Жаркий бой, он нам привычен

Жаркий бой, который нам привычен. На жаркую погоню всегда весело смотреть, когда она на экране телевизора, и ты точно знаешь, что все происходящее - выдумка. В этот момент тебя не пугают вереницы взрывов и свистящие вокруг пули, сталкивающиеся на «голубом экране» корабли, самолеты и машины… Но вот когда ты сам участвуешь в погоне - да еще и в роли жертвы, а у тебя «на хвосте» несколько вооруженных до зубов патрульных катеров - тебе явно не до зрелищности. А уж реализм - тот вообще чуть ли не из ушей льется. С адреналином напополам. Вот и сейчас, исследовательское судно на подводных крыльях «Хит-Сикер» непрерывно пыталось оторваться от преследователей. Относительно успешно – но тут был один нюанс… - Чем эти уроды заправляются - ракетным топливом, что ли?! - выкрикнул Рэнди риторический вопрос в пространство, попутно пытаясь попасть в преследователей, - Неужели «Сикер» не может ускориться еще? - Если пойдем быстрее, то сотрем крылья и брюхо о мелководье к чертям! - крикнула ему в ответ Моник Дюпре, из-за которой все и случилось (отчасти), - А если выйдем в открытое море, то их «носороги» нас в щепки разнесут - так что уж постарайся хоть кого-то на этих посудинах поразить! В рубке тоже было неспокойно. Ник Татопулос пытался связаться по рации хоть с кем-то, и одновременно только успевал крутить штурвал в разные стороны. Мысли в его голове были исключительно нецензурные, и когда их «Сикер» огибал очередную скалу, «черведоктор» слишком сильно накренил судно - непроизвольно выдав что-то похожее на: «Чертовы …, чтобы вас каждого конь на ... провертел три раза, ... приставучие!!». А какой еще реакции можно ждать от человека, который рискует тем, что его вместе с друзьями вот-вот или взорвут, или утопят? Начало же этой истории было вполне себе мирным… 3 дня назад, 12 августа 1999 года. Моник Дюпре никогда не позволяла себе излишне возгордиться. Хватало впечатлений от закадычной «соперницы» - а точнее Мари ля Сьюит, которую использовали как агента «под прикрытием» в лице модели/ученого/спутницы жизни очередного высокопоставленного гражданина. И проблема тут была отнюдь не в ее внешности (Дюпре как семья, пожалуй, имели право считать себя эталонами классической французской красоты), или профессиональных навыках (начинал тренировать совсем юную Моник еще ее дедушка - который, кстати, в «Сопротивлении» отнюдь не плевками в немецкие супы занимался, да и «спецов» из «Жендармери Насьонале» (они же GIGN) в свое время консультировал) – о, нет. Вся суть проблемы состояла в отношении к себе и окружающим двух агентесс. Сьюит безусловно наглела и постоянно давала всем понять, что она королева - а остальные есть мусор и слуги, которых по недоразумению нельзя пороть. Отношения же с агентами женского пола она портила успешно и даже азартно – порой не успевая их даже завести. В общем, анти-пример перед глазами Дюпре имелся, и притом весьма яркий. Поэтому, время от времени Моник старалась все же одергивать своего «внутреннего шеф-сержанта», особенно при общении внутри «H.E.A.T» - но в текущей ситуации было явно не до политесов. «А как хорошо все начиналось…» - Я тебе говорю: давай посмотрим «Истории из аптеки», а то «твои» фильмы только скуку смертную навевают - и вообще смешны исключительно через раз!.. Так плохо отзываться о французском кинематографе, находясь в ее обществе, мог (без тяжелых последствий для своего здоровья) только один человек - а именно Рэнди Эрнандес. Несмотря на то, что их взаимные симпатии были очевидны, временами он был несносен, несерьезен и инфантилен. А еще он упорно не желал просвещаться в плане иностранных фильмов и книг - ровно как и сейчас, когда он желал смотреть очередной скетч, который, на взгляд Моник, снимался для «альтернативно одаренных» (если грубее не сказать). - Ну, конечно – гораздо интереснее смотреть, как каждую неделю пять фармацевтов, уборщик и грузчик очередной раз влипают в разнообразные глупости. Неужели ты действительно смотришь эту чепуху? – Француженка искренне не понимала, что в подобном, с позволения сказать, «юморе», ее партнера привлекало… - Это не чепуха, а довольно-таки юморной сериал. Не понимаю, чего ты так на него взъелась? - Я не могу, не хочу и не буду смотреть подобное – даже не проси! Я стараюсь тебя развивать умственно, иначе ты снова в развитии на уровне пятнадцатилетнего застрянешь! - хмуро ответила Моник. Но командный хакер был, как и всегда, непрошибаем, и, схватив ведро попкорна с пакетом мармеладок, плюхнулся на диван с видом самым наглым и решительным. Однако, как оказалось, пульта рядом с ним не было. - Ээээ… народ, а кто пульт видел? - спросил он у всех присутствующих. Присутствующие на его «глас души» не отреагировали никак. Доктора Крейвен и Татопулос играли в шахматы (в подобные моменты они не обращали внимания на окружающий мир вообще), Элси Чампман отсутствовала, а Моник… Моник с ехидным выражением лица держала пульт двумя пальчиками, покачивая им, как игрушечной мышкой: - Ты что-то потерял? -Золотая ты моя - дай его сюда, прошу. - Извини, приятель, я… - и тут зазвонил ее мобильник. Быстро кинув взгляд на экран, она шустро удалилась из комнаты – а за стеной послышался негромкий и быстрый говор на французском. Утрата пульта для Эрнандеса была весьма болезненной. Ему оставалось только сетовать на сложности жизни, переключая каналы вручную. Рэнди даже успел найти столь желанный для него ситком, но насладиться им ему не дали - вошла Элси, попутно переключив телевизор: - Эй! Я же смотрел!.. - Перебьешься - скоро показ спортивных соревнований по синхронному плаванию. Я его неделю ждала. - А я? Я выстрадал право на телевизор! - Отдав пульт своей француженке? С кем она, кстати, так громко разговаривает в коридоре? Ощущение такое, будто Моник там реально с кем-то спорит… - Спорит? Ну, как договорит, мы и узнаем, кто это был - а теперь верните мне мой канал! Четверг всегда был моим днем! - продолжал упорствовать Эрнандес. Шахматисты, тем временем, тоже распалились. Доктор Крейвен нервничал, и оттого потихоньку закипал, как чайник: - …Тут только что была моя ладья - где она теперь, Ник? - Я ее буквально три хода назад выиграл, - ответил ему, как можно сдержаннее, доктор Татопулос. - На каком ходу, а? - Ну… на 23, может быть на 24… Сдаешься? - Нет уж - у меня все ходы записаны! Так-так – а, вот, - и ничегошеньки ты не выиграл, жулик! - Жулик?! А ну, дай сюда блокнот – проверим твою нотацию!.. - Не дам! - Давай сюда! Так-с - ну вот же, на 27 ходу белые теряют ладью! Кого это ты тут обманщиком хотел выставить, Мендель? - А вдруг ты… -Что «Я»? - задал вопрос в лоб Ник. - Ничего. Но я в курсе, что ты порой жульничаешь - я точно знаю! - Ты параноик, друг мой. Тебе слишком много неправильных мыслей в голову лезет. -А ты… Ты - самодовольный «червячник», вот ты кто! - Совсем уже заигрался, да? Такому скандалисту лучше играть с роботами и пробирками, а не с людьми – меньше проблем будет! - А такому спорщику - с ящерицами и червями! - РЕБЯТА! - последнее слово оставила за собой «французская разведка», - вам всем пора успокоиться - у меня для вас важные новости. Кто помнит, какой сегодня день? - Август 1999 года, 12 число, четверг. А что? - спросила Элси. - А вот что - сегодня начинается саммит ООН по решению проблем биологического, химического и ядерного оружия, а также последствий их применения. Из Парижа днем должен прилететь профессор Симон Делакруа - очень значимый человек «от науки», один из лучших мировых экспертов в области биологического оружия. Это - крайне важная персона для будущего моей страны, поэтому все агенты будут брошены на охрану профессора и его дочери Жаклин. - И потому, дорогие друзья, я довожу до вашего сведения - буду отсутствовать два-три дня, охраняя попутно ученого. Поэтому мне не звонить и меня не искать. Ах да, доктор Татопулос, -посмотрела она на Ника, - Филипп Рош убедительно просил вас об одном одолжении. Именно профессор создавал тот образец сверхоружия против мутантов… - Это тот, которым Филипп подстрелил хамелеона Винтера? - Именно. Так вот: ученому, конечно, стало известно, что снаряд уже нашел правильную цель - но вот вам персональная просьба Роша, цитирую – «Сделайте так, чтобы Годзилла был тише воды и ниже травы – нам всем не нужны лишний шум в научном сообществе и огласка в прессе». - Угу, словно его мамочка приплыла к нам не с французского ядерного полигона... Ладно, если француз не должен быть напуган – я лично засяду в пещере Годзиллы и буду читать ему сказки на ночь… после того как тебя обыграю, понял? - последнее предназначалось Крейвену. - Я рада, что всем все понятно. А теперь прошу простить - мне пора бежать. – И, развернувшись, младшая Дюпрэ последовала на выход. Переварив все услышанное, Рэнди бросился за ней с воскликом - «Подожди минуточку!..», а довольная Элси, тем временем, уже переключила телевизор на свой спортивный канал. За столом же гроссмейстеров опять сгущались тучи… Вечером того же дня. Профессор был удивительно утомительным объектом охраны. Каждые полчаса звонил дочери - и через каждые 15 минут заставлял связываться с ее телохранителями (словно сам брезговал с ними общаться). На улице он постоянно и параноидально осматривался, а в машине сидел, наклонив корпус вперед. Ну вот что может произойти с конвоем из бронированного «Кадди» и четырех таких же «Тахо» сопровождения? Не танк же на них натравят, в конце концов! К концу дня Моник уже с трудом сохраняла спокойный вид. «Господи, и это - образец нашей науки…» «Он, конечно, гений - но как человек он просто кошмарен. А я еще думала, что Татопулос в научном мире самый нервный - да он просто образец стоицизма по сравнению с этим параноиком! Куплю себе тортик, когда все кончится - и плевать, что потом часа два в спортзале придется калории сжигать…» - такие мрачные мысли бродили в ее голове, покуда их группа доставляла «объект» в отель «Маджестик» и передавала другим агентам под опеку. А сама Дюпре наконец-то смогла вздохнуть свободно (в своих фантазиях она уже успела натравить на «научника» танк, эскадрилью «Хорнетов» и Годзиллу с Эрнандесом в качестве наездника) и отправиться к себе - на «съемную» (читай: явочную) квартиру Службы. 13 августа 1999 года. «Небывалое по дерзости нападение на специальный охраняемый кортеж было совершено сегодня в 13:40». «Согласно информации от полиции и свидетелей, конвой, где перевозили Симона Делакруа, уважаемого ученого с саммита по решению проблем последствий оружия массового поражения, подвергся нападению на улице Хоппер-стрит». «Неизвестные перегородили дорогу мусоровозом и подорвали заднюю и переднюю машины сопровождения из ручных гранатометов - после чего последовал обстрел автомобилей конвоя из штурмовых винтовок и пистолетов-пулеметов». «Власти не раскрывают численность нападавших, однако, по последним данным, как минимум четверо преступников было убито на месте - остальные же покинули место преступления до прибытия полиции и прочих специальных служб». «Профессор не пострадал и смог самостоятельно перейти в другую машину - уже после прибытия дополнительных сил правопорядка и стабилизации ситуации. Среди охранников пострадали четверо: по заявлению начальника городской полиции Нью-Йорка, трое из них получили контузию от близкого взрыва, а один был тяжело ранен в перестрелке - за его жизнь сейчас борются лучшие реаниматологи штата». «По факту вооруженного нападения на лицо особой важности, проводится совместное расследование «по горячим следам» под эгидой Федерального Бюро Расследований и Агентства Национальной Безопасности Соединенных Штатов Америки, при содействии ». «Совет Безопасности ООН уже выпустил официальное коммюнике, где осудил нападавших, цитирую: «в стремлении создать глобальную международную напряженность во время появления угрозы, нависшей над всем человечеством» - конец цитаты». «Ответственность за нападение пока не взяла на себя ни одна известная террористическая организация». «С вами была Одри Тиммонс - мы будем держать вас в курсе событий». Щелк! - Подружка Ника явно не знает всей ситуации, - с досадой произнесла Моник, выключая телевизор, - хотя последствия общеизвестной правды были бы хуже. Говорили же мы им - профессора могут через дочку «достать», надо в ее охрану «спецов» наших из «DSGE» добавить, а не только местных из АНБ - да кто бы в администрации Президента нас послушал! «Мы, американцы – лучше всех в охране VIP-персон подкованы…», «Это уже не ваши проблемы...», зато вот теперь у нас у всех не просто проблемы, а вообще - bordel de merde! - Золотце, но ведь есть вероятность, что она просто свалила от охраны… - Рэнди, не говори ерунды! - оборвала его Дюпрэ, - Ее три часа назад вся охрана «потеряла»! Тут уже всем и каждому должно быть очевидно, что ее похитили - причем настолько профессионально, что еще час никто ни о чем не подозревал! Вот только вопрос - с какой целью?.. - Вы знаете, - протянул Крейвен, - это вполне могут быть экстремисты, которые либо хотят получить свое ОМП, либо… - Либо это могут быть желающие использовать мутантов в своих целях - как Винтер и другие психи, которым не нужно орудие противодействия, - закончил мысль приятеля Ник. - Крайне «размытые» предположения, не находите? Список таких организаций и персоналий не висит в Интернете, да и простой кражи ради выкупа исключать не следует… Ладно, теперь мне пора - на разбор полетов и нездоровую критику. Пока! - и Моник отправилась (в компании «прилипшего» к ней Рэнди) к арендованной машине. А оставшиеся члены команды погрузились в собственные мысли… 14 августа 1999 года Утром требования «выкупа» касательно профессорской дочки пришли, причем от одной из самых одиозных на сегодня террористических сил - группировки СНС или «Сил Новой Справедливости», которая занималась попытками свержения законных правительств «стран третьего мира», провокациями - и даже терактами не брезговала при случае. Главной проблемой было то, что их основные источники дохода были неизвестны – как и тот факт, что командование СНС упорно оставалось неизвестным для всех мировых разведок. Причем даже спектр их «спонсоров» был совершенно неясен! Кто они - эксцентричные миллионеры или финансовые кланы из Штатов? Старые венценосные семьи и/или богатейшие промышленники Европы? Латиноамериканские наркокартели, русские олигархи или разжиревшие на нефти шейхи с Ближнего Востока? Оппозиционные правительственные силы из Юго-Восточной Азии? Сами правительства – и далеко не только лишь азиатские? Или вообще – «Те, Кто Решает», которых еще зовут «мировой закулисой» и «Сионистским правительством Земли»?.. Точных данных нет до сих пор. Теперь стало очевидно: Жаклин Делакруа похищена ради того, чтобы склонить ее отца к сотрудничеству - или чтобы устранить его от работы. Любой результат им на руку, тем более что бонусом идет осложнения отношений США и Франции, которые заметно ухудшились. Жучок в зубе Жаклин оказался поражен направленным электромагнитным импульсом (боевики подстраховались) и работал нестабильно. Перед тем, как «отрубиться» окончательно, он показал нахождение цели в Карибском море. Разведданные ЦРУ и французской разведки показали, что на территории Карибского бассейна есть три участка, где острова с неопределенным государственным статусом могли служить логовом злодеев. Оставалось надеяться, что они не запрятались на Кубе или Доминиканских островах – и если Доминикана еще могла согласиться на проведение спасательной операции американцами на своей территории, то вот «бастион имени Кастро» явно бы подобного не позволил... В Пентагоне была разработана операция «Очки», которая включала в себя разведку и максимальную блокировку региона - чтобы не пришлось потом искать девушку по всему миру. После недолгих, но жарких споров было принято «соломоново решение» - об ограниченном участии французских агентов, раз флот Франции не может своевременно прибыть к месту поиска. Ответственным за проведение операции был назначен адмирал Грейсон. Агенты же ЦРУ и «DSGE» были распределены по командным центрам на авианосцах «Энтерпрайз», «Джон Кеннеди» и «Гарри Трумэн», а также по нескольким миноносцам и крейсерам. Задача была поставлена серьезная, на кону в очередной раз стояла безопасность многих стран (если не всего мира). Но кое-кто до региона Карибского бассейна добирался инкогнито и под прикрытием. Не исключалась возможность того, что девушку уже переправили на Ямайку или Гаити - или еще куда подальше. Плюс некоторым из агентов были даны полномочия на тайное нахождение в акватории самого неспокойного сейчас моря. Тем временем, независимо от флота США, на юг - на самой высокой скорости - буквально летел «Хит-Сикер». Моник удалось убедить остальных членов команды в необходимости помочь такому важному делу, как обнаружение и возвращение украденной пленницы. А они (в свою очередь) не сильно-то и «против» были – последствия «работы» (или, наоборот – полного отстранения от поисков решения «мутационной» проблемы) Делакруа могли стать решающими для судьбы всего человечества. Ошибиться было нельзя – ставка на сей раз была явно побольше, чем одна-единственная жизнь… - Й-ЕХХ-У-У! Давайте еще быстрее, классно же! - Рэнди, мы не на океанской прогулке!.. Ник! Перестань гнать как ненормальный – такими темпами мотор влет перегреется! - окликнула Элси Татопулоса, который разогнал катер почти до 150 километров в час, и только наращивал скорость. - Что? - Помедленнее! - Не слышу! – похоже, рев двигателя делал его «глухарем»… Плюнув на все, доктор Чампман ворвалась в рубку - заставив «доктора-гонщика» заглушить двигатель и лечь в дрейф. - Зачем? Нам стоит поторопиться, иначе… - Что «иначе»? Славу всю отберут и раньше нас девчонку спасут? Никос, ты забываешь - мы все же не родичи Бонда, а это не крейсер. Довозим Моник до места – раз; следим, не нужна ли ей помощь – два! Все – более ничего от нас не требуется! - Не надо преуменьшать: да, мы не S.W.A.T, не «котики», не морпехи и даже не рейнджеры - но и не рохли бесполезные, так что давай обойдемся без самоуничижений, Элси. - «Самоуничижений»?! Мы всего лишь должны найти место, где террористическая группировка прячет дочь крайне важного для обеих стран человека! Тайно ее освобождать - не наша работа, мы с этим не справимся! А если ты штурмом надумал их брать, то напоминаю тебе еще раз: нас тут всего пять человек, из которых только один служит в армии. А наша самая мощная «пробивная сила» нас, наверное, даже не сумеет сейчас догнать - не говоря уже о том, что он никак не годится для этой роли! -Вот тут ты, к сожалению, права. Годзилла нам сейчас не помощник, а «сводить» в одной акватории его и Третий Атлантический флот - только проблем себе нажить. Поэтому нам всем стоит надеяться лишь на то, что мы его достаточно обогнали… - Ох, да он же тебя на другом конце Земли найдет! Перестань жечь движок, и… - Вы издеваетесь, да? - в рубку ввалился зеленый и трясущийся Крейвен, - я и так о переборку три раза едва не расшибся, еще и вы вдвоем эту жестянку на поворотах туда-сюда мотаете!.. Угх-х-м… Робо-гуру едва не стошнило прямо на мостике «Сикера» - но, к счастью, Ник голосу Элси внял и слегка замедлил ход. - Скажите, мы скоро уже на месте будем? – Мендель продолжал героически бороться с «морской болезнью». - Скоро, если кто-то не будет меня тормошить и упрашивать на остановку - вечером все равно ты за штурвал пойдешь, Крейвен. - Тормошить? Да ты!.. Ух! - и Элси покинула рубку, больно пихнув нерасторопного Менделя напоследок. - Ник, ну прошу тебя -давай не так лихо, а? Я же испорчу корабль! - взмолился химик. -Ох, ладно. Но через полчаса меня сменит Рэнди…»-договорить Татопулосу не дал звонок мобильного телефона. Не глядя на дисплей, доктор-гонщик нажал «Принять вызов». Зря он это сделал, ох зря... - Привет, Ник. - Майор? – «Похоже, Хикс что-то узнал. Не к добру такой веселый голос - еще и по имени меня называет… Он явно где-то один остался (судя по звукам, в вертолете) – что его заставило позвонить нам?..» - Именно. Ты же знаешь, что я тоже принимаю участие в поисках украденной француженки? - Какой еще француженки? - Не пытайся прикинуться ветошью - ты-то точно должен знать о всей этой заварухе. И я думаю, ты про нее не только знаешь… - В смысле? - Да вот, наша эскадра как раз следует впереди флота – мы тут акваторию разведываем. И, понимаете, узнаю я тут от своего агента, что ваша лаборатория закрыта, а «Сикер» на причале отсутствует… На прогулку решили выйти, доктор – морским воздухом «подышать»? - Ну-у-у, вроде того. Решили всей командой устроить маленький круиз… - Как это обычно делают дружеские компании, ха-ха-ха! Вот только «песика» в багажник не забросить - великоват, верно? Вы, наверное, на Кубу собрались - не так ли? - А с чего это вы так решили, майор? - Понимаешь, Ник - тут такая забавная штука случилась... Нам приходит сообщение, что эскадру опередило нечто… необычное. Причем под водой. И нас просят разведать, что же это такое мимо них, да в нашу сторону движется. Я в вертолет – визуальную разведку проводить. И вижу я… - тут Хикс сделал театральную паузу. - Ну? - Баранки гну! Вижу я гигантскую ящерицу, плывущую в море. Я их не запоминаю, конечно – но уж больно эта узнаваемая, потому что большая, что твой дом: 180 футов – это все ж не кот «чихнул»… А поскольку этот ящер везде за тобой ходит, как собака за хозяином - я и решил узнать, куда это вы на пикник умотали, да еще и так стремительно? Короче, Татопулос - мне некогда тебя поучать, просто выслушай мой совет: нечего вам лезть в это дело, не пригодитесь вы тут. Это вам не с монстрами сражаться - это захват заложника, причем очень важного. А ты, вместе с твоей компанией «бойскаутов» - только мешаетесь у нас под ногами. Поэтому будь добр - развернись и отправляйся назад, в Нью-Йорк, да «страхолюдину» свою ручную не забудь, пока не случилось беды. Понял меня? До связи, – и из трубки пошли короткие гудки… Вся их «секретность» пошла прахом. Хотя - от кого секретность-то? От вояк и спецслужб - где далеко не идиоты сидят? Или от гиганта? В любом случае, все они следуют сюда - но не останавливаться же на половине пути из-за этого? Неопределенное время, 14 или 15 августа 1999 года. Моник плохо спалось. И дело было не в качке или шумах - ее тревожили мысли о задании. «Что делать?» и «Кто виноват?» - извечные вопросы. Кто тут виноват, понятно - а делать дальше что?» «Где находятся экстремисты и пленница? Что они с ней сделали?» «Как поступить, когда их месторасположение станет известно? Действовать самой? Передать информацию «нашим» или на американский флот?..» «Вдруг она нетранспортабельна или тяжело ранена – у кого просить помощи в эвакуации/спасении?..» Телефон зазвонил, как всегда, внезапно. Приняв вызов, Дюпрэ услышала крайне важного для нее сейчас человека: - Привет, Велия, как твой опуск? - Филип Рош явно был не один, поэтому использовал один из ранее обговоренных шифров (как раз на подобные случаи) и вел разговор на своем родном языке. Моник оставалось лишь подыграть ему. - Все чудесно, Серджио - солнышко светит, птички поют, а вода – просто сказочная в этих местах! - Как детки? Ты же без них никуда не выезжаешь - хотя я тебе сто раз говорил, что они слишком шумные для Ривьеры. - Не волнуйся, все в порядке. Карл как раз собрал свой проектный образец, так что волнений у нас теперь стало поменьше. - Ну, если сам Карл… А что твой приятель, Костас - он вроде с вами собирался, так? Я думаю, он уже должен понять, что его пес, которого он с собой таскает, слишком невоспитан для подобных поездок, да и пример он детям подает далеко не самый лучший… - Серджи, я думаю, что и ему найдется применение. Ну, да ладно, что это мы: все обо мне, да обо мне - а ты сам как? Чем занят? - Висим на яхте с друзьями - едим, пьем, наслаждаемся морем и ожидаем, когда кончится все, что можно жевать и пить. Слушай - а есть у вас там… Вот так - недомолвками и намеками - Филипп и передал Моник, что их корабль отстает на полдня пути. И что потенциальных «лежбищ» СНС-овцев в этом районе на самом деле пять. Наиболее вероятное, по его размышлениям, находилось западнее Кубы - на острове Эспада. Из-за пограничных неопределенностей и спора в отношении приморских экономических зон внутри самих стран Северной Латинской Америки, острова Эспада, Балена и Горсипо (не считая кучки необитаемых) находились вне чьей-либо юрисдикции. Главной силой в том регионе являлся дон Педриньо де Фрагозу – известный мексиканский наркоторговец и контрабандист колумбийского происхождения, резко поднявшийся по криминальной «лестнице» после явления всему миру «Сил Новой Справедливости». По всей видимости, он был основным поставщиком денег и «пушечного мяса» для СНС в латиноамериканском регионе. СНС же, очевидно, была не прочь немного «помочь» дону с его конкурентами и преследователями от закона – посему их альянс был взаимовыгодным для каждой из сторон. А его пленницу (исходя из данных, полученных благодаря аналитикам «DSGE» и переданных Моник Рошем) прятали на Эспаде - в одной из пещер, служивших отличным пристанищем для тамошних контрабандистов, с незапамятных времен. План операции уже начал потихоньку вырисовываться в голове дочери славного рода Дюпрэ… 15 августа 1999 года, 7:00 Экипаж «Сикера» проснулся от… тишины? Не услышав привычного звука двигателя, Моник отправилась на разведку - и налетела в коридоре на Ника, который, очевидно, тоже спешил в рубку: - Ой! Извини, я просто… - Не волнуйся, все нормально. Скажи, ты тоже заметила, что стало совсем тихо? -Да, и… Ник, не подумай, что я сошла с ума - но мне кажется, что мы плывем боком. - Вот и у меня те же самые ощущения… Пошли – поглядим поближе. Оказалось, что их настигло сразу два сюрприза. Первый - Крейвен заглушил двигатель, пустил корабль в дрейф и заснул стоя, как лошадь. Ох, был бы он в армии - не сносить ему головы, не сносить! Второй сюрприз тоже был интересным. Дрейф, оказывается, имел вид, пол и имя. Вид: мутировавшая игуана-гигант в непонятно каком поколении, пол мужской, откликается на кличку Годзилла, любит рыбу и ненавидит вертолеты. И сейчас он толкает «Сикер» в борт своим носом. - Ох, и ты тут, - обреченно произнес «рептилий папочка» (кличка придумана журналистской общественностью), не зная – радоваться ли, что им не дали разбиться о камни, или переживать, что их маскировка осложнилась. Но когда из-под воды показалась огромная квадратная морда и уставилась на него здоровенным оранжевым глазом, Татопулос только и смог сказать – Ну, спасибо что прибыл, и не дал нам разбиться! Можешь быть свободен, - и, повернувшись к Моник, произнес - теперь бросим якорь и завтракать. А нашего горе-рулевого я сам растолкаю… Примерно полдень, около 70 километров от Эспады. 15 августа 1999 года. Подготовка к разведке острова шла полным ходом. Пока Моник с Крейвеном заперлись в мужской каюте (вытолкав оттуда Рэнди и не дав ему забрать сласти из тайника), Ник и Элси проверяли корабль - осматривали двигатель, заливали горючее в баки, диагностировали «подарочки Винтера» (ракетные установки) и прочее, и прочее… На их счастье, «под рукой» обнаружились две вещи: - заброшенная морская заправка для катеров (видимо, когда-то здесь водилось много рыбаков - или кого еще, учитывая особенности местной «торговли»…), с запасом еще не до конца израсходованного горючего; - маленький атолл (возле которого она и находилась) - состоящий из островков вокруг впадины, где Годзилла устроил себе спальное место. Вернее, он попытался - но доктор Татопулос заставил его изобразить мель, перекрывающую вход. И теперь даже в случае шторма «Сикер» никуда бы не делся, «дверью» служило тело гигантской ящерицы. Было принято решение о разведке в вечернее время. До Эспады корабль должен был подойти вечером, чтобы не навлечь на себя чужие взоры. Далее по плану Моник должна была отправиться на остров - и через определенное время подать световой сигнал, чтобы «Сикер» вернулся за ней в условленное место. Радиопереговоров решили не вести, и даже мобильники отключили - на всякий случай. Приближался час «Х». 