Смерть-сестра Судьбы!

— Что? Почему ты никогда не говорила об этом? — пораженно спросила Гермиона, а Гарри просто застыл в шоке, он не ожидал такого. Он предполагал, что будет что-то неожиданное, но именно этого он не ожидал, как и все те, кто находился в комнате. — О таком очень сложно рассказывать, никто не знал, кроме твоего отца. Слишком тяжело рассказывать о том, кем ты была и кем больше никогда не станешь. И об отце ходят не очень приятные слухи, хотя это все ложь, но мне не хотелось бы, чтобы ты разрывалась между родством и верой, всех людей, в сказку директора. — Поэтому ты меня предупреждала, никогда никому не верить и слушать то, что подсказывает сердце? — спросила Гермиона, прижавшись к матери, стараясь утешить и немного облегчить страдание, которые она проносила столько времени в себе и хоть немного уложить новость в голове. Счет к директору у всех рос с геометрической прогрессией, и он ответит за свою самоуверенность и лицемерие. — Именно. Я была слишком мала для того, чтобы помочь отцу, но тебя уберечь от ошибок я могла. — Значить Гелерт ваш отец, — задумчиво произнес Северус, а Поттер тем временем, просчитывая варианты, стоит ли освободить его или же нет. — Да, он самый лучший человек на свете. Добрый, ласковый, он никогда не позволял домовым эльфам присматривать за мной, сам всегда возился вместе с мамой. Он нас просто обожал, а сейчас уже столько лет он сидит в тюрьме и, наверное, уже умер давно, а я и не знаю, — на глаза женщины навернулись слезы боли, которые всем стали поперек горла от невозможности помочь, всем, кроме одного юноши, который уже принял решение. — Ну, это дело решаемое. Надеюсь ,вы не против , временного, переезда на Гриммо? — уточнил Гарри. — Прямо сейчас? — удивился мистер Грейнджер такой резкой смене темы. —  Ну, полчаса у меня есть на то, чтобы вытащить Грин-де-Вальда из тюрьмы. Но есть одна проблема, его могут поймать и вернуть обратно или же просто убить. В моём доме его не засекут авроры, так что, да, сейчас, — ответил парень, вставая, на его лице была решимость и сосредоточенность и, только Драко хотел всем сообщить о сумасшествии Национального героя, как рука Северуса остановила его, и он решил промолчать, лишь наблюдая за развитием событий. — Ты сможешь? — глаза Моники загорелись такой надеждой, что звёзды просто меркли на их фоне. — Конечно, — заверил её Гарри, — Отправляемся сейчас, иначе мы не успеем сделать все запланированные дела к ужину, а это чревато визитом к директору, — скривился, как от зубной боли, Поттер, — Поверьте, туда мне хочется ещё меньше, чем в Нурменгард. — А ты сможешь апарировать нас пятерых? — засомневалась Гермиона. — Смогу. Никогда не сомневайся во мне, сестренка, — заставив взяться их за руки, он просто окутал их туманом, перенося на Гриммо. — Хозяин вернулся с гостями, — — проворчал Кричер, кланяясь, — Добро пожаловать домой, хозяин. — Спасибо, Кричер. Приготовь две спальни, для Моники с Венделом и, судя по всему моему, будущему, дедушке, а после выполняй все их приказы, как мои. — Конечно, хозяин, — поклонившись он исчез. — Гарри, я могу чем-то помочь? — серьезно спросил Северус, без тени неверия в глазах, чем очень обрадовал парня, особенно его, приободрило то, что в нем не сомневаются. — Нет, я смогу с этим справится. Твоя помощь понадобится здесь, — махнув головой в сторону невменяемой Моники, которая боялась поверить, но все же надеялась, что Поттер отправился прямо в Нурменгард. Там, на самой высокой башне, был прикован мужчина. На вид около пятидесяти лет от роду, хотя и должен он был выглядеть младше, ведь маги живут дольше, благодаря магии, но стены вытягивали все силы из него и он старел медленнее, чем обычные люди, но все же старел. Он был явно красив в молодости, но сейчас его взгляд был обращен внутрь себя, он не заметил появлении незнакомца, но как показалось Гарри, он совсем не сумасшедший, а просто медитирует, чтобы не сойти с ума. — Здравствуй, Гелерт! — громко произнес он, но старик даже не шелохнулся, но парень заметил, что взгляд немного прояснился. — Я пришёл забрать тебя домой. — Что тебе на самом деле нужно? —  правильно поставленным голосом спросил, Гелерт и по голосу ощущалось, будто не он пленник, а Гарри, и его соблаговолили проведать. Он оказался очень сильным духом, раз смог пережить всё с минимальными потерями для разума. — Твоя дочь просила забрать тебя домой, а я не могу отказать своей семье в такой мелочи, — проговорил юноша, присаживаясь напротив мужчины. — Это для тебя мелочь: проникнуть в место, что охраняется лучше Азкабана? — неверяще спросил пленник, немного по-новому взглянув на человека, что сидел напротив. — Именно, ради твоей дочери я готов на это, как видишь. — Тогда почему ты ни разу не назвал её имя? Если, конечно, она все же существует, — Даже сейчас он старался оградить Монику от возможного преследования, он невольно вызывал уважения. — Ты не спрашивал, да и узнал я её имя всего пару минут назад. — Ты говоришь, что она твоя семья не зная её имени? — сразу заподозрил неладное Грин-де-Вальд. — Зачем ты пришёл сюда, не продумав свою историю до конца? Надеялся, что я совсем с ума сошёл? — Я правда не знал её имени до сегодняшнего дня, ее дочь — моя подруга и, названая сестра, сегодня я провожу ритуал принятия в Род. Она назвала своё настоящее имя, чем немного меня удивила, не ожидал я, что у меня появится скоро такой родственник! А сейчас твоя дочь замужем за маглом, их дочь — Гермиона, очень сильная волшебница, учится со мной на 6 курсе, Грифиндор. А дочь твою зовут Моника Грейнджер, мужа — Венделл Грейнджер, девичье имя — Монриэта Амолис Грин-де-Вальд. Теперь ты мне веришь? — уточнил Гарри, протягивая свою руку старику, предлагая уходить. — Нет, но надежда у меня есть, — вкладывая свою руку, сказал мужчина. Секунда и они все также находятся на Гриммо, а около них семья Грейнджер, застыли с чашками у рта, видимо, он никогда не придет в то время, когда они допьют свой чай. Северус с Драко стояли немного в стороне и явно что-то обсуждали, но при их появление также застыли на полу-слове, уставились на Гелерта, как на призрака, Драко даже немного побледнел, Поттер очень надеялся, что ему не плохо, и он не свалится в обморок. — От-тт-ецц? — удивленно-счастливо воскликнула Моника, бросаясь обнимать мужчину, который так и не поднялся с полу, в шоке обнимая ту, о ком мечтал все годы заключения, ту, которую уже не надеялся увидеть, не то, чтобы обнять.