрядов электрического тока, пропускаемого через её податливое горячее тело. Она хотела больше. Сильнее. Глубже. Уже задыхаясь в агонии собственного желания, совершенно ничего не соображая, Таня хрипло выдохнула одно только имя, само собой, услужливо всплывшее из глубин затуманенной страстью памяти: — Жю-ли… Прекрасно поняв мольбу ведьмы, Джулия увеличила темп движений, добавляя ещё один палец, всё-равно, при этом сохраняя какой-то одной ей ведомый рваный ритм. Взмокшие от пота светлые пряди волос, в беспорядке рассыпавшиеся по диванным подушкам, то и дело липли к телу и лицу, мешая дышать, чувствовать, ощущать… Ларина нервным движением проводила рукой по потемневшим мокрым волосам, откидывая их назад, но непослушные вьющиеся локоны снова упрямо возвращались на место. Татьяна, будто в предсмертной агонии, металась по дивану, выгибаясь и дрожа, срывала горло в совсем уже неконтролируемых хрипах и стонах. Пока, наконец, затрясшись всем телом, точно пропустив через себя мощнейший разряд высоковольтного тока и выдавив из напрочь сорванного горла нечто похожее на крик, не рухнула без сил на диван, проваливаясь куда-то в темноту, в другую реальность… Сколько она пролежала в полной отключке, Таня не знала. Едва придя в себя и ещё не открыв глаза, вытащила руку из-под тёплого, мягкого пледа и потянулась в сторону, пытаясь нащупать Джули. Но поймала лишь пустоту. Не веря — открыла глаза. Да. На большом диване никого, кроме неё, не было. Ей даже на миг показалось, что всё произошедшее не более, чем сон. Такой вот, странный и жаркий сон… Опустив взгляд, поняла - нет, не приснилось. На скомканном мягком покрывале она лежала полностью обнажённая, правда, заботливо укрытая пушистым пледом. Нехотя выбираясь из своей тёплой неги, Татьяна начала натягивать на себя одежду, аккуратно сложенную на кресле, рядом с диваном. В квартире царила абсолютная тишина. Казалось, что она здесь находится совсем одна. Полностью одевшись, Ларина отправилась на поиски Джулии, обнаружив последнюю на кухне. Рижанка сидела, забравшись с ногами на подоконник и курила, приоткрыв окно. Запах ментола распространился по всей кухне, невыветриваемый даже холодным морозным воздухом декабря, свободно гуляющим в небольшом помещении. Было чертовски холодно, что, казалось, ничуть не смущало Ванг. Таня переминалась с ноги на ногу у самого входа, явно не зная, что сказать, а Джулия не спешила придти на помощь, хотя без сомнения уже давно почувствовала присутствие ведьмы. Слишком громкая в абсолютной тишине квартиры мелодия телефонного звонка заставила обеих девушек вздрогнуть. — Да. — Ответила Ларина на звонок. - Да, Юль… Скоро буду уже. Ну что?! Дела были… Только что освободилась… Да… Еду-еду уже домой… Таня нажала на отбой, боясь даже поднять глаза на Духа Хаоса. Ванг невесело хмыкнула. — Ну и чего ты застыла, ведьма? — равнодушно спросила Джулия. — Ты получила то, зачем пришла? — оборачиваясь, наконец, к Татьяне пронзила её своим бездонным холодным взглядом. — Тогда — проваливай! Выбор свой ты, ведь, уже сделала, не так ли? Да и, логик твой давно заждался… Ларина не нашлась, что ответить. Сердце мгновенно сжалось от какой-то ей самой не понятной тоски и грусти. И ещё, странного ощущения..ошибки… Непоправимой. Глупой. Никому не нужной… Так и не поднимая головы, ведьма выдавила из себя еле слышное: — Прости… Быстро развернулась и выскочила в прихожую. Слёзы помимо воли катились по щекам женщины, совсем не сдерживаемые и неконтролируемые. Натянув сапоги и схватив в охапку свою шубу, Ларина выскочила из квартиры. Ждать лифта не было никаких сил и Таня помчалась вниз по лестнице, едва не ломая ноги от бешенной скорости и слёз, застилавших глаза…

Город зажигает фонари, А в душе по-прежнему темно. Знаешь, разбиваются мечты, Если рядом нету никого. И навстречу счастью сделать шаг Я ни разу так и не смогла. Слезы по щекам печальный знак — В этом мире я совсем одна! Ангелы здесь больше не живут. Ангелы… Верю, все простят, и все поймут. Ангелы… Но зачем пронзает сердце боль стрелами? Предали любовь, ну что же мы сделали?