19:40, 15 августа 1999 года. Гидроцикл комбинированного плавания двигался к острову под водой. Ближе 30 километров к берегу корабль подойти не мог - да и небезопасно это было. По словам Роша, в регионе резко возросла активность неких «парамилитарес» - отморозков на лодках, которые сперва стреляют, а потом задают вопросы . Решение «не обращать на себя их внимание» было принято командой единогласно. Проблем еще добавил самолет ВВС США, который явно разведывал обстановку в паре сотен километров отсюда – и который абсолютно случайно заметил глазастый Рэнди. Оттого Нику пришлось почти пять минут убеждать Годзиллу скрыться под воду - от греха подальше. Вот только ящер проявлял упрямство, сравнимое с таковым у самого Ника Татопулоса, и уходить не хотел. Со стороны это наверняка выглядело забавно: ученый на повышенных тонах требует от громадного монстра «нырнуть уже наконец, пока нас всех не заметили» - а тот, в свою очередь, ворчит, урчит и кидает красноречивые взгляды из серии «я всю ночь и так под водой провел, у вас вообще совесть есть?». Мимики у ящерицы вроде нет – но ее эмоции есть и наглядно видны всем окружающим… КАК? ВОТ КАК ОН ЭТО ДЕЛАЕТ? А кто бы знал… Но настойчивость доктора все же победила таковую у его «сына», и их «главная пробивная сила» отправилась прятаться в пучины океана - чтобы в случае чего прибыть по сигналу. Теперь Моник предстояло пробраться в «логово зверя» - без каких либо намеков. Узнать там все, что нужно - или даже вызволить Жаклин, если звезды встанут особо удачно. А вот как ее доставить домой – это был тот еще вопрос… Бросив свой транспорт в укромном месте, агент Дюпре натянула на себя изобретение Крейвена -нейроинтерфейсную стелс-броню. Обтягивает, как наряд из секс-шопа, конечно – но зато защищает от стрелкового оружия, газовых атак и бета-излучения, а также она снабжена технологией частичной невидимости – как из фильмов про «Хищника». В кобуре на поясе у француженки был 10-зарядный SIG Р220P с глушителем – на всякий случай, и ракетница – для подачи светового сигнала Татопулосу и Ко. Как показало первичное наблюдение - на острове было весьма людно. Причем это были не рыбаки или даже контрабандисты – о нет. Сплошь и рядом по местным джунглям сновали наймиты: с автоматами, ПП, ручными пулеметами – и даже с ручными гранатометами было несколько человек! А если судить по шевелению на верхушках местных скал – здесь еще и снайперские «гнезда» имелись… «Только бы у них не было тепловизоров. Только бы у них не было тепловизоров…» Стелс-броня – это замечательно, только она греет воздух вокруг носящего ее, как последняя зараза. Крэйвен так ничего и не сумел сделать с системой охлаждения – и если в воде бояться в ней можно было только морских хищников (и чересчур громкого плеска), то на суше, в тепловом диапазоне, костюм «фонил», словно рождественская елка. Причем гораздо ярче, нежели обычный человек – хотя общий уровень температуры региона и скрывал девушку от других людей, от техники Дюпрэ бы не укрылась никак. Оттого Моник и читала свою мантру практически не переставая… Самым отвратительным во всей этой ситуации было то, что подавляющее большинство наемников бессистемно шатались по окрестностям: тут и там у костров стояли группки громко переговаривающихся на испанском и португальском, неподалеку что-то варилось в больших котлах, на диком островном пляже компания из четырех человек шумно резалась в карты, а в домике у причала орало радио - и в такт ему неслись звуки не менее громкой попойки… Только некоторые «солдаты удачи» стояли со скучающим видом на пристани или около хозпостроек - да пара парней возилась с джипами. Может, что-то полезное есть дальше по дороге? Полезное нашлось скорее, чем ожидалось . В кустах отдыхала - с коробком кокаина - пара клинических раздолбаев. Отложив в сторону свои «Калаши», они «улетели» в высшие сферы, где вступали в контакты с богами, пришельцами и прочими неведомыми сущностями. Но один из них неосторожно что-то пролепетал про «красивую девчушку, еще не порченную» - и это его, вместе с напарником, и сгубило. После мучительного (для пленников) допроса Моник узнала, что Жаклин здесь - в нарколаборатории, что под старыми казармами. Там охрана серьезнее, так что придется попотеть. Забрав у «жмуриков» 1911-й Кольт («про запас») и АКМ («хоть и неудобная мотыга, но зато не подведет в решающий момент»), она продолжила свой путь. Возле казарм включила стелс-систему на более прозрачный тон - и не зря. Двое «вышибал» с «курцами», одетые как лондонские денди, явно не вписывались в окружающую обстановку, потому Дюпрэ пришлось идти «в обход» - а точнее, в окно. Благо, что оно было уже кем-то приоткрыто снаружи. Лестница вниз нашлась - но там шатался охранник, вскоре схвативший нокаут от приклада в висок. Проверив пульс отрубленного, Дюпре полила его бренди из фляжки (пусть думают, что он пьет на работе) и скользнула дальше – в глубины старой казармы... Запутанные коридоры базы были сложны для ориентирования – зато и предоставляли меньше шансов в кого-то врезаться и раскрыть себя раньше времени. Отдельно повезло разжиться MP-5k, пробив висок одному из охранников, чей труп был спрятан за ящиками. В туалете нашелся потенциальный информатор – видимо, это был рабочий. Оружие у него было, но он его беззаботно положил на раковину - и теперь напевал что-то себе под нос, попутно справляя малую нужду. Но почувствовав на затылке ствол, дернувшийся было парень едва не справил разом и большую: - Слушай и не шуми. Ответишь мне, где вы держите заложницу – и, возможно, живым сегодня останешься. Закричишь или дернешься еще раз - третий глаз на затылке сделаю моментом. Говори! - Он-н-на ниже, з-за третьей дверью в лев-вом к-коридоре. Не стреляй только! - Сколько там охранников? - Двое, еще один на ниж-жнем уровне караулит, стережет т-тайную пристань… - Хороший мальчик, - и Моник вырубила его сильным ударом рукояткой по темечку. Дальше агентесса действовала по стандартной схеме: оттащила тело в кабинку и выстрелила ему в голову, не забыв вложить его пистолет ему же в руку – чтобы можно было сперва принять дырку в голове парня за суицид. Слабое прикрытие – но уж какое есть. После осталось только стянуть с трупа штаны и прикрыть за собой дверь кабинки. Внизу искомые коридор и дверь нашлись быстро - два «лба» с ПП явно намекали на что-то охраняемое. Результат был немного предсказуем: два выстрела - два трупа. Против француженки, стрелявшей с темной лестницы, у амбалов шансов не было. Жаклин Делакруа была в ужасе, когда дверь ее «камеры» (когда-то давно бывшей гауптвахтой) открылась сама собой, явив ее взгляду два трупа - с аккуратными дырочками в бритых головах. Но тут, словно этого было мало, воздух пошел неясной рябью - и в комнате «появилась» неизвестная вооруженная фигура в обтягивающем костюме (похожая по изгибам тела на женщину) и странном шлеме… Неизвестная, в свою очередь, обратилась к перепуганной девушке на чистейшем французском: «Жаклин Делакруа?» – и, дождавшись череды нервных кивков, продолжила, - «Я здесь, чтобы вывести тебя отсюда целой и - по возможности - невредимой. Чудес на сегодня больше не обещаю, но отца своего ты уже, в крайнем случае, завтра вечером сможешь увидеть». - Правда? - «Честное