Перекрёсток

Империя Дагдамирон. Столица.       Огромная площадь. Людей было столько, что казалось, будто вся Империя съехалась в столицу посмотреть на Повелителя и его новую жену. Каждая свадьба Императора Мархосиаса сопровождалась шумными и пышными церемониями, затяжными празднованиями, и, гремящими, в прямом смысле, небесами.       По ясному голубому небу пробегали ослепительные всполохи, за которыми следовал оглушительный гром, а дождь, казалось, не собирался прекращаться никогда. Солнце ярко светило, отражаясь от блестящих доспехов воинов, стоявших по краям площади, и следя, чтобы толпа не сильно напирала. Белый мрамор, которому не видно было конца, ослепительно сверкал как заснеженная вершина.       Но воин почётной императорской гвардии стоял не моргая. Его светлые глаза сверкали едва ли не ярче солнечных лучей. По длинным, почти белым, волосам, собранным в высокий хвост, стекали дождевые капли и падали, разбиваясь о мрамор.       Это уже пятая свадьба Повелителя, на которой присутствовал Йаварис. И первая, на которой Йаварис присутствовал в качестве почётного гвардейца.       Молодой человек не мигая глядел на высокого, облачённого в богатое одеяние кровавого цвета Повелителя. Его тёмные волосы украшала тяжёлая корона, а над головой едва заметно поблёскивал магический щит, защищающий Императора от тёплых капель дождя, которые беспрерывно сыпались с неба, переливаясь разными цветами в свете солнечных лучей.       Толпа склонялась с почтением, когда Повелитель проходил мимо, направляясь от своей богато украшенной кареты к высокой каменной арке, находящейся на возвышении. Остановившись у первой ступени, Мархосиас развернулся. Его плащ резко взметнулся вслед за его движением. Повелитель поприветствовал свой народ, властно подняв руку.       На площадь въехала ещё одна карета. Толпу окутала тишина.       Только лёгкий звон капель о доспехи воинов ненавязчиво давал понять, что звуки ещё существуют. Все повернули головы и, казалось, затаили дыхание. Все, кроме почётных воинов императорской гвардии. Они стояли по-прежнему не двигаясь и не мигая, показывая полную собранность и железную дисциплину.       Из кареты показалась будущая Императрица. Она была одета в пышное платье такого же кровавого цвета, как и одеяния её жениха. Голову её покрывал платок, который скрывал под собой волосы и половину лица. Выпрямившись, невысокая девушка лёгким движением приподняла юбку и уверенно пошла к возвышению. Её так же, как и Повелителя защищал щит.       Дождавшись, когда девушка дойдёт до середины пройденного пути, из толпы отделились два гвардейца и бесшумно пошли за Госпожой. Она остановилась в нескольких шагах от Императора, а гвардейцы в нескольких шагах от неё. Мархосиас перевёл взгляд на будущую жену и в приглашающем жесте протянул ей руку.       Госпожа преодолела небольшое расстояние и вложила свою маленькую руку в широкую ладонь Повелителя. И вместе они стали подниматься по ступеням, чтобы встать возле арки и открыть себя взору Богов.       Пятая жена Императора. Пятая «несчастная» — как за закрытыми дверями называли будущую Императрицу.       За десять лет своего правления Мархосиас был женат четыре раза. И все четыре раза его жёны умирали в родах или во время беременности, так и не подарив Повелителю наследника. Самые суеверные считали, что их правитель проклят и бедные женщины не могут выносить «ребёнка демона». Разумеется, никогда не получалось установить, откуда пошли эти слухи. Люди не хотели задеть и края гнева Повелителя.       За десять лет правления Империя Дагдамирон увеличилась на четыре государства, которые Мархосиас присоединял к себе после смерти очередной жены. Продолжая свою завоевательную деятельность, Император столкнулся с весьма стойким и гордым государством, которое не желало присоединяться к расширяющейся Империи. В добавок к собственному упрямству, это государство вдохновляло самые поздно-присоединённые к Дагдамирону территории на восстания. Простые жители всё чаще и чаще нарушали запрет на использование магии, провоцируя надсмотрщиков на жестокие наказания и немедленные казни. Тогда Повелитель принял решение укрепить свои силы, заключив новый и, возможно, самый мощный союз за всю историю.       Повелитель пожелал связать себя узами брака с дочерью правителей ещё одной крупной империи. Империи Анканотрон. И те согласились и приняли все условия.       Спустя год молодая принцесса Нелдарет прибыла в свой новый дом и сейчас стояла рядом с мужем, безразличным взором оглядывая восторженную толпу.       Йаварис стоял не мигая.

