Черная роза

Огонь. Я видела, как оранжевое пламя движется прямо на меня, сжигая на своём пути абсолютно все. Перед глазами словно в замедленной съемке пролетали изображения. Вот тело Сэма, которого взрывной волной откинуло куда-то за пределы моего виденья. Я пыталась к нему подойти, но темнота окутала меня вновь. Вот глаза Барнса. Единственная холодная вещь в этом аду. Они смотрели на меня, не то с беспокойством, не то с неким безумием. Я пыталась сказать ему хоть что-то, но, опять же, не смогла. Боль. Это первое, что я почувствавала, когда смогла открыть глаза. Я могла не открывать их совсем, но меня слишком раздражал этот назойливый писк. Хотелось, чтобы он скорее прекратился. Я увидела перед собой что-то белое. Свет начал резать глаза. Привыкнув к нему, я разглядела в этом белом объекте потолок. Но комната, в которой я оказалась, была полностью покрашена в этот, уже порядком надоевший, цвет. Оглядевшись, стало ясно, где я. Больница. Место, которое я ненавидела ещё с самого детства. Пикающие аппараты, огромные шприцы и всяческие неприятные на вкус лекарства. Все это выводило из себя и пугало меня. Я посмотрела на себя. Точнее, на своё тело. Н-да. Видок у меня тот ещё. Многочисленные синяки и порезы, а на ногах видны следы от ожогов. В обе вены на руках были вставлены иголки, но вытаскивать я их не спешила. Не то, чтобы мне было комфортно, когда в вену лилась непонятная жидкость, просто мне казалось, что не стоит пока их вынимать. В палате было тихо, лишь пиканье приборов нарушало покой. Я приподнялась с кушетки на локтях, но внезапная острая боль в позвоночнике и голове остановили меня. Эти внезапные нахлынувшие ощущения заставили меня издать нечленораздельный стон и я лечь обратно. Голова кружилась, а картинка перед глазами металась и двоилась. Я зажмурилась, стараясь хоть как-то утихомирить это. Спустя некоторое время, мне стало лучше и я решила снова открыть глаза... Все та же палата. Начав разглядывать ее повторно, я поняла, что не подметила важную вещь. Слева была штора, которая отделяла меня от кого-то или чего-то. Когда я разглядывала палату в первый раз, мне показалось тут была стена, но так как в глазах тогда все плыло, я не смогла отличить. Мысль, что у меня есть сосед не давала покоя, по этому я попробовала снова подняться, но, внезапно, в этот же момент в палату вошли доктор и медсестра. Притворившись спящей, я начала молиться как бы они не подошли ко мне и не начали возиться. Но к счастью, врач последовал к моему неизвестному соседу. Посетители не проронили ни слова, я лишь могла слышать звуки возни. Чуть позже я услышала, как за уходящей медсестрой закрылась дверь. После чего я с опаской решила посмотреть влево. Увиденная картина меня шокировала. Штора была раздвинута, поэтому я смогла воочию увидеть человека, лежащего на соседней кушетке. Моим соседом оказался Сэм Уилсон. Сначала я было подумала, что это все побочные действия лекарств, которыми (я уверена) меня накачали. Но все же, на глюки это не сильно смахивало. Мой напарник тем временем все еще был без сознания и его состояние меня нисколько не радовало. Тело было покрыто целой палитрой из синяков: фиолетовые, синие, бордовые. К тому же, рука была загипсована, а голова перемотана. Внезапно, напарник пошевелился. Я увидела, как он открыл глаза и стал оглядываться до тех пор, пока его взгляд не остановился на мне. -Выглядишь хреново, – сказала я ему, пытаясь изобразить на лице улыбку. Не ожидала, что голос выйдет таким хриплым, а тон - измученным. -Да, ты тоже не Бритни Спирс, знаешь ли, – насмешливо отозвался он. Я усмехнулась. -Только очнулся, а уже шутишь. Значит идёшь на поправку, – ответила я, – тебе, похоже, неплохо досталось. -Сколько мы здесь находимся? -Шутишь? Я сама-то очнулась минут за пятнадцать до