Сквозняки моего сознания

Лечебница им. Харви Мэтьюса       За окном не переставая шёл крупный снег. Вечерело, фонари зажигались один за другим. Я смотрел на всю эту красоту и пытался понять, как очутился здесь, ведь я же… умер? Всё, что со мной было, где это теперь? Разве так должен выглядеть ад? Рука изнывала от порции уколов, я потирал её и вспоминал, пытаясь найти ответ к настоящему. В двери тихо провернулся ключ. Обернувшись, я увидел её. То же измученное выражение лица, короткие мягкие послушные волосы, карие глаза. Я думал, что оставил её, что никогда не увижу больше. Она скромно автоматически улыбнулась, как обычно привыкли это делать стюардессы, и подошла к тумбочке с подносом. - Время для лекарства, Эдвард. Я стоял завороженный. Она не помнит меня? Как можно было забыть такое? Или она лишь играет, делает вид? Может быть, я не умер и из-за той пули, я теперь в больнице, а она пробралась сюда под видом медсестры? Слишком сложно, Эд… - Салли? – окликнул её я, пытаясь вернуть к себе. - Ну не Лили же, - усмехнулась девушка. Это точно она. По коже пробежали мурашки. Было единственное, чего я хотел сейчас, и это никак не вязалось с внутренним былым жаром. Я подошёл к ней со спины и крепко обнял, заставив девушку вздрогнуть. - Эдвард что ты делаешь? – спросила она, не шевелясь. Её тело было напряжено, но я не чувствовал исходящего страха. - Я так скучал по тебе, - прошептал я, вдыхая аромат её волос. Он был иным: пропитан смесью хлора и чего-то постороннего, скорее всего инфузионные растворы. - Я заходила к тебе сегодня утром и что-то не заметила, чтобы ты сильно соскучился, - усмехнулась она, юрко высвободившись из моих объятий и доставая таблетку. Я стоял в полном недоумении. Сегодня утром? - Держи, я надеюсь, ты не будешь спрашивать, зачем это, а то ты начинаешь пугать меня. Я молча схватил таблетку и запил её, потерянно глядя прямо ей в глаза. Пугать её я точно не хотел, но не было вокруг никого, с кем бы я мог поговорить, поэтому: - Салли, что со мной? Как долго я пробыл без сознания? Где мы вообще? Она нежно обхватила мои щёки руками и произнесла: - Не переживай. С тобой такое не впервые. Завтра будет новый день, вот увидишь. Нужно всего лишь лечь спать и всё наладится. Она забрала поднос и вышла из комнаты, заперев за собой дверь. Недоумение и растерянность поглотили меня.       Я вновь подошёл к окну. Совсем стемнело. Где-то вдали проходила веселая компания молодых ребят и девушек. Они громко смеялись и явно были рады тому, что покидают эту темницу. Никаких ответов, словно так и должно быть. Обезоружен, один, но не сломлен. Сейчас я жалел, что когда-то сокрушался над чудным световым прибором. Комнаты без светильников, надо же было придумать… - Эдвард? – послышалось справа. Я прильнул к стене и отыскал заветный источник звука в дыре у основания. - Кто это? - Это Лили, дурачок. Слышала, ты решил сегодня сыграть в ящик, ну и как, понравилось? - Не очень. По-моему, я сыграл удачно. Послышался нервный заливистый смех. Девушка за стеной явно была старше той Лили, которую я помню. - Это ты сделала, Лили? Я же понимаю, что это ты вызвала копов, неужели ты настолько дорожила своим папулей? - Ах, Эд, док запрещает мне играть с тобой, но мы же оба знаем, что это никого не остановит? – она заколотила по стенке и закричала: - это сделала я, я! – истошно завопила Лили, вызвав неимоверный истошный гул в коридоре. Я отпрянул от стенки и ругнулся. Что вообще происходит?