***

      В казарме вечер шёл как обычно. Кто-то латал свою одежду, кто-то чистил оружие. Йаварис читал, ожидая отбоя. Глаза слипались, но он держался. Ведь перед отбоем ещё была проверка. Всю прошлую ночь Йаварис был в числе тех гвардейцев, что несли дежурство в покоях Повелителя, когда там проходила первая брачная ночь. И, затем до утра охраняли сон правителей. Хотя, Йаварис почти с полной уверенностью мог сказать, что Госпожа не спала, а лишь смотрела в потолок.       Гвардеец был удивлён, когда его назначили дежурным в покои. Это означало, что ему доверяют. Что в момент, когда Император и Императрица наиболее уязвимы от него ожидают полной боевой готовности и способности защитить.       Тяжёлая дверь в казармы распахнулась, Йаварис поднял глаза и увидел стремительно вошедшую капитана Иеранхию Рэнн.       Едва ли не единственная женщина во всей империи, которая, хоть и не была мужчиной (Йаварис мысленно хмыкнул от данного вывода), но точно была на своём месте. Рано овдовевшая, она решила посвятить свою жизнь воспитанию достойных защитников Империи. Невысокая, крепкая, с буйной копной тёмных волос, закрученных в тугой узел, она вошла внутрь и тяжёлым взглядом окинула подопечных, которые подскочили при виде своего капитана и вытянулись по стойке «смирно».       — Вольно, солдаты, — громко произнесла капитан Рэнн, — сейчас, те, кто вчера стоял на дежурстве в покоях Повелителя, идут за мной. Без вопросов. Остальные готовятся к проверке, как и обычно.       Йаварис положил книгу на тумбочку и направился вслед за капитаном и остальными пятью мужчинами. Рэнн вела их по коридорам, не говоря ни слова. Но один из солдат решился нарушить молчание:       — Разрешите обратиться, капитан?       — Скоро всё узнаете, солдат, — отрезала женщина, пресекая остальные вопросы.       Они зашли в полутёмное помещение, в котором тихо потрескивали искры магии. Йаварис не мог ничего объяснить, но внутренности сжались от непонятной, ледяной тревоги. Дальше всё было как в тумане.       Он стремительно развернулся, отбивая несущийся к нему сгусток магии, другой рукой отводя от себя лезвие, которое едва не задело его горло. Йаварис сделал резкий выпад вперёд, хватая открытой ладонью лицо человека, напавшего на него. Человек дико закричал от боли, когда гвардеец магией выжег ему глазницы. Оттолкнув нападавшего от себя, Йаварис метнулся к Рэнн, которая стояла в стороне, и попытался загородить её. Комната внезапно осветилась яркой вспышкой и тьма рассеялась. Йаварис огляделся вокруг: на полу вокруг него лежали пять мёртвых гвардейцев и один, ещё дёргающийся, нападавший. У дальней стены стоял Повелитель, презрительно глядя на трупы, окружавшие его.       Капитан легко ткнула Йавариса в бок. Опешивший мужчина преклонил колено и опустил голову, пытаясь проглотить ком, вставший в горле.       — И как меня только до сих пор не прирезали? — раздался мягкий и равнодушный голос Мархосиаса, — из всех «доблестных защитников» только один оказался достаточно подготовлен, чтобы защититься.       Немного помолчав, Повелитель продолжил:       — Хотя, разумеется, всё стало намного проще. Проверку прошёл лишь он. Это Ваш лучший солдат, капитан?       Рэнн сделала шаг вперёд:       — До сегодняшнего дня он ничем не выделялся на службе в почётной гвардии, Повелитель. Ни выговоров, ни благодарностей.       — Как же он попал в гвардию?       Женщина почтительно склонила голову:       — Это был Ваш приказ, Повелитель. Сержант спас Вашу дочь три года назад. Когда она едва не утонула в пруду.       — Так это он, — Мархосиас подошёл ближе и сверху вниз посмотрел на гвардейца, — напомни, как тебя зовут, солдат.       — Сержант Йаварис Таннерен, Повелитель, — произнёс молодой мужчина, не поднимая головы.       — Встань.       Йаварис подчинился.       — Поздравляю, сержант Таннерен. Ты назначен личным телохранителем Госпожи Нелдарет. Неси свою службу достойно.       Йаварис опешил. Телохранитель Императрицы? Смертный приговор. Но он не сказал ни слова против, а только снова преклонил колено, поцеловав край одеяния Императора.       — Ваша щедрость осчастливила меня, Повелитель. Я не подведу.       Мархосиас молча сделал знак тихо стоявшей за ним служанке, и так подошла к небольшому столику, где стоял кувшин с вином. Капитан Рэнн заговорила с новоиспечённым телохранителем:       — С завтрашнего дня ты приступаешь к своим новым обязанностям. Слушай и запоминай: каждый день ты проверяешь покои Госпожи. Ты сопровождаешь Госпожу везде, куда бы она ни направилась. Выполняешь приказы Госпожи. Но, если приказ показался тебе противоречащим правилам харина* и нашей Империи, немедленно доложи об этом Повелителю. Тебе разрешается смотреть на Госпожу, касаться Госпожи для того, чтобы помочь выйти из кареты, защитить или поднять на руки, если Госпожа лишится чувств. Тебе разрешено разговаривать с Госпожой только по делу. Личные беседы недопустимы. Обо всех передвижениях Госпожи в конце дня отчитываешься Повелителю, либо мне. И, в случае смерти Госпожи, готовься принять собственную смерть. Понял, сержант?       — Так точно, капитан Рэнн, — чётко ответил Йаварис.       Молчавший во время инструкций Повелитель, отпил из бокала и произнёс, обращаясь к солдату:       — Ты переедешь из казарм в небольшую комнату рядом с покоями Госпожи. Это нужно для удобства. Неси свою службу хорошо и будешь вознаграждён.       С этими словами Повелитель отдал бокал служанке и вышел из комнаты. Рэнн кивнула на дверь и Йаварис последовал за ней, бросив последний взгляд на мёртвых сослуживцев.       Капитан негромко заговорила:       — Хотела бы я поздравить тебя, сержант. Но не буду. Не назвала бы подобное назначение подарком судьбы.       Йаварис удивился, но не показав этого, произнёс:       — Осторожнее, капитан, не то Вас услышат и решат, что Вы осуждаете решение нашего Повелителя.       — Тебя, кажется, охранять Госпожу назначили, а не умничать, — огрызнулась Рэнн, — в добавок, я сейчас не в настроении. Можно считать, что я собственными руками убила нескольких хороших ребят. Но ты смог немного отсрочить свой Судный день.       — Простите, капитан, — покорно пробормотал Йаварис, — однако, я буду достойно выполнять свои обязанности, не давая повода для недовольства, мэм. Я буду верен моей Госпоже и не разочарую Повелителя.       — Ну хватит, — прервала его женщина, — меньше слов — больше дела. Собери свои вещи, быстро. А затем я покажу тебе, где ты будешь жить.       — Да, капитан.       Мужчина отворил тяжёлые двери и на мгновение остановился, наблюдая обычный вечер в казарме.