тебя. -Похоже, мы в мед. отделе ЩИТа, – задумчиво сказал он. -Откуда знаешь? – спросила я. -Доводилось бывать тут раньше, – усмехнулся он. -Ты помнишь, что произошло тогда? – после недолгой тишины спросила у него я. -Не много. Помню взрыв, удар об стену.. Тебя помню. Барнс тогда выносил тебя оттуда. Я, кажется, смог добраться до лестницы, а потом отключился. Так вот оно что! Барнс.. Я вспомнила то, как он вчера себя вёл. Не скажу, что мне было не приятно, но тогда и время и место были абсолютно не подходящими! Что на него нашло тогда? Неужели ГИДРА... Вдруг послышался скрип двери, и в помещение зашли две мужских фигуры. Присмотревшись, я различила в них Стива и Джеймса. Стив начал разговаривать с Сэмом, а вот Барнс направился прямикомко мне. -Ты как? – спросил он, оглядывая меня с ног до головы. -В норме, – все тем же хриплым голосом ответила я, – если считать нормой боль во всём теле и неспособность встать. -У тебя не настолько серьёзные раны, через две недели сможешь опять тренироваться, – он присел на край кушетки, – вот только меня тебе не победить. -Это мы ещё посмотрим, – усмехнулась я, вспоминая наши спарринги, где МНЕ удавалось положить его на лопатки. Меня прошибла волна испуга, когда я дотронулась до своей шеи и не нащупала цепочки от кулона. -Он у меня. Во время взрыва он слетел с тебя, но я смог его найти. -Спасибо, – еле слышно прошептала я. Похоже, Барнс понял, насколько для меня важна эта вещица. За это я была ему действительно благодарна. -Что это было? – я смотрела прямо в его ледяные глаза, недоуменно посмотревшие на меня. Я намекала на тот случай, произошедший до взрыва. -Что? -Ты знаешь, – хмуро ответила я. Было видно, что Джеймс понял, о чем я. -Я... Не знаю, – слегка растерялся он. Не знает он, как же! -Слушай меня, Барнс, если ты ещё раз так сделаешь, я... -Алекс! Я рад, что тебе лучше! – подошел ко мне улыбающийся Стив. -Привет, Стив, – ответила я, все ещё смотря на Джеймса взглядом а-ля "мы ещё не закончили". -Как ты? – спросил Стив, усевшись на другой край кушетки. А быть зажатой с двух сторон качками куда менее приятней, чем я ожидала... -Так же, как выгляжу, – развела я руками, – но я жива - уже плюс, – я попыталась изобразить улыбку, но, похоже, вышло не очень, – что случилось тогда? Лицо кэпа вмиг посерьезнело, а от прежней приветливой улыбки не осталось и следа. -Гидровцы знали, что мы придём и устроили засаду. Как только мы зашли в зал для переговоров, нас окружили они, развязалась перестрелка. Они явно что-то защищали. А чтобы нам ничего не досталось - подложили взрывчатку. Вам с Сэмом повезло меньше всего -К вам она была заложена ближе всего, – он выдержал небольшую паузу, – но, к счастью, Бак смог прийти к вам и вытащить из обломков. Врачи говорят, что у Сэма сломана рука, у тебя - вывих правой лодыжки. Помимо этого, пришлось зашивать тебе живот - один из обломков зацепил. Я невольно дотронулась до живота. И жест этот отозвался у меня несильной болью, в подтверждение слов кэпа. -И сколько же мне тут лежать? -Если будешь сидеть на месте и ни во что не вляпываться - чуть больше недели. А если ты и здесь умудришься найти приключения - как пойдёт, – ответил Барнс. -Ну да, у тебя-то ни царапинки, – я скрестила руки на груди. -Это все регенерация, – спокойно сказал Стив. Чуть погодя, в помещение вошла медсестра и мягко попросила моих посетителей выйти. Роджерс ушёл сразу же, мягко улыбнувшись мне и желая поправляться. А вот Барнс не спешил. Он какое-то время вглядывался в мои глаза, будто ища что-то. А потом, просто наклонился и почти не весомо коснулся моих губ своими, будтобы извиняясь за что-то. После этого, вышел и он. -Он ушёл? Я могу открыть глаза? – донёсся до меня голос Сокола. -Сэм! – я, кажется, покраснела. А он продолжал насмешливо смотреть на меня.