***

      Уже светало, когда в двери тихо прозвучал скрежет ключа. Осторожно и ловко в комнату заскочила девушка. Она часто и тревожно дышала, пристально глядя на меня. - Уже проснулся? – спросила она шепотом. - Я и не засыпал, - поправил её я и поднялся, сев на кровать. - Ты вообще не ложился? Твой организм и так побывал на грани,– повысила голос девушка, но, остановив себя, продолжила прежним шепотом - я не должна сейчас быть здесь и если кто-то узнает об этом – моей практике светит конец. Но я не могу иначе. Ты позволишь мне поговорить с тобой? От неё не веяло страхом, скорее волнением и адреналином разумного опасения. Этот аромат смешивался с её парфюмом, создавая совершенно неповторимую композицию. - Я буду счастлив, если ты составишь мне компанию и попробуешь объяснить, что тут происходит, - легонько улыбнулся я, рассматривая знакомую окантовку вокруг зрачка. Девушка аккуратно придвинула стул и села напротив. - Ты вчера очень напугал нас. Мы не могли тебя откачать целых пять минут… - Почему я вообще оказался там? - У тебя был жар, нужно было срочно охладить тебя, и лучше ледяной ванны средства нет. Там у тебя начались судороги, и ты наглотался воды. Сильно. Никто не рассчитывал… - На то, что я выживу? А что, если я не выжил? - Что ты имеешь в виду? Я помрачнел, пытаясь собрать все свои мысли в одну единую цепь событий. - Моя былая жизнь прошла, я помню всё в мельчайших подробностях, помню, как убивал, умирал. Помню тебя и Салли, даже мистера Джонсона, но вчера я оказался здесь и этого я объяснить не могу. - Ты считаешь, что попал сюда вчера? – изумленно спросила она. Девушка застыла, явно растерявшись. Она знала правду, это было видно по реакции, тому, как её взгляд бегает по комнате. Но говорить не спешила. - Ладно, остынь. Я понятия не имею, почему никто не может мне дать развёрнутый ответ на то, как я оказался здесь и сколько пробыл в отключке, где полиция и законные наручники. Почему я начал помнить только со вчерашнего дня? Что вообще это за клиника? – попытался я разгрузить девушку, но сделал ровно обратное. Она помрачнела, поправила прядь волос и, оглянувшись на дверь, озвучила свой приговор: - Эдвард, ты болен. Твоя болезнь долгие годы остается загадкой, решить которую пока бессильны. То, что ты видишь – нереальный мир, мир, который придумал твой разум, чтобы защититься. Твоё детство… - Не надо про детство, пожалуйста, - деликатно, но тяжело проговорил я. - Ты уникален и я хочу помочь тебе, - тактично продолжила девушка. - Твоя вернувшаяся память и вчерашний инцидент явно связаны, но профессор не верит. Он просто не видит прогресса – разозлилась девушка, сжав руками сидение стула. Я был в смятении. Болен? Среди подобных мне здоровых нет, но чтобы настолько болен. Я нахожусь здесь. Вопрос как долго? Десятилетия? Это всё иллюзия, симулятор, шутка? Два мира смешались. Я не могу отличить реальный от вымышленного. Вчера я замерзал, кровоточил и падал от боли. Сегодня я ничего не чувствую. Как отличить? Я не живу, а существую. А может это моё наказание. Быть может, не все мёртвые понимают, что умерли и мучаются так же? Мне уже должно быть всё равно. Ведь я стоял там на снегу обессиленный и полный решимости, уход был вопросом времени, меня мало интересовало слово «потом».       Я застыл и стал тщательно изучать руку девушки. Тонкое запястье, короткие ровные ногти. Серебряное кольцо на безымянном пальце. Если это нереальный мир, то он богат на красоту. - Как тебя зовут? – вдруг поинтересовался я, прервав череду трепыханий девушки. - Ты просил не называть имени, - замялась она, отводя взгляд в сторону. - Я наверно был не в себе. Поведай мне, прошу… - Эмма. Можно Эми, ты уже когда-то называл меня так, - прошептала она, но замешкалась, вспомнив о субординации специалиста и пациента. Внутри предательски кольнуло. Перед глазами тут же возник образ сестры, её угольно черные пряди, улыбка. А ведь они похожи. За собственными размышлениями и не заметил сходства сразу, чего явно не произошло бы в прошлом. В голову вновь закралась мысль. - Эмма. У тебя было когда-нибудь ощущение, что окружение вокруг сон, иллюзия настоящего? Что твоя реальная жизнь как раз во сне? Я запутался, Эми. Эми. Эта мысль не даёт мне покоя. В этом месте были все, кого я знал последние несколько дней, но моя Эмили. Её же больше нет. Не могло быть. Уже.       