Не твоя роль (интерлюдия)

Остаток дня прошел спокойно, а вот дорога домой - не очень. Призраки мерещились под каждым кустом, и я усиленно вертела головой, пытаясь не проглядеть атаку. Этот Сашка со своей репутацией! Если я начну бегать от призраков, и меня сочтут сумасшедшей, будет ничуть не лучше! Только захлопнув входную дверь квартиры, я почувствовала себя в безопасности. Как я завтра пойду в школу - не представляю! Но сегодня точно за порог - ни ногой! За домашними делами я немного успокоилась, и даже подивилась внезапному страху. После первой встречи с призраком я так не боялась, как после второй, которая прошла куда безобиднее. Поставив галочку обсудить это с Кузнецовым, я сделала уроки и засела за чтение новостей, изучать, так сказать, новые реалии. Криминал, катастрофы, политика, шоу-бизнес - все направления бегло просматривались и не то, чтобы запоминались, но немного да откладывались в памяти, чтобы после всплыть в разговоре. С визитом прибыл министр из Бенина (надо бы найти его на карте, что за государство такое?), кто-то с кем-то подрался, кто-то где-то погиб. Только наткнувшись на историю лишения родительских прав, я догадалась заглянуть в семейное право. Чем мне грозит отсутствие родителя? Все оказалось приблизительно так, как я предполагала, но чуть лучше. В приют меня не заберут, попытаются навязать любым родственникам, а если не удастся, то приставят куратора. Так как четырнадцать мне уже есть, паспорт я получила, то ограниченная дееспособность признается. Вот и славно.  Звонок раздался в половине одиннадцатого. - Привет! Разбудил? Голос Кузнецова звучал глухо. - Нет, - я откинулась на спинку стула, отвлекаясь от очередной статьи с местными новостями. - Отец не объявился? - Не слышно и не видно, а что? Он не ответил. В тишине комнаты я отчетливо слышала его дыхание. Куда-то бежал? Я уже хотела спросить, но Сашка меня перебил: - Можно зайти? - Да, конечно, - немного растеряно ответила я. - Сейчас буду. Он пришел минуты через две. Стоял в тусклом свете казенных ламп подъезда и хмуро смотрел исподлобья, словно вопрошая: "Что скажешь?". Ладонью он зажимал плечо, на смуглой коже бликовали бардовые пятна крови, а остальное скрывала темная и плотная ткань куртки. Подрался с "друзьями"? Скорее всего. Я посторонилась, жестом приглашая заходить, и как только он оказался в прихожей, закрыла дверь на все замки. На всякий случай. - У тебя найдется, чем перевязать? - спросил он, кивая на руку. Голос подстать взгляду, напряженный, словно ждет от меня подвоха. Боится истерики? Ну уж нет. Может, будь дело в моем родном мире, я бы запаниковала, засуетилась, но воспоминания о первой ночи и луже крови на полу странным образом помогали собраться с мыслями. - Только рука? - коротко спросила я, и дождавшись кивка, добавила: - Иди на кухню. Чем тебя? - Ножом. Ожидаемо. На кухне я еще раз оглядела его при свете. Только выпавший из бандитской разборки, в светлой комнате он смотрелся чужеродней обычного. Я сморгнула навождение, и кинулась к аптечке. Как я уже выучила, лекарства лежали на кухне, в одном из верхних шкафчиков, в картонной коробке из-под обуви. То, что мне было нужно, лежало на самом верху - жгут, бинт, перекись. Уж теперь то я не перепутаю обычный пластырь с горчичным. Общими усилиями мы сняли с него ветровку, рукав которой пугающе потяжелел от крови. За бурыми разводами мало что было видно, но похоже нож воткнули, а не полоснули замахом. Перетянув плечо выше раны жгутом, я промыла ее перекисью и наложила повязку. Когда Саша дернулся от моего неловкого движения, сказала: - Терпи, я курсов медсестер не оканчивала, безболезненно это делать не умею. Я вообще перевязку представляю очень приблизительно. Кто это тебя так? - Отец. Мое лицо непроизвольно вытянулось, но потом я вспомнила подробности Сашкиного перемещения. Если старший Кузнецов однажды избил сына до потери сознания, так, что душа едва держалась в теле и смогла переместиться в другой мир, то нападение с ножом уже не удивляет. - Вот зар-раза. По пьяни? Сашка кивнул. Разговаривать на эту тему ему явно не хотелось, и его можно было понять. Распоров край бинта, я обернула получившимся полосками повязку и завязала узел. Получилось не бог весь как ловко, но держалось вроде крепко. - Через двадцать минут снимем жгут. Он снова ограничился кивком. Сереть или зеленеть