***

Эта неделя прошла мучительно долго. Все это время вокруг меня назойливо мельтешили доктора и медсестры. Раз в два дня приходил Стив, Барнс же приходил лишь раз, когда пренёс мне мой медальон. Единственным моим развлечением был Сэм - он вечно говорил, шутил и поднимал мне настроение. И это все! Я просила Стива и Джеймса притащить мой ноутбук, но они видите ли "не доверяют здешним технологиям, того и глядишь - взорвутся". Поэтому все что я делала - ела, разговаривала с Сэмом, спала и смотрела какой-то испанский сериал, что шёл по небольшому старенькому телевизору в углу комнаты. Хотя для меня, как для любителя качественного контента, было пыткой смотреть эту испанскую Санту-Барбару. Ни тебе AMC или HBO, даже BBC не было.. -Да как он мог выставить её за дверь! Эсмеральда ведь беременна от него, – возмущался Уилсон, когда кончилась очередная серия. -Он думает, что не от него, – со скучающим видом отвечала я. Вообще-то, нас должны были уже выписать, но почему то медлили. Синяки прошли, ожоги частично спали, а с раны на животе недавно сняли швы. Гипс у Уилсона ещё не сняли, но в остальном он абсолютно здоров. Я уже успела поругаться с врачом на эту тему, но эффекта это не возымело. -Мисс Смит и мистер Уилсон, к вам посетители, – прозвучал голос Мериссы, медсестры, что обычно делала нам уколы, которые я так не любила. В дверях светлой палаты появилась не менее светлая знакомая макушка Сосульки, а вместе с ним пришёл и Барнс. -Сэм, Алекс! Вас выписывают, – начал позитивный кэп. От его последней фразы моё лицо заметно посветлело. Я уже готова была вставать, но он вежливо остудил мой пыл, – только аккуратнее, рана ещё не полностью зажила. Да и лодыжку сильно напрягать не стоит. После этих слов он подошёл ко мне и подал свою руку. Я её приняла, после чего принялась собираться. Джеймс в это время молчаливо стоял в дверях и исподлобья поглядывал на меня. -Ещё немного и ты прожжёшь во мне дыру, – усмехнулась я. Он, естественно, ничего не ответил. Всю дорогу до башни Старка мы молчали, ни Стив, ни Баки, ни я не произнесли ни слова. Роджерс, как истинный джентельмен своего времени, придержал для меня дверцу по приезду. Попрощавшись, он уехал к себе, оставив нас с Барнсом одних. -Здравствуйте, Моя Госпожа, – поздоровался механический голос Джарвиса, когда я вошла внутрь. -Хоть кто-то рад меня видеть, – усмехнулась я. Всю дорогу Джеймс следовал за мной тенью, тем самым заставляя меня напрячься. Старка в башне не наблюдалось, он уехал по каким-то делам, как меня оповестил его электронный дворецкий. Тем временем, моя тень с бионической рукой проследовала за мной в мою комнату и закрыла за собой дверь. -Твоя комната дальше по коридору, если ты не заметил, – сказала я, не оборачиваясь. -Что у тебя с Уилсоном? – слишком холодно раздался его голос. Свет бы хоть включить, а то без него все выглядит слишком устрашающе, того и гляди пришибут чем-нибудь тяжелым. -А сам как думаешь? – тихо ответила я ему, шаря рукой по стене в поисках заветного выключателя, – ничего, естественно. Вдруг руку обжигает холод от металла, впившегося в неё. Барнс возвышается надо мной, испепеляя своим ледяным взглядом, отчётливо виднеющегося при свете луны. -Я не верю тебе, – все так же холодно и честно отвечал он, продолжая сжимать мою руку в своих металлических тисках. -Пусти, – почти прошу я, – мне больно, Барнс, отпусти. -Нет, – отвечает он, – ты - моя. Выпивается в мои губы жестким поцелуем, таким же, как на базе ГИДРЫ. Вырываюсь, пытаясь отстраниться. -Да что с тобой, блять, такое?! – чуть ли не кричу я, в конец возмущённая таким его поведением, – собственник хренов! -Заткнись, – шипит он, уже не сжимая мою руку, но вжимая меня в так удобно расположенную здесь стену. Снова целует. -Хватит, – вновь отстраняюсь, – что с тобой происходит? -Со мной - ничего, – на удивление спокойно отвечает он, – а вот ты! Что, наверняка уже переспала с ним, да?! -Да что ты несёшь? – отшатнулась я от него, – как ты вообще мог подумать об этом?! -Шлюха! -Мудак! Ну, а почему бы и нет? Первая семейная ссора, так сказать. Слышу как громко закрывается дверь. Как только стена не начала крошиться от такого удара. Медленно сползаю по этой самой стене, углубляясь в свои мысли. Зачем, почему он так говорил? Что на него нашло, черт возьми?! За стеной послышался грохот. Похоже, вымещает злость. Полностью отдавленная и опустошенная, я легла в постель в попытках уснуть.