Meow

– Сколько раз я говорила тебе не подходить к ней, Мэнди? – услышал Галлагер недовольный женский голос, распахивая дверь, украшенную небольшой табличкой с именем и должностью медицинского работника питомника, находя взглядом в дальнем углу помещения его обладательницу, обрабатывающую царапины на лице девушки-гибрида с такими же, как у Микки, черными ушами и хвостом. – Карен первая полезла, – оправдывалась брюнетка, морщась от неприятного жжения на располосованной коже, недовольно поджимая губы и шипя в ответ на действия медсестры. – Не сомневаюсь, что она мне скажет то же самое, – усмехнулась в ответ девушка в белоснежном халате, собирая со стола использованные ватные тампоны. – У тебя день рождения через неделю, а ты с таким украшением на мордашке, – протягивая гибриду зеркало, покачала головой она. – И ладно, – бегло оценив свое отражение, заключила хвостатая, – может, такой меня не захотят купить, – не скрывая надежды в голосе, проговорила она и печально улыбнулась собеседнице, поспешившей отвести взгляд, чтобы не обманывать надежд подопечной питомника пустыми обещаниями. – Хм, а ты кто такой? – удивилась медсестра, заметив в дверях растрепанного рыжего парня, пытающегося перевести дыхание от продолжительного бега по улицам квартала. – Кто разрешал войти? Как ты сюда, вообще, попал? – возмущалась она, поднимаясь со своего стула и направляясь к Галлагеру, желая выставить незваного гостя из кабинета. – Вы – Света? – выдохнул тот, проглатывая большую порцию кислорода, наперекор желаниям хозяйки помещения делая несколько шагов вглубь и резко останавливаясь, когда до слуха его донеслось знакомое шипение изо рта гибрида за спиной медсестры. – На ресепшн сказали, что я могу найти Вас здесь, – начал объяснять Йен, отступая под пристальным взглядом двух пар глаз, сосредотачивая внимание на одном. – Мне нужна Ваша помощь, – попросил он, заламывая пальцы, в уме решая, стоит ли перейти к делу сразу или подождать, пока они останутся с девушкой наедине. – Не вижу у тебя хвоста, парень, – усмехнулась Светлана, оценивающим взглядом торопливо проскользив по долговязой фигуре. – Не думаю, что я смогу тебе чем-то помочь, – твердо проговорила она, отворачиваясь, – обратись в обычную больницу, – бросила через плечо и переключила свое внимание на стоявшую напротив Мэнди. – Ты еще здесь? – но, не услышав звука закрывающейся двери, вновь обернулась. – Это касается Микки, – выдал Галлагер, не двинувшись с места. Он обещал ему найти Светлану. Он нашел. Но, что делать с этой «находкой», понятия не имел. – Ты знаешь, где Микки? – выглядывая из-за спины медсестры, удивилась гибрид, нервно дергая ушами на макушке и хвостом позади. – Мэнди, ты можешь идти, – но ответить Йену Светлана не дала – сжимая предплечье брюнетки и надавливая, врач проводила ее до выхода, наградив рыжего взглядом, способным прожечь в его черепе дыру, и поспешила закрыть дверь за продолжающей рассыпаться в вопросах девушкой, пресекая попытки той узнать хоть что-то о судьбе брата резким хлопком деревянной створки. – А ты иди на улицу и жди меня у черного входа, буду через пять минут, – распорядилась она, отправив еще пару молчаливых проклятий в спину поспешившего развернуться молодого человека и своего ушастого друга, вечно попадающего в неприятности. – Эй, рыжий, – окликнула Светлана Галлагера на выходе, – Мэнди в коридоре, по-любому, тебя поджидает. Скажешь ей, что хотел купить Микки, но мой отец тебе отказал, поэтому ты пришел ко мне, – распорядилась она и указала взглядом на дверь. – Надо было сразу догадаться, кто ты, – раздался голос справа, предвещая появление в переулке высокой шатенки, оставившей свой халат в кабинете, торопливыми шагами приближающейся к взволнованному молодому человеку, ожидающему ее уже десять минут, едва избежав допроса девушки-гибрида по пути к месту встречи подготовленным ответом. – Вряд ли в Чикаго есть кто-то более рыжий, – усмехнулась Светлана, доставая из кармана пачку сигарет и зажигалку. – Вы меня знаете? – напрягся Йен, не понимая странной шутки девушки. – Заочно, – прикурив, ответила та и