вроде не пытался, и со вздохом я стала собирать грязные бинты и убирать баночки. Вот же "повезло" нам с семьями: подмены заметить некому, а проблем от этого не меньше. А может это одно из условий перехода, чтобы дома ничего не держало? Тогда почему перекинуло меня и Томаса? У меня в родном мире остался Паша, Томасу тоже вроде дома нормально жилось. Впрочем, сейчас не до теории. Заглянув в коробку с лекарствами, я задержала взгляд на знакомом названии, а потом, отложив все, достала и развернула инструкцию. - На вот, выпей, - я протянула ему таблетку и кружку воды. - Что это? - Антибиотики. Чтобы воспаления не было. Он послушно выпил таблетку и стакан воды. И еще один стакан, так же жадно, как и первый. Я только сейчас осознала, как душно на кухне, и приоткрыла окно, с улицы тут же хлынули звуки города: редкий стук капель по окну, шум проезжающих невдалеке машин. Где-то залилась злобным лаем собака. - Я все же не врач, тебе бы в травму показаться. - Они тут же сообщат в полицию. Мда, при условии, как на него регулярно пытаются навешать всех собак, не лучший вариант. - Может не сообщат? - на всякий случай уточнила я, шурша пакетами со старыми бинтами. - Обязаны. - А сам себя вылечить ты не можешь? - Мог бы, но после субботы еще не до конца восстановил силы. Убрав все по местам, я обернулась к парню, который все еще сидел в центре комнаты на табурете, и замерла от нахлынувшего желания обнять, поддержать, ободрить. Пусть нож держал не настоящий отец, пусть все в этом мире для нас чужое, но каждому нужен свой угол, убежище, где можно зализать раны, душевные или физические. Не знаю, как раньше Саша относился к дому Кузнецовых, но теперь точно не сможет чувствовать себя там в безопасности. - Пойдем, - я сочувственно похлопала его по здоровому плечу. - Постелю тебе у отца. - Что? - встрепенулся он, стряхивая с себя сонливость. - Выспаться тебе, говорю, надо. Будешь усталый - иммунитет упадет, рана воспалится, хуже заживать будет. Домой тебе возвращаться нельзя, а куда ты еще ночью пойдешь? На лице у парня отобразилась нешуточная борьба, и я, фыркнув, пошла исполнять обещание. - Постой, - нагнал меня в коридоре его голос, но я не послушалась. Остановилась на пороге, оглядывая комнату. Гостиничная чистота после моей уборки вместе с потрепанностью мебели, еще советской, выглядела угнетающе, но на одну ночь сойдет. Вдоль одной из стен стоял диван-книжка на пружинах, накрытый гобеленовым покрывалом, кровать Саши на эту ночь. Я захлопала дверцами шкафа, разыскивая белье. - Тань, не нужно. Я даже не оглянулась на него, сражаясь с простынями и пододеяльниками, норовящими выпасть вслед за тем комплектом, который я вытаскивала, и погрести меня под собой. - Почему? - Мы это уже обговаривали. Тебе нельзя привлекать к себе внимания, а если кто-то узнает, что я у тебя ночевал - пойдут пересуды. - Думаю, если кто-то увидит, что ты уходишь от меня ночью, будет ничуть не лучше. Справившись с бельем, я оглянулась на хмурого Сашу. Он не возражал больше, но не похоже, что согласился. - Ну чего тебе возвращаться в дурдом? Кто знает, когда твой батя угомонится. А так отдохнешь, а утром зайдешь за вещами и переодеться. Наверняка, он отсыпаться будет. А от соседей я, если что, отбрехаюсь. Он устало потер лицо. - Забываю, что тебе в два раза больше лет, чем Тане. - А это тут причем? - Вряд ли какая девушка Таниного возраста спокойно восприняла ночевку юноши в своем доме, без родителей. Кадры из многочисленных аниме тут же всплыли перед глазами, и я рассмеялась. - Ну уж нет, я намереваюсь спокойно выспаться и вышла из того возраста, когда каждый пустяк вызывает смущение. Так, а где здесь одеяло? Одеяло из-под дивана мы доставали вдвоем, да еще призвав на помощь табуретку, и вскоре постель была готова. Пришлось еще раз зарыться в шкаф в поисках сменной одежды для Сашки, старую, грязную, я кинула в машинку стираться. А потом, вместо того чтобы пойти спать, он попросился смотреть, как я буду шарить по инету. От растерянности я совершенно нетактично на него уставилась. - Зачем? - Я постоянно о нем слышу, но многих вещей не понимаю. Думал, может ты мне объяснишь. Я разве что по лбу себя не хлопнула. Точно, он же из мира магии, и о уйме наших технологий ничего не знает! Вот только… - Как же ты без интернета тут освоился? А школьные знания? - Пришлось потрудиться, но