жандармское», - ей почудилось, или незнакомка забавляется? - Помогите мне, умоляю! – прорвало Жаклин, - Они собираются резать меня на части, чтобы склонить папу на свою сторону! Тут одни психи вокруг! «Тише, тише, успокойся… Я тебя вывезу к своим друзьям, и мы вместе доставим тебя к отцу. Сама идти сможешь?» - Идти? Смогу… да, смогу. Давайте уже поскорее отсюда уйдем... «Во всем слушаешься меня – и не единого звука, ясно? За мной…» - Только и успела произнести Дюпрэ - но тут из коридора послышался громкий топот, раздался чей-то крик «Что за херня?!», и на пороге «камеры» появился третий охранник. Не давая ему ничего сделать, Моник выбила его FAL из рук – но мужик оказался не промах. Резким выбросом кулака он ударил агентессу в грудь, пытаясь одновременно оттеснить ее к стене. Жаклин отскочила к своему топчану у дальней стены «камеры» - и теперь во все глаза смотрела на то, чем же закончится эта схватка. Моник было не столько больно, сколько обидно – за собственную мимолетную расслабленность. - «Сукин ты сын - я привыкла, что мою грудь рассматривают, а не бьют!» - и, пользуясь секундной заминкой противника, чей взгляд на чистом автомате скользнул с ее лица слегка пониже (на более заметные ее «части») - сперва нанесла оппоненту удар ногой в район печени, а потом – на одном движении - технично свернула шею бедолаге. Отдышавшись секунду и уже собираясь отдать приказ «на выдвижение» своей подопечной, Дюпрэ вспомнила про запасное оружие, снятое с «нариков». - «Жаклин, ты стрелять умеешь?» Короткий кивок в ответ. - Дедушка научил… - «Хм. Вот – возьми «1911-й» на всякий пожарный. В любом случае: это лучше, чем ничего – так хоть у тебя будет, чем их напугать в критической ситуации…» - с этими словами «Кольт» и две запасные обоймы перекочевали из недр костюма одной француженки в «джинсу» другой. - «А теперь нам пора сваливать, а то сейчас сюда пол-острова сбежится…» И словно по заказу - истошно заорал ревун тревоги. Поняв, что прежний путь отрезан, Моник потащила Жаклин за собой почти что волоком – туда, где, по словам еще теплого техника, находилась тайная пристань. Там тоже свой сюрприз случился: гидроцикл, который был ею оставлен на берегу, наемники нашли - и доставили сюда. Когда механик «солдат удачи» копался в системе зажигания, а его бригада вместе с охраной резалась рядом в «козла», сработала тревога на базе - и он отвлекся. Что происходит, когда высокотемпературная струя автогена, которой вскрывалась подрульная панель (для прямого доступа к проводам аккумулятора), пересекает малый топливный отсек – из-за того, что ты дернул неаккуратно рукой? Взрыв всего плавсредства – вот правильный ответ. В результате трое из пятерых отправились к праотцам мгновенно, а еще двое катались рядом по пристани - преимущественно с ожогами второй-третьей степени всего тела… Еще бы: полсотни литров мгновенно вспыхнувшего высокооктанового бензина, да еще вкупе с взрывом в метре от тебя – это в подавляющем большинстве случаев летально. «Милостиво» оборвав их агонию, Моник (с разом позеленевшей Жаклин) принялась осматривать остальной причал - и заметила необычное транспортное средство у дальней стенки. Бронированный и вооруженный глиссер с кабиной для двоих. Это был один из двух образцов - ибо второй перевернуло от взрыва ее гидроцикла менее минуты тому назад. Выбор был очевиден – тем более, что других вариантов все равно не было. - «Давай внутрь! Ну, детка…» - тут Моник, наконец, сняла свой жутко неудобный шлем - теперь пришло время самого веселого. Ничему не удивляйся - и не задавай вопросов, ясно? Получив в ответ едва слышное «Да…», француженка одним махом запрыгнула на судно, отодвинула защитный купол так, чтобы Жаклин пролезла первой - и тут же последовала за ней, закрывая над своей головой стеклянный «колпак» глиссера. Управление было достаточно простым, унифицированным с другими распространенными катерами – по-видимому, для простоты обучения пилотов. Джойстик, чем-то напоминавший игровые (для управления оружейными системами), стандартный корабельно-исследовательский набор из рации, радара и сонара… «Пришло время танцев!» - пронеслась в голов Дюпрэ злорадная мысль. Вылетев из грота как пуля, глиссер пронесся мимо ошарашенных наемников на берегу. В носовой его части оказался скорострельный «Браунинг» - и вот уже одна из лодок охраны «СНС» превратилась в решето… Просунув ракетницу в щель между корпусом и полузакрытым кокпитом, агент Дюпре подала сигнал, который должны были заметить на «Сикере» - и направилась прочь от острова. Но «СНС» никогда не отступает без борьбы - поэтому за глиссером девушек кинулись в погоню все лодки и катера, имевшиеся на острове, а на Балену и Горсипо (и к прочим морским патрулям террористов) моментально ушел сигнал о «нарушителях спокойствия». Погоня только лишь начиналась… Как оказалось, глиссер не только пулеметом вооружен: в его арсенале имелись ракетные установки, сбрасываемые бомбы и даже самонаводящиеся торпеды. Неплохой набор, однако. Первая ракета ушла прямиком в средний из трех катеров «парамилитарес», появившихся из-за оконечности острова. Один катер в щепки - два других, шедших рядом, перевернулись от взрыва. «Неплохо для начала…» Сзади защелкали пули по корпусу - это очередной катер наймитов сумел подойти на стрелковую дистанцию. Грамотно сброшенная Моник плавучая бомба заставила его взлететь на воздух вместе с экипажем (первый и последний раз за все время эксплуатации) - метров этак на пять. «…Вот только до места встречи еще надо дожить». Положение осложнилось, когда слева и справа по ходу глиссера пристроились лодки с ДШК и россыпью очень злых автоматчиков. Очевидно, свирепые уроды только распалились от сопротивления - или у них был некий сверхмощный стимул, заставляющий рисковать жизнями. С криком «Держись!» Моник совершила рисковый маневр - перевела двигатель в реверс, заставив глиссер резко замедлиться. Враги проскочили вперед - и получили по ракете каждый. А вот следующий противник, появившийся на сцене, был уже куда хуже. Бронированный катер, размером с «Хит-Сикер», с многоствольными пулеметами и счетверенными зенитными пушками - по образцу советских «Шилок». «Вот ты какой, перехватчик типа «Носорог»… Со стороны Балены идут, сволочи». Весело искрясь в бурунах океанских волн, торпеда глиссера ушла к своей цели – но, видимо, там предугадали подобный ход: катер резко ушел влево, дав Моник и пленнице возможность проскочить мимо себя. Оставалась лишь одна ма-а-аленькая проблема - он не был один… Эскорт из головорезов на гидроциклах, лодках и катерах явно не собирался отпускать беглянок. Уклоняясь от пулеметных очередей и гранатометных выстрелов, Дюпрэ пришлось выпустить оставшиеся две ракеты - и теперь в арсенале девушек оставались только полупустой «Браунинг» и последняя бомба. Весьма мало против «карманной армии» первостатейных отморозков дона де Фрагозу. А ведь их глиссер уже успел обзавестись сеткой трещин на бронестекле и парой десятков непредусмотренных конструкцией дырок в корпусе... Казалось, что они вот-вот