прислонилась спиной к кирпичной стене здания, чуть склоняя голову и прищуриваясь, чтобы лучше рассмотреть собеседника. – Я думала, ты выше, – сообщила она о своих умозаключениях, выпуская изо рта клуб дыма. – Судя по рассказам Микки... – Он говорил обо мне? – удивился Галлагер, перебивая медсестру. – Иногда, – улыбнулась она, не позволяя рыжему услышать правдивый ответ. Постоянно. – Так, что натворил этот ушастый придурок? – поинтересовалась Светлана, стряхивая пепел на землю. – Нагадил тебе в тапки или цветок комнатный сожрал? – предложила она пару вариантов, делая еще несколько затяжек горящего табака. – Эм, нет, – отрицательно покачал головой Йен, и замялся, не зная, как перейти к причине своего визита в питомник. – Он... у него... в общем, он заболел, – наконец, подобрав самое удачное описание происходившего с запертым в его спальне парнем, проговорил рыжий, смущенно отводя взгляд. – Оу, – свела брови на переносице шатенка. – Течка, значит, началась, – размышляла вслух она. – А я ведь предупреждала этого засранца еще неделю назад, – отбрасывая окурок в сторону, выдохнула девушка, доставая следующую сигарету из пачки. – Где он? – и задала следующий вопрос под щелчок зажигалки. – У меня в комнате, – поспешил отчитаться Галлагер, – в общежитии, – уточнил он, встречая разочарование во взгляде напротив. – Ты его хоть закрыл перед уходом? – поинтересовалась Светлана, постукивая пальцем по пачке Мальборо, пытаясь сообразить, как незаметно извлечь течного гибрида из переполненной молодыми и горячими студентами общаги, приходя к неутешительному для Микки выводу – никак. – Да, – кивнул рыжий, получая в награду от собеседницы благодарный кивок. – Он попросил меня найти Вас, но не сказал, зачем. – Ну, думаю, не для того, чтобы я ему подрочила, – нервно усмехнулась шатенка, почесывая мочку уха ярко красным ногтем. – Наверное, он хочет, чтобы я дала тебе таблетки, – предположила девушка, рождая в груди Йена надежду на возможное облегчение состояния гибрида. – Только хвостатый забыл, что пить их ему стоило раньше, – и разрушила ее последней фразой. – Теперь уже поздно, они не подействуют. – И что тогда делать? – понимая, что поиски Светланы и встреча с ней не закончились ожидаемым спасением, спросил Галлагер, делая большой шаг навстречу задумавшейся медсестре. – Могу предложить только два варианта, – растягивая напомаженные губы в широкой улыбке, ответила та. – Или тебе пару-тройку дней перекантоваться где-то, – оттопыривая один палец, начала девушка, – только сначала стены комнаты целлофаном обклей и под жопу мохнатую клеенку подстели, а то от пятен спермы и смазки потом хрен избавишься, – хихикнула она, наслаждаясь искренним выражением потрясения на покрытом конопушками лице, отбрасывая окурок на землю. – Или..? – понимая, что подобный метод «исцеления» предложить Микки он не мог, попросил Галлагер. – Или потрахайся с ним, – выпрямляя второй палец, предложила Светлана альтернативу под громкий выдох рыжего, совершенно неготового к тому, чтобы услышать подобное, – раз десять-пятнадцать, – продолжала шатенка, испытывая какое-то садисткое удовольствие от созерцания смущения собеседника. – Судя по тому, что он уже не одну ночь спит в твоей кровати, ты был бы не прочь, – подметила она красную краску на щеках парня, лишь убеждающую ее в правдивости произнесенных слов. – Нет, – тут же поспешил разубедить ее Йен, активно мотая головой. – Ой, брось, рыжик, от тебя пидорасятиной за милю пасет, – усмехнулась шатенка, подходя ближе и опуская руку на плечо Галлагера, пару раз хлопая по ключице ладонью. – Так что, предлагаю воспользоваться моментом и поиметь текущую жопку, – рассмеялась она, подмигивая собеседнику. – А Микки что, тоже гей? – как-то подозрительно быстро сменив отрицание любопытством, поинтересовался парень, запоздало понимая, что подобным вопросом он сдал себя девушке с потрохами. – Поверь, сейчас ему абсолютно все равно, вагина у тебя или хер, – ответила Светлана, встречая ожидаемое от проверки разочарование в зеленых глазах. – Ох, ну ты еще заплачь, – протянула она в желании поиздеваться