***

      Стражники отворили перед Йаварисом расписные деревянные двери, и он зашёл в светлые просторные покои. Личные покои Госпожи Нелдарет. Внутреннее убранство поражало своей роскошью. В каждой детали были видны вычурность, богатство и подтверждение статуса той, кому всё это принадлежало. В воздухе витал лёгкий аромат корицы.       Телохранителя уже ожидали. Он, в свою очередь, низко поклонился Госпожам, находившимся в покоях.       На него смотрели Госпожи Яслейнира, Саланрель, Ясресни, и самая младшая, Джадодар. Каждая была прекрасна, темноволоса, и смотрела на вошедшего, пытаясь показать, что это она, именно она, здесь главная. Именно от неё зависит всё, и от стоявших здесь же многочисленных дочерей.       Но Йаварис лишь мельком взглянул на наложниц Повелителя. Затем перевёл взгляд на сидящую на обтянутой мягкой тканью софе Императрицу.       Не говоря ни слова, он лишь немного опустил голову, ожидая приказаний.       Госпожа встала со своего места, став при этом не намного выше и прошла к нему по коридору из расступившихся женщин.       Мужчина незамедлительно преклонил колено, поцеловав платье госпожи, как того требовал обычай. Странно, но он ощутил от Госпожи совсем другой аромат. Не тот, который витал в комнате, и, казалось, пропитал всё. А другой — Йаварис не узнал его.       Нелдарет легко коснулась его плеча, и он поднялся на ноги. Хоть телохранитель и был гораздо выше своей Госпожи, но под её взглядом, казалось, сжался до размеров зёрнышка. Императрица отступила на шаг и оглядела его с ног до головы. Кивнув каким-то своим мыслям, она повернулась к остальным женщинам и проговорила:       — Я признательна вам всем за то, что скрасили моё ожидание. Но теперь меня есть кому охранять. Вы свободны.       Она говорила притворно вежливым, мягким и чистым голосом. От него Йавариса пробрала дрожь. Приятная дрожь. Госпожа хорошо говорила на их языке, но оставался лёгкий акцент, который делал её речь немного необычной, заставляющей обратить внимание.       Госпожи почтительно присели, прощаясь с Императрицей. Затем забрали своих дочерей и служанок, и поплыли к выходу. Телохранитель-же поклонился им. В комнате будто стало легче дышать. Йаварис заметил, что Госпожа смотрит на него, а он посмотрел в ответ и встретился с её глазами. Карие и живые. Она не мигая смотрела на мужчину. А телохранитель, поняв, что ведёт себя непочтительно, снова опустил взгляд, но поднял его только после того, как услышал шуршание платья по ковру.       Госпожа шла к шкафу, её светлые, такие же, как и у Йавариса, волосы рассыпались по спине, красиво выделяясь на сиреневого цвета шёлке. Несмотря на то, что Нелдарет была одета в платье фасона их Империи, носила подходящие украшения, вела себя как настоящая Дагдамиронская Госпожа, она выделялась. Слишком выделялась. Но Йаварис не мог понять, чем. Может быть снежного цвета волосами…       Он снова понял, что смотрит на неё, когда Нелдарет подняла взгляд от книги, которую читала уже некоторое время и обратилась к нему:       — Как тебя зовут, телохранитель?       — Йаварис Таннерен, Госпожа.       — Откуда ты, Йаварис?       Солдат заколебался. Ему было запрещено вести личные беседы с Госпожой, о чём он тут же и сообщил. Императрица внимательно посмотрела на него и произнесла:       — Тогда зачем мне телохранитель, которому я не смогу доверять?       — Я умру за Вас, Госпожа.       — Потому что тебе так сказали. Но я не верю. У тебя нет ни малейшей причины умирать за меня.       Йаварис промолчал, продолжая смотреть вперёд. Нелдарет ещё некоторое время наблюдала за ним, потом снова погрузилась в книгу.