оторвутся - но навстречу уже подтягивались целых два «Носорога». А еще им явно не стоило забывать о том, что точно такой же противник оставался позади – этот факт весьма наглядно продемонстрировала очередная «линия огня», пролетевшая буквально в паре метров от их правого борта… Положение сложилось отчаянное. «Merde, они загоняют нас в «клещи» - если не найдем способ вывернуться, нас прямо тут и «оприходуют»…» Очередная удачная очередь с приближающихся «Носорогов» - и двигатель зачадил густым, темным дымом. Управляемость глиссером сразу упала почти до нуля. Радар и так работал с перебоями, питание рации перебили еще десять минут тому назад. Бронестеклу осталось две-три точных очереди до полного разрушения - а потом, если прилетит «подарком» в спину, врач им уже не понадобится. Курсовой пулемет отстрелян «до железки». Бомб нет. Ракет нет. Торпед – и тех нет... «Все, Дюпрэ. Отлеталась ты – на сей раз, похоже, окончательно. Девочку только жалко…» Жаклин прикрыла глаза и замерла, будто ледяная статуя – с идеально ровной осанкой в своем кресле. Моник же, наоборот, села полностью расслабленно, ибо шансов вырваться самим больше не было: глиссер шел прямо уже на чистой инерции, с «мертвым» движком внутри - и в тишине, прерываемой лишь гулом приближающихся «Носорогов» да шелестящими волнами под днищем… Им оставалось надеяться лишь на чудо - и оно случилось. Шесть ракет прилетело прямо в «броненосцы» - по три на каждого - разметав их рубки, орудия и палубы. А в тот, что был позади глиссера, пролетело нечто стремительное - и нос преследователя буквально разлетелся в клочья, оставив широченную пробоину. Из дыма вылетел знакомый корабль, летевший на всех парах к их глиссеру с привычным залихватским азартом авторства Рэнди Эрнандеса - и с самим Эрнандесом на носу, за прицелом гарпунной пушки. - ЙО-ХО-ХО И БУТЫЛКА РОМА! Да вы, красавицы, тут просто Мидуэй устроили! Поднимайтесь живее на борт - оу, какая милашка! Привет, мисс – я сегодня обаятельный картофель! - Что? Кто это такие? - Жаклин такой прием несколько…шокировал. Да и было отчего - после подобной гонки она ожидала чего угодно, но никак не такого странного приветствия. - Не бойся – это и есть мои друзья… Конкретно у этого было трудное детство - его мама была врачом у клоунов, и слишком часто брала его на работу. Давай, Жаклин - спускайся вниз и подожди меня там, хорошо? Не тревожься, тебя никто не обидит - я обещаю. - Ну, хорошо - только приходите, пожалуйста, поскорее - прошу вас!.. - Делакруа явно была на грани истерики после всех испытаний, свалившихся на нее сегодня. - Конечно. Не волнуйся, мы тебя в обиду не дадим, - и уже на английском обратилась к Эрнандесу, – Рэнди, не смущай ее – ей сейчас совсем не до твоих «брачных игрищ»! - Детка, да я же только тебя одну люблю! Костюмчик этот, кстати, на тебе просто замечательно сидит… - Давайте торопиться! - оборвала диалог высунувшаяся из рубки Элси, - Моник, ты разворошила настоящий муравейник - все окрестные радиостанции как с цепи посрывались! Ник не смог связаться с флотом - сигнал глушат, мобильные тоже не годятся… - Нас отрезали от прежнего пути! - в разговор влез прибежавший снизу Крейвен, - Со стороны острова Горсипо на перехват идет минимум три таких же броненосца – и мне кажется, что они нас уже визуально засекли! Если… - КОМАНДА, ВНИМАНИЕ!!! - ожил «матюгальник», по которому говорил Татопулос. - Сейчас к нам пожалуют гости - я попробую оторваться от них по проливам в сторону Флота! Вооружайтесь всем, что стреляет - и молитесь, если умеете и веруете! Если не умеете, или не веруете – все равно молитесь, ибо помощи нам ждать неоткуда! - Умеет же доктор Ник поднять настроение… - протянул командный хакер. - Так - все по местам, хватаем пушки и отстреливаемся по мере сил! Моник - ты за снайпера, Крейвен и Эрнандес - будете стрелками, я встану за гарпунную пушку. ВПЕРЕД! – Элси вновь включила своего внутреннего «командира». И все завертелось… 15 августа 1999 года. «Парамилитарес» вели себя так, будто им вожжа под хвост попала: на своих лодках они гнались за «Сикером», как гончие собаки - за кроликом. Из-за неудобного маршрута, у «Ника и компании» никак не получалось разогнаться быстрее - потому преследователи вцепились в них накрепко и прекращать погоню явно не собирались. Два раза им пытались перегородить дорогу рыбацкими суденышками - но доктор Чампман метко подрывала их с безопасного расстояния, словно валькирия с гранатометом. Все же боеприпасы, собранные Крейвеном «на коленке» для гарпунной пушки, были отменно хороши… А вот успехи сражающихся на корме были куда скромнее - ни Мендель, ни Рэнди так и не поразили ни единого преследователя, и положение спасала только Моник, снося головы из снайперской винтовки. В такие моменты остро не хватало чего-нибудь помощнее – типа «AT4» или «Стингера». На выходе из очередного скального коридора прямо перед «Сикером» резко выскочила лодка «парамилитарес». Более массивный корабль раздавил ее, как грузовик давит радиоуправляемую машинку - но от удара Элси выбросило за борт, в результате чего она повисла на страховочном тросе. Пришлось Нику сбавить ход и объявить по мегафону «Человек за бортом!» Из-за заминки был утрачен момент внезапности - и теперь к ним спешило уже четыре «Носорога». И пусть Крейвен, буквально за считанные секунды, все же втащил Элси назад - ситуация складывалась просто отвратительно. Их прорыв сорвался – и вновь потянулись мимо разбросанные возле островов скалы… «Черт! Черт! Проклятье!» - прыгали мысли доктора-гонщика, - «Они не отстанут! Нам нужен способ, который поможет нивелировать их главное преимущество - численный перевес…» Если бы это было комедийное кино, то над головой доктора Татопулоса сейчас бы загорелась здоровенных размеров лампочка - ватт этак в пятьсот. «ПЕРЕВЕС! Вот же идиот - как я мог забыть?» - И, откинув крышку с кнопки на приборной доске, Ник, прошептав: «Сами напросились, уроды…», нажал на нее… Над полем боя разнесся крик, напоминающий песню кита - и еще какие-то непонятные звуки. Оставалось надеяться, что тот, кому он предназначался, его услышит. - Черт, да они непробиваемые! Подойдут на дистанцию прицельного залпа – и нам крышка! - закричал Мендель Крейвен, уже мысленно прощаясь с жизнью. - Не каркай! Может, мы еще успеем… Мать твою – вот же меткие засранцы! - выругался Рэнди, приложившись копчиком о палубу – когда очередь с ближнего «броневика» пролетела прямо у него над головой. Ситуация катилась в задницу стремительно. «Носороги» почти нагнали судно и уже прицельными очередями пытались «нащупать» двигатель, но тут… …АРХ-У-У-У-У-У-РРР!!! - Это что?.. - Кажется, сработало! - Хоть бы он успел. Выстроившийся в линию квартет перехватчиков уже собирался дать очередной залп по «Сикеру» - как вдруг, наперерез им, под водой промелькнуло нечто громадное и с большущим гребнем на спине… Миг - и все четыре перехватчика переворачиваются кверху килем… А из воды показывается тот, кто так легко и непринужденно с ними разобрался. Имя ему -Годзилла. - …Есть! Великан переводит