Она потрогала мой лоб, и меня бросило в дрожь от её прикосновения. Внутри предательски разгорался жар, но что-то выступало стоп-краном. Я должен понять, что правда, а что фальшь моего сознания. - Температура в норме, - констатировала девушка. - Это настоящий мир, ты же не спишь, верно? – усмехнулась она, и быстро оглянулась, вспоминая о конспирации. - Я и прежде так считал. Сейчас проверим, - проговорил я и встал с кровати. Я вытянул вперёд правую руку, приглашая девушку на танец, чего она явно не ожидала. Эмма сидела как вкопанная и периодически с нежеланием смотрела мне в глаза своими серыми блюдцами. Внутри снова кольнуло. - Эд, мне не положено ни то, что заходить к тебе без ведома, даже близко подходить к тебе запрещено. Ты думаешь это хорошая идея, учитывая прошлый опыт? - Увы или к счастью – для меня этот опыт остался неведом. Давай. Не думаю, что тебе доводилось часто танцевать, - грубо ответил я, вынуждая её согласиться. Моё нетерпение росло как снежный ком, впрочем, как и жар. - Эдвард, присядь, не ну… - Всего лишь танец, я ведь не предлагаю тебе проводить со мной жизнь. Девушка пригвоздила меня взглядом обиженным и раненым, но в ту же секунду достала из кармана маленькую потертую шкатулку. Услышав мелодию, я обомлел. Колени подкосились.       Эмма протянула мне руку. Я не мог позволить себе слабости. Она двигалась уверенно и плавно, вопреки моим ожиданиям. Ни в сравнение с другими девушками, моим «танцевальным» прошлым. Её правая рука крепко, но осторожно сжимала мою, левая же мягко легла на плечо. По коже волной прошла дрожь. - Эмили, – я наклонился вплотную к её уху и шепотом спросил, - это ты? - Я Эмма. Всего лишь глупая девушка, что пытается спасти тебя, вопреки уставу, - отбросила моя дама и стала двигаться жестче. - Ты не любишь, когда тебя зовут Эмили? Почему? Это имя связано с твоим прошлым? - Ты слишком любопытен для психически больного, - сквозь зубы процедила она, явно забываясь. - Мне положено. А ты слишком глупа и доверчива для практикантки, чья жизнь находится в руках психически больного. Кажется, я совершенно разучился быть джентльменом, поскольку девушка мгновенно зажалась и закрылась, её движения стали неуклюжими и ломаными. Мне пришлось подхватить её, поставить на свои ступни и вести. - Эм, я ведь просто запутался. Мир, в котором я был вчера, являлся живым и насыщенным, но в нём не было тебя. Здесь же я чувствую себя убитым и чужим, пустым. Всё вокруг пропитано холодом, но здесь есть ты. Ответь мне – что же есть настоящее, за что мне стоит бороться? Она молчала. Это естественно, не часто людей просят объяснить подобное. Мы не близки, чтобы вести разговоры по душам, и глупо надеяться, что она вот так сразу доверится мне как Салли, хотя опыт общения с дамами у меня был приличный, пусть даже и надуманный. - Эдвард, отпусти меня, пожалуйста, - пролепетала дева. - Ответь и я опущу тебя. - Если я скажу тебе, что мёртвый, холодный мир реален, ты воспротивишься, поэтому я предлагаю тебе самому выбрать. Где тебе лучше, где ты чувствуешь себя дома? Ты необыкновенный с точки зрения науки, жить в своём мире, вдали от жестокой реальности практически всю свою жизнь в неведении. Я бы всё отдала в детстве за такую возможность, чтобы не помнить того ужаса.       Ужаса? Я непроизвольно остановился и опустил Эмму, но всё ещё крепко сжимал её руку и спину. - Эд, отпусти… - Ни за что. - Я не шучу, прекрати это! – возмутилась девушка, пытаясь вырваться, но поймала мой пронизывающий взгляд. - Я может быть и болен. Живу выдуманным миром и свято верю в то, что ничего другого быть не может. Но у меня сохранилась память той реальности, что я давно покинул. Мозг обманывает меня, но глаза не врут. Ты – моя Эмили! Это невозможно, это так же безумно как счастливый конец в фильме ужасов, но ты здесь и ты жива! Девушка опешила и замерла, будто ледяная скульптура. Да уж, узнать, что твой брат псих новость не из простых. Впрочем, через секунды две она сориентировалась: - Ты ошибаешься, у меня нет родственников в этом штате, только приёмные родители, - процедила девушка, не отрывая от меня глаз. - Не задавалась вопросом, что стало с настоящими? – с болью ухмыльнулся я. Дверь бесшумно открылась и в проёме нам предстала Салли. За ней стоял мистер Джонсон, который был явно не рад увиденному. - Мисс Брок, потрудитесь объяснить, как Вы очутились здесь в столь раннее время. Особое внимание уделите двум моментам: кто дал Вам разрешение и где Ваше чувство благоразумия. Я отпустил Эмили и медленно отошёл в сторону кровати, всё время, сохраняя с профессором зрительный контакт. - Мистер Джонсон! Вы не верите мне, но посмотрите сами – он изменился! Адекватный юноша, который словно очнулся от комы! Мне никто не давал разрешение, и чувство благоразумия ушло, его затмила жажда правды! - Достаточно. Салли, отведите мисс Брок в мой кабинет, мне нужна подробная объяснительная. Не думайте, Эмма, что