Зеркала

И не забудь: есть те, кто быстрее пуль, И если расчеты верны, Но видит ли кто-нибудь Весь этот мир непролитым молоком, И все еще далеко, Так далеко до конца войны... Екатерина Гопенко (группа «Немного нервно»), «Быстрее пуль»

Сьюзен Иванова вышла из женского душа и медленно зашагала в сторону бара. Сама идея бара на маленьком боевом корабле выносила женщине мозг, но... иногда он оказывался нужен. Как сейчас. Не то чтобы управление челноком «Кодьяк» было так уж сложно в освоении — более совершенные, чем на родине Сьюзен, системы, созданные людьми и для людей, легко поддались опытным рукам пилота истребителя. Не вызвал проблем и «инструментрон» - маленькая электронная игрушка, с помощью которой в этом мире делалось почти всё, требующее работы с информацией. Даже необходимость летать в атмосфере не напрягала... Зато за пределами пилотской кабины начинались чудеса. История человечества в этом мире походила на знакомую Ивановой — но словно отразившуюся в кривом зеркале. «Война Первого Контакта», которая так шокировала здешнее человечество, тянула разве что на приграничную стычку. Мудрые и древние азари совсем не походили на минбаррцев. Вообще этот мир был очень странным — Цитадель, служащая тем, чем хотели сделать «Вавилон-5», оказалась порождением древнего зла, ловушкой для доверчивых видов... и последней надеждой для них же. Да и сами эти виды... внушали оторопь. Куда большую, чем самые непонятные жители родной Вселенной Сьюзен. Чего стоили одни азари — с их однополостью, с их культурно обусловленной ксенофилией и «объятьями Вечности». Про турианцев, ханаров и прочих лучше было и не думать. Тем более не хотелось думать про это самое древнее зло, оказавшееся куда страшнее Теней. Капитан дала новому члену экипажа краткую справку, подготовленную когда-то доктором Т'Сони — и из ровных строчек на голографическом экране дышал незамутнённый ужас. «Галактика — это просто большой обеденный стол. Просто инкубатор для биомассы, которую пожинают эти существа. Цикл вымирания был запущен неизвестно когда и пока что никому не удалось его остановить...» В приспособленном под бар смотровом отсеке, несмотря на «вечер» по корабельному времени, было практически пусто. Только капитан сидела возле импровизированной стойки и злобно глядела на полупустой стакан. – Мэм... Иванова хотела отсалютовать, но Шепард тряхнула серебристыми волосами и медленно кивнула: – Расслабьтесь, Сьюзен. Это не военный корабль, да и вообще... Что «вообще», Иванова не поняла, но в целом догадалась. Капитану было грустно может быть, из-за этой новенькой биотички, а может, из-за чего-то ещё. – Поняла, - молодая женщина плюхнулась на свободный табурет рядом с Шепард. – Кстати, а чей это вообще-то корабль? – Мой, – печально подмигивает Шепард. – То есть формально мы работаем на что-то астрографическое, деньги нам платят прочеловеческие террористы... а командую я. Спектр Совета, будь он проклят. Сьюзен не успела перевести разговор на другую тему — Шепард пододвинула поближе бутылку с каким-то пивом и начала рассказывать. Медленно, безэмоционально, как будто наговаривая дневник. Только недолеченные шрамы на лице светились алым, словно ярость была кровью, вытекающей вместе со свечением имплантов. ...Пробный полёт — легенда, над которой смеялись все вплоть до последнего матроса. Изувеченные здания городка на мирной колонии. Послание из глубины времени, чуть не сжёгшее мозг. Расследование в худших традициях «трэшевых» детективов — с кровью, грязью, мистикой и кишками на уличных фонарях. Безумие, хлещущее то электрозомби, то взятыми древней инопланетной формой жизни под контроль колонистами, то слезами девушки, вынужденной убить свою мать — лишь бы не отдавать её тому, что старше всех хроник Галактики. Выбор, который лучше бы никому не делать — и вспухающий на девственной планете ядерный гриб. Предательство флота «лучших солдат Галактики», оставившего без прикрытия лучший — уже без кавычек — корабль пространства Цитадели. Истекающие атмосферой корабли человеческого флота, пришедшие на помощь — и кошмар уличного боя на Цитадели. Охота на похитителей кораблей, приведшая к бессмысленной гибели возле Алкеры. Гибель из-за глупости проектировщиков, не предусмотревших выпуск автономных зондов — что может быть понятнее флотскому? Воскрешение ксенофобами-террористами, поиск следов, стрельба, взрывы, старые и новые бойцы... И ложь. Ложь нанимателя, свидетелей, врагов, союзников... И, как обычно — «всё зависит от вас. Крутитесь как хотите, но сделайте — а помочь мы вам не поможем, вы же герой, чёрт побери!». – Вот примерно в это вы и вляпались, пилот Иванова, – полные тёмные губы растянулись в мрачной ухмылке. – В самую серёдку, как обычно. Не боитесь? Сьюзен только пожала плечами: – Я привыкла. – Неудивительно, – ухмылка Шепард перешла в злой оскал. – С тем, что у вас называлось «истребителем», сладить способен только абсолютно бесстрашный человек.