инициативу в наши руки! Теперь им точно крышка! - радовался кудрявый хакер. - Не так быстро, приятель, - остудила его пыл агентесса Дюпре, - мы еще не в безопасности – вон сколько еще гадов осталось! И действительно - навстречу беглецам двигалась настоящая «орда» из разнокалиберных лодок, вооруженных пулеметами. - ДЕРЖИТЕСЬ!!! - Раздалось из мегафона - и «Сикер» развернулся, уходя от разномастной флотилии наймитов-берсеркеров. - Они что, все под коксом, что ли - почему они не отступают? – Прокричал Крейвен. Но, заметив впереди гигантского ящера, некоторые из преследователей предпочли, все же, отступить и свернуть погоню: «деньги, конечно, деньгами - но своя жизнь, чай, подороже стоить будет». А самые безбашенные открыли ураганный огонь по кораблю с беглецами - наплевав на сохранность заложницы. Но у Ника Татопулоса был план - безрассудный и авантюрный (впрочем, как и всегда). И сейчас он вел «Хит-Сикер» прямо туда, где находился Годзилла. Вода в том месте ящеру была где-то по пояс - и он довольно крепко стоял на морском дне. Надеясь, что его «пасынок» сумеет понять посыл, доктор скомандовал через «матюгальник»: - НУ, ДАВАЙ, ГОДЗИЛЛА - БЕЙ ИХ!!! Расчет Ника состоял в том, что ящер прибьет преследователей хвостом, а остальных отпугнет. И сейчас тот явно был в боевой готовности - поднятый над водой хвост, сияющий гребень, сверкание глаз… «Стоп - сияющий гребень?!» - ВСЕМ ДЕРЖАТЬСЯ!!! – и «доктор червячных наук» резко свернул влево, уводя корабль с траектории огненного луча. Нерасторопным и неподготовленным к подобному повороту событий преследователям пришлось худо - их спалило начисто, вместе с лодками. Однако три лодки все же сумели увернуться - и отправились вслед за беглецами, проплывшими прямо под хвостом гиганта… Очень зря. Потому что едва «Сикер» проскочил, Годзилла - с силой, сравнимой с взрывом начиненного тринитротолуолом самосвала, - опустил хвост на преследователей, вгоняя лодки «парамилитарес» в пучину морскую. А уж когда он издал свой коронный рев - все оставшиеся в живых наемники испарились, будто их и не водилось здесь никогда... 16 августа 1999 года. Потрепанный «Хит-Сикер» следовал навстречу американскому флоту. Едва они вырвались из зоны глушения сигнала, как сразу связались с военными по рации - и теперь спешили прямо к авианосцу «Энтерпрайз» (надеясь, что кое-как «заштопанный» двигатель не сдохнет на полпути). На этот раз от эскорта «короля ящериц» не собирались отказываться. Только лишь когда до «моряков» оставалось миль десять, Ник отплыл прочь на спасательной шлюпке - уводя Годзиллу от встречи с флотилией. Береженого, как известно, бог бережет – а вторую половину пословицы (про конвой) Татопулос на себя применять пока желанием не горел. Моник смогла успокоить Жаклин - и даже убедить ее в том, что гигантский ящер, плывущий рядом с судном «нам не враг, и вообще она его уже давно знает». Еще ее смогли убедить не поднимать тему монстра на людях: с отцом наедине – можно, репортерам и агентам - «никак про это рассказывать нельзя, ибо секретность высшего уровня». Встреча прошла нормально, вот только майор Хикс и Филипп Рош многозначительно косились на членов «H.E.A.T». Спасибо, что хотя бы ничего говорить не стали – нервы и так у всей команды были на пределе. В сухом остатке, операция «Очки» оказалась выполнена успешнее, чем ожидалось – по ячейке СНС в Карибском море был нанесен смертельный удар, «цель» освободили без потерь, а планы террористов оказались полностью сорваны… 17 августа 1999 года, лаборатория «Stata Island Star», штаб-квартира команды «H.E.A.T» - И не надо отказываться - без вас мне бы ничего не удалось сделать. Каждый из вас оказал мне огромную поддержку, поэтому я всех вас приглашаю на банкет. Ресторан оплачен, отговорки не принимаются. Одевайтесь, как вашей душе угодно - но прибыть вы должны все без исключения! Моник явно собиралась серьезно отметить столь важное событие. Ей, как агенту, который выполнил с блеском свою задачу, выписали огромную премию и наградили (хоть и секретно), плюс она получила «денежную благодарность» от самого Симона Делакруа - поэтому агентесса решила вознаградить каждого члена H.E.A.T. Проблема была только с одним из них - Годзиллу было сложно чем-то поощрить, потому Ник (которого позабавило смятение Моник в этом вопросе) пообещал донести до ящера «всю глубину ее радости и признательности», но уже после банкета… 17 августа 1999 года, банкетный зал ресторана «Людовик» - А теперь я желаю сказать тост, - подняла бокал с вином агентесса Дюпре, - за одного очень умного и творческого ученого, смастерившего столь замечательный костюм… - Еще гранаты, - подсказала Элси. - Да, еще и гранаты. Этот человек - мастер своего дела, отличный друг и помощник! Так поднимем же бокалы за Менделя Крейвена! - ЗА КРЕЙВЕНА! - хором сказали остальные члены команды, а сам химик цветом лица сравнялся с заказанным им гаспаччо. - У меня тост тоже есть, - слово взял Ник Татопулос, - за нашу очаровательную сотрудницу, патриотку своей страны, решительную и отважную девушку - Моник Дюпре! За ее смелость, силу воли и верность своим идеалам и целям! - ЗА МОНИК! - а ей самой было до жути приятно – прямо как в детстве, когда дедушка Жерар за что-либо ее хвалил. - За Элси Чампман – твердо произнес собравшийся с духом Крэйвен, - нашу «валькирию с гранатометом», ее острый ум и меткий глаз! И пусть будет ее характер такой же твердый, а решения - всегда верными! - ЗА ЭЛСИ! Чампман уже знала, что ей нужно сказать: - За нашего хакера, стрелка и веселого смельчака! За Рэнди Эрнандеса - и пусть его смекалка всегда будет с ним! - ЗА РЭНДИ! Тут слово взял сам Эрнандес: - За самого отмороженного доктора-гонщика, который у нас мастер самоубийственных, но верных решений - и просто прекрасный человек! За Ника Татопулоса и за его мастерство рулевого! - ЗА НИКА! Круг замкнулся – и Моник вновь подняла свой бокал: - За того, кто не может сюда прийти в силу обстоятельств - но кто, как всегда, помог всем нам в критический момент! За того, кого я когда-то решила уничтожить - и кто в очередной раз доказал мне, что в тот момент я ошибалась. За нашего гигантского друга - за Годзиллу! - ЗА ГОДЗИЛЛУ! - А теперь, мои дорогие друзья, - тут Дюпре даже встала из-за торжественности момента, - в очередной раз хочу поднять свой бокал. Поднять за всех нас - за нашу команду. Мой самый близкий человек сказал мне когда-то: «Даже если ты лучше всех в своем деле - у тебя все равно не выйдет прожить без помощи других». Мне не удалось бы выполнить свою задачу - без всех вас. Я рада, что работаю в такой сплоченной команде - где мы все близки, и так много пережили вместе… Друзья – выпьем же за нашу команду! - За «H.E.A.T»! ЗА НАШУ КОМАНДУ!! УРА!!! Дальше следовали куда более приземленные тосты, свободное общение и разговоры о всяких жизненных мелочах… Банкет проходил отлично. Командная работа и умение признать чужие заслуги - это давалось Моник Дюпре все лучше и лучше. Разве это не важно – для того, кто всю жизнь провел «в отрыве» от других? «Дедушка был бы рад…» Конец.