Ебануться. Прощай.

      Блять, Йен. Что же ты наделал. Я думал, что смогу изменить тебя, думал, что смогу справиться с биполяркой вместе с тобой, думал, что смогу вернуть тебя прежнего. Того милого, сука, и прилежного гея, который всегда меня раздражал своей чрезмерной правильностью. Блять, Йен, я думал, что готов сделать тебя счастливым, сделать нас счастливыми, у меня была надежда, я всегда надеялся, что все рано или поздно станет на свои места, что мы будем, блять, жить долго и счастливо. А ты оставил меня, опустошив карманы, в которых раньше было все выше упомянутое.       Да, блять, я стал рамазней, а не гопником, в которого ты тогда, еблан, влюбился, но я делал это ради тебя, это ты изменил меня, заставил мыслить здраво. А теперь ушел, оставив одного с пустым сердцем, которое уже как три недели ничего не чувствует. Мой член уже опух, блять, от дрочки, а твое фото уже все измякло, и изображение твоего лица еле видно. Вот блять. Я не знал, что признаюсь тебе в этом. Просто так пишу это, потому что похуй уже.       Интересно теперь, ты с кем там ебешься? Или, может быть, в порно снимаешься? Дома тебя нет, я проверял, в клубе ты тоже больше не трясешь задом перед старыми мужиками — это я тоже проверял. Да, глупо, я знаю, ну и пошел ты нахуй, раз так думаешь.       Йен. Блять, я любил тебя. Рыжая ты тварь, блять, я любил. Я ни в чем тебя не виню, я виню себя в том, что пытался всегда тебя удержать, пытался всегда тебя вернуть, найти, защитить, оберечь от неприятностей, заботиться о тебе и быть с тобой. Да, виню, потому что по-хорошему лучше бы я на тебя поебал. Тогда всей этой хуйни сейчас не было бы. И я не знаю, вернешься ли ты еще когда-нибудь или нет. Потому что в любом случае ничего не будет как раньше, ты изменился, а я и подавно.       Хотя знаешь, блять, вот сижу сейчас, курю эту хуеву сигарету и думаю. Думаю, что я при любых обстоятельствах не зря потратил на тебя несколько лет своей жизни, не зря изменился и не зря всегда за тебя переживал, я не зря признался всему, сука, миру, что я пидорас, и порвал из-за этого с отцом связи. Я ни о чем не жалею, хоть теперь тебе это уже не важно.       Закат. Блять, и с хуя ли я такой романтичный стал? А хуй с ним, все равно ты меня больше не увидишь. Ты поймешь, почему я поступил так, как поступил. Ты меня, конечно, поймешь, Йен. Ты всегда понимал меня, и теперь поймешь. Будешь иногда вспоминать меня, нас, ладно? Это будет моей последней к тебе просьбой. Блять, мне страшно, признаюсь. Нет, взять в руки ствол и спустить курок себе в мозг мне не страшно, мне ужасно лишь от мысли, что я больше тебя не увижу. А нахуя мне жить, если я и так тебя увижу не знаю когда, где и с кем. Всю жизнь бояться? Болеть? Упиваться? Курить шмаль до потери сознания? Нет уж, не хочу становиться сраным Френком Галлагером.       Сука. Уже взял пистолет. Вот и всё. Не знаю, что ты будешь чувствовать, когда придешь на кладбище, и Мэнди отдаст тебе эту записку. Блять, вот честно, не знаю. Пора расхуяривать мозг, а то слишком много думает.       Я плачу. Сука, снова плачу. Я буду скучать по тебе, сучара.       Ебануться.       Прощай.

Микки Милкович