я разобрался. Я привык много работать, - как о чем-то малозначительном сказал он. - Потрясающе, - благоговейно прошептала я. - У меня в голове не укладывается, как… ты же почти отличник! И ты сам, по учебникам догнал школьную программу почти с нуля? - Не на столько я невежественный. Похоже, он решил оскорбиться. Только этого еще не хватало! Смотрит хмуро своим фирменным взглядом, от которого хочется спрятаться. От взгляда глаза в глаза стало неловко, но отвести взгляд - словно признаться, я что-то утаиваю, замыслила недоброе. Я медленно моргнула, скрываясь на пару секунд от черных глаз, и ровным голосом произнесла: - Я не хотела тебя обидеть. Просто до сих пор я про другие миры читала только в книгах, а там уровень науки обычно показывают.. Ну примитивный, по нашим меркам. Я знаю, что те книги не имеют ничего общего с твоей родиной, но книг было очень много и переключиться на новые реалии не всегда выходит. В любом случае, тебе было не просто и я приятно поражена, как ты справился. Не дожидаясь ответа, я сходила на кухню за стулом. - Идем, - позвала я Сашу, проходя мимо в свою комнату. Следующий час пролетел незаметно. Я бы может и растерялась, что именно показывать, но у Сашки скопилось множество вопросов, отвечая на которые я и сама увлеклась. Поискали информацию и по магии, но все найденное маг ожидаемо забраковал. А через час я все же отправила всех спать. Да, и себя тоже. Проснувшись утром я некоторое время прислушивалась к квартире. Было тихо. От мысли, что я сейчас выйду в коридор и столкнусь там с цыганом, сердце забилось чаще. Эй! Вы взрослые люди в сложных обстоятельствах, а не подростки, опьяненные свободой от родительского надзора. Ну да, он ночевал у тебя, но это лишь из сострадания. В конце концов это глупо. Тебе просто моська его нравится. Ну да, смазливый мальчонка. Что, уже на симпатичного подростка полюбоваться нельзя. Убедив себя, что только любуюсь, я оделась в домашние штаны и футболку и вышла из комнаты. Оказалось, что Сашка не спал, сидел на кухне и, судя по запаху, пил кофе. Значит чайник уже горячий. Отлично! После обмена дежурными фразами (от завтрака парень отказался), поставила вариться овсянку, а пока заварила себе чай. По словам Сашки, рука поживала нормально, и выглядел он явно лучше вчерашнего. А может ему просто утреннее освещение идет больше, чем свет лампы накаливания. Я улыбнулась, размешивая сахар в чае и украдкой любуясь цыганом. - Я тут подумала, - сказала я, приземляясь на соседний стул, а после тряся обожженной рукой, на которую от резкого движения выплеснулась пара каплей чая. -  Может, ты мне как-нибудь покажешь, как самостоятельно защищаться от призраков? Если уж немного магии во мне осталось, а призраки питают ко мне повышенный интерес. Ты же не будешь всюду меня сопровождать. - Да, - кивнул он. - Покажу после завтрака. - Ты же ранен, - удивилась я. - И сам сказал, что истощен. Он на это улыбнулся, как доброй шутке. - Я просто нарисую схему, чтобы к следующему разу ты лучше понимала, что нужно делать. Хотя в твоем случае заклинание не надежно, - он задумался. - Был бы подходящий камень, я бы сделал тебе амулет… - А подходящий - это какой? - Рубин, сапфир, некоторые поделочные камни. Тут я тоже расплылась в улыбке и чеширским котом исчезла из комнаты, чтобы вернуться с ворохом "бабушкиной" бижутерии. Ссыпав богатство в центр стола, я широким жестом предложила: - Выбирай! На счастье, подходящий камень нашелся, так что я была несправедлива к украшениям, называя их бижутерией. Драгоценности тоже попадались. Не знаю уж, как Сашка их определял, но, видимо, у магов были свои методы. Допив кофе, он отобрал два камня: крупный рубин из серьги и зеленый авантюрин из браслета, остальное я свалила обратно в пакет. Схема заклинания оказалась последовательностью пасов, которую мне наказали запомнить, но ни в коем случае не наполнять энергией. Объяснив последовательность движений, Кузнецов ушел домой, а я осталась неспешно собираться на учебу, пребывая в какой-то нехорошей задумчивости. Кажется, это тело хотело влюбиться, только меня это ни разу не устраивало. Потому что по степени волнительности это была чисто подростковая реакция на красивого мальчика и ничего более. Ну нафиг. В этом теле сидит взрослый человек, такой же как и я. И он ждет от меня взрослых поступков, а не розовых соплей.