OBLIVION

Breathe in the light and say goodbye

Симонс хмурилась от ярких лучей палящего мексиканского солнца. Ее раздражала адская жара в этой пустыне, находящейся в жопе мира; ее раздражал песок, которого набились полные балетки; ее раздражал ветер, гоняющий всклокоченную челку чуть ли не по часовой стрелке; ее раздражала изодранная щека, напоминающая о нехилом столкновении с камнем; ее раздражали улыбающиеся лица друзей, которые были счастливы выбраться живыми из старого ацтекского храма, но больше всего Симонс выбешивал черный джип, готовящийся в дорогу. Девушка втянула носом горячий воздух, все еще хранящий в себе запах пороха и дыма, надеясь, что он сможет выгнать из нее все те глупые мысли, роящиеся в ее дурной голове. Она должна быть рада, что все закончилось именно так: со списком смертников покончено, Скотт жив, Кейт в бегах, Дерек вернул себе свою силу, а раздражающий до скрипа зубов Питер, сейчас обездвижен и упакован в полицейский фургон, готов транспортироваться прямо в дом Эйкена. Все довольно улыбаются друг другу, хлопают по плечу и торжественно поздравляют с завершением кошмара, все, кроме, как никогда, задумчивой девушки. На фоне стаи сейчас Симонс Стилински походит на серую тучу среди ясного неба, которая готова в любой момент загреметь и разразиться ледяным ливнем. Желание устроить сцену болезненно подкатывало к горлу, но Симонс, упрямо сжимала губы, сильнее вдавливая спину в холодную шершавую стену. Единственное, что ей остается — молить о забвении. Сегодняшняя ночь навсегда въелась в ее память. Дерек Хейл старался всеми силами не смотреть в сторону храма, где прислонившись спиной к стене, в гордом одиночестве, стояла хрупкая фигурка девушки. Ее безнадежная печаль заставляла внутреннего волка завывать в отчаянье, но Дерек усердно его душил. Он не хотел даже давать проблеска надежды на развитие их отношений, потому что знал — они обречены. Дерек не позволял себе лишнего. Он никогда не подпускал ее к себе слишком близко — всегда соблюдал дистанцию, избегая непоправимых действий, за которые он потом никогда не рассчитается. Только одно прикосновение этой девчонки грозит ему полной потерей контроля, но Симонс действует назло: то толкнет его локтем в бок, то хлопнет по плечу, то схватит за руку, то прижмется слишком близко. Стилински так же навязчива как запах ирисов из его детства — Талия обожала эти цветы и, не смотря на чувствительное обоняние оборотней, ставила один пышный букет в гостиной каждую неделю. Когда он осознал, что по-настоящему умирает, ему стало страшно, страшно от того что он больше ее никогда не увидит. На секунду ему даже стало стыдно за то, что Брейден плачет о нем, стоя рядом с ним на коленях, в то время как все его мысли занимает назойливая девчонка-подросток. Питер был так решительно настроен, что убедил всех ехать в Мексику не дождавшись Симонс, у которой появилось какое-то неотложное дело с Пэрришем. Когда они ехали в одной машине с теряющим контроль Лиамом, Дерек даже обрадовался отсутствию этой занозы. Но на смертном одре он был готов отдать душу дьяволу, лишь бы снова заглянуть в искрящиеся глаза девчонки. Словно услышав его просьбу, недалеко резко затормозил черный джип, поднимая вверх клубы пыли. Послышались крики людей и автоматные очереди. Семейство мексиканских охотников Калаверас так кстати пришли на помощь. Джордан выпрыгнул из машины как раз во время, чтобы поймать спешащую под пули Стилински. Как только девушка увидела на земле знакомую фигуру, ее сердце упало куда-то в желудок. Она бойко пихнула локтем в живот помощника шерифа и, вырвавшись, со всех ног побежала к нему. Дерек из последних сил цеплялся за ускользающее сознание, только для того чтобы разделить с ней свой последний выдох. Симонс упала подле него, хватаясь горячими ладонями за его лицо и отчаянно что-то шепча, глядя ему в глаза. Он жадно всматривался в испуганное лицо девчонки. Всклокоченная челка, курносый носик, усыпанный едва заметными веснушками, аккуратные алые губки и семь милых родинок на шее — это она, невероятная Симонс Стилински. Выдохнув ее имя, ему стало намного легче. Дьявол выполнил его просьбу и теперь потребует за нее душу, но сначала ему нужно будет потягаться за нее с Симонс, ведь еще пару лет назад она нагло присвоила ее себе. Он с самого начала дал ей понять, что ничего между ними нет, и никогда не будет. Дерек угрожал разорвать ее горло зубами, но затем, противореча самому себе, рисковал жизнью для того чтобы спасти ее хренову задницу. Никто из них так и не смог полностью разобраться, что же, черт возьми, между ними происходит. Брейден садится в машину первой, махнул стае Скотта на прощание. Они уезжают вместе. Стилински хмыкает, в уме делая ставки: как долго эти ребята пробудут вместе до тех пор как она превратится в психованную сучку. У Дерека и прежде были девушки. Симонс с ними мерилась и втихаря ненавидела. Дерек дважды покидал Бейкон Хиллс и она спокойно жила с этим, но сейчас глядя ему в след, она чувствует, как болезненно сжимается сердце. Осознание того, что она никогда его больше не увидит, сразу же поселилось в ее голове, как только она увидела его взгляд полный отчаянной решимости. Она теряет его второй раз за несколько часов. Растоптанные щепки, которые остались от ее сердца, разносит ветром по пустыне, оставляя холодную пустоту внутри. Левый глаз странно дергается, когда Дерек посылает ей натянутую прощальную улыбку. Сейчас у нее нет сил соблюдать глупые формальности. Ей хочется сорваться с места, зарыдать, и умолять его остаться рядом с ней, но ноги приросли к горячему песку, в горле неприятно пересохло, а губы прилипли друг к другу. Такое впечатление, словно все эмоции куда-то улетучились. Она чувствует себя пустым пакетом, который ветер от безделья гоняет с шорохом по пустыне. — Симонс? — окликает ее голос Скотта. МакКол осторожно касается ее плеча, привлекая внимание, заглядывая обеспокоенным взглядом в печальные глаза девушки. Стилински дергается, и ее губы автоматически искажаются в улыбке. — Ты как? — Ну, емае, ребят! Сколько можно чухаться? — громко восклицает она, картинно поднимая руку и всматриваясь в часы, существующие только в ее воображении. — Давайте сваливать отсюда, пока Питер не очухался. Знаешь ли, я не хочу больше наблюдать за вашим эпическим сражением. Мне и одного раза хватило. — Ты точно в порядке? — подозрительно щурится альфа, а Симонс картинно фыркает. — Скотт, у меня песок даже в трусах! Как ты думаешь?