над влюбленным парнем. А то, что ее новый знакомый испытывает к Микки вполне определенного рода чувство, девушка поняла еще в своем кабинете, оценив растрепанную и запыхавшуюся фигуру в дверях, видимо, пробежавшую не одну сотню метров на пути к питомнику. – Ладно, так и быть, скажу, – сжалилась шатенка, сжимая плечо Галлагера, – в одну из прошлых течек, я подарила ему дилдо, – поднимаясь на цыпочки и приближаясь к уху рыжего, прошептала она, вдавливая ногти в ключицу парня, кажется, выпустившего из груди весь воздух от услышанного откровения. – Выводы, думаю, сделаешь сам. Отпустив плечо Йена и обходя того, на прощание хлопнув ладонью по тощей заднице в джинсах и пробормотав себе под нос что-то похожее на «а он ниче так, хвостатый», Светлана поспешила удалиться из переулка, пару раз обернувшись на продолжающего стоять на месте Галлагера. – И, Ленни, скажи этой мохнатой жопе, когда в себя придет, пусть навестит тетушку Свету, а то я волнуюсь, да и вещички для переезда заберет, – рассмеялась она, поворачивая за угол. – Меня зовут Йен, – прокричал ей вслед рыжий, не сумев сразу переварить все сказанное девушкой. – Как будто мне не насрать, Ленни, – приглушенно раздалось в ответ, вызывая на конопатом лице легкую улыбку, тут же поспешившую оставить его губы, когда до Галлагера начал доходить весь смысл непродолжительной беседы со Светланой. – Черт, – выдохнул Йен, хватаясь за волосы и сильно сжимая, пытаясь разобраться в хаотично скачущих мыслях в голове, желая вычленить хоть что-то. – Черт, черт, – дважды повторил он, понимая, что ошибочно зацепился лишь за слова «дилдо» и «потрахайся». До глубокой ночи пробродив по холодным улицам соседних кварталов, боясь вернуться в комнату к Микки и сообщить тому о неудаче в добыче таблеток, Галлагер нарезал круги вокруг общежития, каждый раз, проходя мимо своего окна, обреченно вздыхая и сжимая кулаки в карманах крепче, пытаясь придумать еще хоть что-то. Но, вспоминая абзацы прочитанных статей и то, что сказала ему Светлана (а словам Милкович он был настроен верить, врач, как никак), рыжий терпел поражение в неравной схватке с одолевшей гибрида болезнью, ожидаемым союзником которой стал его собственный интерес к парню с черным хвостом и такими мягкими ушами. Погруженный в свои мысли, собирая подошвами землю и бездумно меняя направление движения, Галлагер очнулся только у входа в общежитие, окликнутый с поста охраны, требующей пропуск у любителя шататься по ночам. – В следующий раз останешься спать на улице, – пригрозил блюститель порядка, указывая Йену на часы, убежавшие далеко за полночь, и нажал кнопку, блокирующую турникет. «Лучше тебе воспользоваться этим предложением прямо сейчас» – совестливо пронеслось в рыжей голове, но длинные ноги продолжили путь по холлу. Тишина и пустота коридоров не позволила Галлагеру задержаться, уже через несколько минут встречая задумчивого парня у его собственной двери, даря возможность перевести дыхание и, возможно, передумать. Но Йен ею не воспользовался – вставляя ключ в замочную скважину и дважды поворачивая, студент набрал полную грудь воздуха, формулируя крутившиеся бешеным водоворотом в голове мысли в предложения, выдыхая в полумрак комнаты, освещенной лишь светом уличного фонаря из окна, тихое: – Микки, Светлана сказала, что таблетки пить уже поздно, – отворяя деревянную створку и проходя вглубь комнаты, проговорил рыжий, поворачивая голову в направлении кровати, не глядя закрывая дверь за спиной тихим хлопком. – Тебе придется несколько дней потерпеть, а я пока... – принятое пять минут назад решение предоставить гибриду свою комнату на время болезни, а самому собрать вещи и отправиться жить к Фионе, так и не было озвучено, ведь благодетель, отчаянно желающий помочь мучащемуся парню, застыл на месте, находя взглядом брюнета. Первым, что заметил Йен, был длинный черный хвост, трубой торчавший над постелью, сменивший привычную подвижность и мягкость каменным напряжением, вытянутый в струну и устремленный к потолку. Шерсть на нем стояла дыбом, делая его более толстым и массивным, заставляя задержать на