***

Первый боевой вылет подкрался незаметно — как фольклорный славянский зверёк. Пропала связь с одной из человеческих колоний, «Нормандия» рванулась по координатам — и влипла в наземное сражение с пресловутыми Коллекционерами. Сьюзен зашла по широкой спирали противозенитного манёвра, вытормозилась у самой почвы: – Конечная остановка, мэм! Транспорт дальше не идёт. Шепард, захлопывая забрало шлема, ехидно откликнулась: – Не больно-то и хотелось. Ладно, сматывайся на «Нормандию». – Никак нет, мэм, – Иванова рванула с места, держась на малой высоте. – Вам может понадобиться экстренная эвакуация, а с орбиты падать долго. Неповоротливый кирпич челнока, чуть ли не задевая крыши домов, проскочил над городком и углубился в паутину горных ущелий. Игнорируя мат в эфире, Иванова завела «Кодьяк» в очередное ущелье, выходящее чуть под углом от города, зависла на малой высоте и доложила: – Позицию заняла. Подлётное до зоны исполнения — три минуты. – Психованная, – прокомментировал пилот «Нормандии» по прозвищу «Джокер». – Смазку после всего одолжить? – Своя есть, – импровизированная операция совершенно не нравилась Ивановой, вызывая желание мрачно и пошло шутить — лишь бы не накаркать. – Главное, что выигрываю пять минут на дороге. ...Эвакуация не потребовалась — окончательно озверевшая десантная группа просто перемолола силы противника, прорвалась к турелям ПКО и отогнала крейсер. Успевший принять на борт больше половины населения колонии. В эфире одна за другой появлялись местные станции — и Сьюзен чуть не упустила злую и бесконечно усталую реплику Шепард: – Сьюзен, заберите меня отсюда. Заебалась я с этой планеткой... Причины нехорошего настроения капитана Иванова выяснила быстро — турианец Вакариан молча скинул запись с инструментрона. Некий офицер Альянса, бывший подчинённый Шепард. Идиот по убеждению, неизлечимый. И истеричный. И, к сожалению, умеющий бить словами в самые уязвимые точки. За что и пострадавший — лысая биотичка Джек влила штабс-капитану Аленко такую плюху, что он прямо в броне улетел метров на тридцать и пробил спиной стенку хранилища жидких отходов. На взгляд Сьюзен, этому идиоту в хранилище было самое место. Так сказать, подобное к подобному. Но вот капитана это явно не утешало — а лезть со своим сочувствием Иванова не собиралась. По себе знала — покусают. Возможно, даже не фигурально.