Одна

Смерть витает в воздухе. Она шелестит своим бесформенным одеянием. Гонит ветер по опустевшим, зловонным улицам. Когда кажется что жизнь идет на лад, и всё наконец становится так как должно быть и наконец появляется уверенность в своих силах… обязательно должно произойти что-то что вернет с небес на землю. А потом эта самая жизнь которая казалась совсем, в общем-то и неплохой, поставит на колени, нагнет раком и жестоко трахнет давая тебе понять где на самом деле твоё место. Именно такие мысли крутились в голове Анжер Аркено, когда она, зажав одной рукой себе рот а другой, схватившись за то место где она обычно находила у своих врагов сердце острым лезвием, упала на колени перед буквально пополам разрубленным телом. Когда она явилась в эту деревню проверить, не навредили ли ублюдки из компании «черный лес» мирным жителям, она и представить себе не могла, что увидит нечто подобное. Здесь не было никаких гоблинов. И мирных жителей больше не было. Та смешная девочка, которая когда то с мольбой просила её достать для неё доспехи деда, чтоб спасти отца от долгов… сейчас лежала перед Анжер с распоротым животом. Рана точно была нанесена не паршивыми дубинками гоблинов и даже не мечом. Отнюдь. Точный разрез принадлежал «стеклянной деве» которая сейчас томилась в наспинных ножнах… О, Анжер никогда не считала себя нежной натурой! Она убивала людей. Убивала без всяких вопросов всех разбойников, всех за чьи головы была назначена награда, и если на втором десятке её еще мучили кошмары то на третьем совесть начинала умолкать. Большая часть из тех убитых были культистами лордов даэдра из дома забот. Но боги и даэдра… она никогда в жизни не убивала невинных людей даже руки, на ребенка не подняла! А сейчас… А что сейчас? Она за компанию с какими-то ублюдками под какой-то наркотой аргонианской, вырезала целую деревню, не пожалев ни малых детей ни беспомощных стариков… ни эту бедную девчонку которая была готова продать фамильные доспехи своего предка только ради спасения своего папаши-неудачника. И что теперь делать? Она совершенно одна, никто из гильдии, кроме старика Орейна, знать не знает об этой так называемой миссии, и знать не должен. А что она может одна против целой компании «Черный Лес»? В самом деле, что? Да, Орейн силён, если она даст ему понять, что не верит в свои силы и что не справится с задачей одна – пойдет с ней. Но что тогда? Рискнуть жизнью того кто в свое время помог ей освоиться в гильдии дал понять ценность жизни? Рискнуть жизнью наставника только потому, что она, дура несчастная не знает как ей теперь быть и не верит в свои силы? А она может себе это позволить? Тогда что делать? Позволить этим ублюдкам и дальше безнаказанно убивать невинных? Позволить уничтожить гильдию бойцов окончательно? Она провозилась на деревенском кладбище, до ночи работая ржавой лопатой и копая могилы. Всю ночь она стаскивала изувеченные тела, заматывала тех в ткань и закапывала. И только когда был уже разгар нового дня, а кладбище пестрело свежими холмами, она позволила себе упасть лицом в пыль на одной из улочек мертвой деревни. В сознание её привел полубезумный старик оказавшийся отцом той самой девчонки. Её звали Бьен Амелион… а как зовут её отца-неудачника, Анжер не знала. Он с ней не разговаривал после того как она сказала о том кто стоит за зачисткой этого поселения. Она не могла его в этом винить. То, что он её не прирезал когда она была без сознания, и даже вылил на голову ключевой воды, напоил и даже вручил корзину кислых лесных яблок, уже было чудом. Только когда она, к вечеру набравшись сил развернулась прочь с деревни, старик заговорил. - Не щади их девочка. Они не пощадили мою Бьен, и не пощадили тебя. Не смей их жалеть.- эти слова донесшиеся ей уже в спину заставили её плечи дрогнуть. Но она все же взяла себя в руки, и зло прикусив губу устремилась прочь из этого мертвого места. Сейчас она придет и доложит обо всем старику Орейну. Верно, без этого никак и он, возможно, даже сможет что то придумать. А потом… Ей вспомнились тусклые и безжизненные синие глаза на осунувшемся лице. Если этот чокнутый герой еще жив, то у неё есть все шансы. Если он считает нормальным подохнуть на арене сражаясь ради увеселения праздной публики то от дела жизни и смерти которое может спасти жизни сотням людей и меров… Он не посмеет отказаться. Да это некрасиво так пользоваться ситуацией. Но уже тогда этот мальчишка был морально раздавлен и при этом побеждал на арене пьяный в стельку. Действительно она же не собирается тянуть его силой или даже обманывать. Отнюдь. Она скажет всё честно и веско. Она даже открыто попросит его помощи. Он не посмеет отказать. И даже если он и умрет… да будет наверное печально, но он же ей никто, обыкновенный герой спасший весь Сиродиил, а то и Нирн от вторжения Мерунеса Дагона… В самом деле его подвиг уже закончен и он сам хочет смерти. Она просто даст ему шанс умереть в настоящем бою. Да безумие, да глупость. Более того – это безумная глупость. Но ведь больше-то ей ничего и не осталось. Осталось только всё это сделать. Ибо на словах просто всё.