мохнатом отростке восторженный взгляд зеленых глаз. Резко потемневших и увеличивших размеры зрачков, стоило Галлагеру опустить их ниже. Проскользив от кончика хвоста до его основания взглядом, рыжий не смог удержать в груди стона, когда в поле его зрения попала рука Микки, активно двигающаяся позади стоявшего на четвереньках парня, к неудаче студента повернутого к нему спиной, что лишь улучшило обзор на влажные пальцы гибрида, раз за разом проникающие в его растянутое анальное отверстие, заставляя того громко шипеть и фыркать. – Блять, – интеллигентный и воспитанный Йен, обычно брезгующий крепким словом, не сумел подобрать подходящего междометия, выпуская изо рта излюбленное ругательство брюнета, трахающего самого себя на его кровати. – Блять, – повторил он, зажмурившись в желании избежать неудобства сложившейся ситуации, но начинающий твердеть член в собственных трусах, заметно взволнованный открывшимся видом, намекнул рыжему о том, что даже на опущенных веках увиденную картинку будет легко воссоздать. А Микки, кажется, и вовсе не заметил присутствия в комнате кого-то постороннего – увлеченный процессом, гибрид облизывал губы, увеличивая скорость движения ладони за спиной и громко шипел, добавляя к трем пальцам еще один, надеясь получить необходимое давление на зудящее отверстие, истекающее природной смазкой и пульсирующее в желании. И вновь обреченно рычал, понимая, что его собственная рука никак не поможет ему в борьбе с ноющей болью в мошонке, сколько бы пальцев он не пихал в себя. Закусывая угол подушки, хвостатый потерял вторую опору, оставляя на месте нее лишь голову, и опустил свободную теперь левую руку на свой член, отчаянно требующий разрядки и такой твердый, начиная быстрые движения ладони по стволу, собирая мягкую кожицу у головки и снова оттягивая ее к корню. Выдыхая в полумрак спальни заглушенные подушкой проклятия. Он никак не мог кончить. Надрачивая свой член и толкаясь вглубь анального отверстия пальцами, Микки сбивался с дыхания, пытаясь сосредоточиться на неприятной тяжести в паху, усилиями мысли подгоняя нежелающий спасти его от мучений оргазм, увеличивая скорость движения рук, но терпел неудачу. Черные уши на макушке брюнета дрожали в нетерпении, а клыки оставляли кровавый след на губах, пачкая красным материал наволочки, уже потерявшей посторонний запах, приведший гибрида к позорной дрочке в кровати хозяина помещения, резко подавшегося вперед и упавшего на колени перед хныкающим от изнеможения парнем, обдавая его чувствительное обоняние большой порцией аромата собственного возбуждения. – Сука, – прохрипел Микки, поворачивая голову к Галлагеру, встречая желание в зеленых глазах отчаянием в своих, беззвучно моля о помощи рыжего, нерешительно поднявшего руку к покрытому потом лицу, чтобы накрыть пылающую щеку гибрида левой ладонью, правой обхватывая его подрагивающий член, начиная медленные движения по напряженному до предела стволу. Слова и широкая улыбка напомаженных губ Светланы на мгновение всплыли в памяти Йена, стирающего с пальцев сперму Микки, обессиленно упавшего на кровать, размазывая белесую вязкую субстанцию между собственным животом и простынью, пропитывая запахом эякулята матрас. – Держи, – протягивая брюнету влажную салфетку, прошептал Галлагер, сосредотачиваясь на выравнивании собственного дыхания и мысленно пытаясь усмирить топорщившийся в трусах стояк, требующий продолжения. Но Микки предложенный ему кусочек полуткани проигнорировал, вынуждая рыжего самостоятельно очистить его руку от прозрачной смазки, подобными действиями лишь еще больше распаляя собственное желание и возбуждение, черт его знает, какими усилиями сдерживаемое внутри. Разорвавшее оковы самоконтроля и вырвавшееся наружу в момент, когда гибрид дернул лежавшим рядом с ним хвостом и поднялся на колени, предоставляя вниманию Йена вновь торчавший в полной боевой готовности член под кучерявыми черными волосками, и закусил израненную нижнюю губу, обнажая один из верхних клыков. – Мяу, – коротко издал Микки, прижимая черные уши к голове, окончательно лишая Галлагера рассудка.

Tbc…