в Вашем учебном учреждении об этом не узнают, я постараюсь достоверно точно передать Вашу некомпетентность в лице будущего врача. Лицо Эмили побелело, приобрело фарфоровый оттенок. На глаза наворачивались слёзы, которые она безуспешно пыталась скрывать, следуя за медсестрой. Дверь за девушками закрылась, и я остался один на один с профессором. Он долго молчал, разглядывая палату, периодически переводя взгляд в мою сторону. - Не стоит этого делать, профессор,- гневно и с оскалом проговорил я, но мой приём хищника пресек хладнокровный вид доктора: - Не беспокойся о ней, Эдвард, это не твоя забота. Эта девушка безрассудна, но в одном она права: перемены. Скажи мне, кто ты, Эдвард и где. Что видишь вокруг себя? Вновь странные вопросы, но, если я болен, а это лечебница – в этом нет ничего необычного. - Я Эдвард Гроу, вокруг меня серая и пустая комната без светильников, с кроватью и окном без штор. Передо мной мужчина, которого я множество раз видел и чей образ пугал, сбивал меня с толку. Этот мужчина не даёт ответов, и он угрожает моей сестре… - Интересный феномен. Либо ты всё ещё в своей реальности, либо ты говоришь метафорами, но это умеет лишь твоё подсознание, тогда… - Эмма права, ведь так, Док? – улыбнулся я, вложив в свой взгляд всю неприязнь к этому человеку, жалея лишь об одном – отсутствии ножа. - Эдвард, я Ричард Джонсон, твой лечащий врач. Надеюсь, я говорю эту фразу в последний раз, и ты запомнишь её. Ты находишься в Лечебнице им. Харви Мэтьюса на протяжении многих лет. Из-за событий, произошедших в твоём детстве, твоё подсознание заблокировало сознание в целях защиты и стало воспроизводить тебе мнимую реальность. Ты ведь не единственный, кто живёт в фантазиях – многие больные создают мнимые миры. Твоя особенность в том, что на протяжении стольких лет ты не признавал настоящий. Ты настолько вжился в роль убийцы, что отрицал любое моё вмешательство, твоё подсознание воспринимало меня как врага, ты и сейчас возможно считаешь меня таковым. Столько лет я бился с твоим мозгом, пытаясь вернуть тебя не на пару минут, а навсегда, но, представляешь, студентка сделала это всего лишь за пару дней. - Вы явно опечалены этим, - парировал я. Доктор лишь грустно ухмыльнулся. - Суть медицины – в поисках нового, совершенного оружия против болезни. Поколения меняются, каждое приносит что-то своё, совершая огромный вклад в общее будущее. Возможно, когда-нибудь имя Эммы будет вписано в историю, и её будут считать гением психиатрии, но ты действительно прав, я слегка опечален, что это совершил не я. Он подошёл к окну и вгляделся в прохладу зимнего утра. Я кинул взор на дверь, но лишь украдкой. - Я многое перепробовал за десять лет, договариваясь с твоим подсознанием всеми имеющимися способами. И если учесть неопытность Эммы, логически я допускаю два варианта: женское чутьё, которое так нарочно недооценивают или же вашу иную связь. Внутри кольнуло. - Мистер Джонсон, я не люблю тему детства. Исключая все эти игры психики и ваши термины, я чётко помню, как погибла моя сестра. Возможно ли, что память обманывает меня? Он обернулся и с недоумением посмотрел на меня. - Восприми меня адекватно. Когда ты поступил сюда, нам передали сводку из полиции с места происшествия. Ни о какой сестре в ней не было и речи. Легкий ступор сломал меня. Я завис в пространстве и времени, забыв обо всём. - Эдвард, на тот момент ты был уже глубоко болен, в этом не было твоей вины как таковой. - Знаете, Док, тяжело осознавать, что всё что ты имел – постановка твоего мозга. Я знал, что убийца. В своей реальности я убивал соседей, девушек, других монстров, подобных мне. Но смерть родителей я видел иначе. Смерть сестры, которой не было? Смерти или сестры? - Подсознание, Эдвард, - томно проговорил доктор, приложив палец к виску и слегка наклонившись в мою сторону. - То есть, моя сестра возможно жива? - Была ли сестра, Эд? Ты задал верный вопрос - Но ведь что-то запустило всё это, и зачем моему подсознанию выдумывать несуществующую сестру, что бы это дало? Профессор молчал и держался совершенно невозмутимо, скрестив руки за спиной. - Непривычно вести с тобой такие беседы, Эдвард. - Это она! Моя Эмили. Черноволосая с окантовкой вокруг глаз! Я столько раз видел её в своём мире, она мерещилась мне во всех девушках, что я убивал, она преследовала меня как чувство вины, как призрак прошлого, к которому меня неизбежно тянуло! - Если ты столько лет жил в выдуманном мире, думаешь твоё подсознание не смогло бы придумать оправдания в лице твоей погибшей несуществующей сестры? С этими словами профессор вышел и закрыл мою темницу на ключ. Жар разгорался. Эмили…