***

      В главном замке был дан очередной приём, а затем Повелитель намеревался всю ночь провести в покоях жены. Поэтому, Йаварису с самого утра был дан увольнительный. Чтобы, как выразился Повелитель «Не подвергать жизнь Госпожи риску из-за невнимательного и сонного телохранителя».       Отоспавшись, молодой человек отправился в ближайшую таверну. Там он сел за дальний столик. К нему тут же виляя бёдрами и пританцовывая подошла девушка с кувшином. Он оглядел её, послал широкую улыбку и принял из нежных рук кубок.       — Смотрите-ка, кто ещё жив! — напротив Йавариса на стул плюхнулась Иеранхия Рэнн, хлопнув удивлённую девушку ниже талии, она добавила, — танцуй отсюда, милая, позовём тебя позже.       Йаварис начал было вставать, но капитан остановила его взмахом руки:       — Мы не на службе сейчас, сядь.       — Не ожидал Вас увидеть в таком месте, капитан.       — Что же я — не человек? Вот я удивлена больше твоего. Госпожа решила отказаться от своей тени?       — Это был приказ Повелителя. Он повелел мне отдыхать.       Подвыпившая, уже, Рэнн хмыкнула:       — Странно. Таким благодушием он никогда не славился. Для него воины — расходный материал. Ценит он немногих.       — Вас он ценит, капитан, — заметил Йаварис.       — Знал бы ты, чего мне это стоило.       Йаварис мог предположить, но решил, что промолчать будет разумнее, ибо прошлое его капитана весьма болезненно.       — Хотя, — продолжала Иеранхия, — я могу предположить причину хорошего настроения Повелителя. Его наложница, Госпожа Джадодар, беременна. Об этом стало известно недавно. Повелитель надеется, как и всегда, что родится мальчик.       — Какое это теперь имеет значение, если у Повелителя есть законная жена? Она подарит ему наследника, а другие потеряют свои права на престол, разве нет?       — Разумеется, — скривилась Рэнн, — ты как будто первый день здесь живёшь. Жёны Повелителя до сегодняшнего дня не отличались здоровьем. А каждый правитель должен обзавестись несколькими наследниками для укрепления династии. Всех этот вопрос очень волнует.       — Капитан Рэнн, Вы, вроде, солдат, а не политик.       — Много ты знаешь. Да и не нужно здесь быть большим политиком, чтобы два и два сложить. Так что, помолчи, мальчишка.       Йаварис искренне рассмеялся, привлекая к себе внимание нескольких посетителей.       — Мальчишка, капитан? Вы, едва ли, старше меня на пять лет.       Рэнн пожала плечами:       — Но тем не менее, я здесь капитан.       С этим мужчина поспорить не мог. И не собирался. Капитан Рэнн более чем заслужила своё звание. Женщина тем временем глотнула из наполненного стакана и спросила почти по-дружески.       — Ну как ты там, Таннерен? На новой службе. За два месяца не было возможности поговорить.       Йаварис ответил без колебаний:       — Меня всё устраивает. Повелитель мной доволен. Госпожа, вроде, тоже.       — Вроде? Ты не знаешь мнения своей Госпожи?       — Она не приказала меня выгнать или казнить. Мне этого достаточно.       Рэнн задумалась:       — Но лично тебе она ничего не говорила?       Йаварис пожал плечами:       — А кто я такой, капитан? Вы же сами сказали, что для Повелителя солдаты — куски мяса. И мне было запрещено разговаривать с Госпожой. Кстати, Вами же.       Иеранхия махнула рукой:       — За закрытыми дверями никто бы этого не заметил. Насчёт Повелителя ты прав, — она понизила голос, — но, Госпожа, хоть и относится к слугам как к слугам, но видит в каждом отдельного человека. Слуги боятся её, но ценят. Ибо чувствуют, но не видят напрямую. Я дам тебе совет, Йаварис. Попытайся подружиться с Госпожой. В пределах разумного, конечно. Ощути настоящую преданность ей, а не ту, которая навязана тебе твоими обязательствами. Она должна доверять тебе, а ты должен хотеть защищать её.       — Знаете, в нашу первую встречу Гспожа сказала нечто подобное…       Рэнн кивнула:       — Новая Госпожа гораздо мудрее предыдущих. Только, — она понизила голос ещё больше, — не перегни. Она — твоя Госпожа. Жена Повелителя. Любые неподобающие чувства и мысли — недопустимы.       — Я не самоубийца, капитан.       Женщина удовлетворённо кивнула. И проследила взглядом за красивой девушкой, которую отогнала от их столика мгновениями раньше.       — Понравилась? — лукаво улыбнулась капитан.       Йаварис неопределённо хмыкнул.       — Идём, — Рэнн встала, — я угощаю.       — Вы?.. Капитан! — Йаварис залился краской и перестал дышать. Рэнн расхохоталась и схватила его за руку.       — Идём уже, ты не маленький мальчик.

***

      Телохранитель Йаварис нёс свою службу уже почти три месяца. Этот день мало чем отличался. Госпожа сидела в своих покоях, старательно изучая какие-то фолианты и делая заметки на бумаге. За эти три месяца внутреннее убранство покоев несколько изменилось. В постельных тонах и отделке проскальзывал тонкий вкус Анканотронской Принцессы. И в комнате больше не витал навязчивый аромат корицы. Теперь солдат отчётливо чувствовал сладкий аромат апельсина. И, откровенно говоря, он до смерти ему надоел и вызывал головную боль. Сегодня эта боль перешла все границы. Ощутив новый удар в висок, Йаварис поморщился. И именно в этот момент Госпожа зачем-то подняла на него взор.       — Сильно болит?       Это были первые слова за всё время, которые относились к категории «личная беседа» с того момента, как они впервые были представлены друг другу.       — Всё в порядке, Госпожа, не обращайте на меня внимания.       Нелдарет встала из-за своего стола и подошла ближе к нему. Йаварис поспешно опустил взгляд.       — Йаварис, — услышал он её нежный голос, — я чувствую твою ауру. Тебе больно. И если ты не заботишься о себе, то должен заботиться о моей безопасности. А такая мелочь, как боль в голове, может осложнить всё.       — Вы очень заботливы, Госпожа. Но уверяю Вас, всё хорошо.       Нелдарет протянула к его лицу руку, её пальцы засверкали. Поняв, что она хочет сделать, Йаварис поймал её тёплую ладошку и опустил вниз. Но, встретившись глазами и почувствовав лёгкий удар током, отпустил её.       — Простите, Госпожа, этого больше не повторится.       Императрица молчала, продолжая смотреть на него, а затем перевела взгляд на свою руку, покрутив её перед глазами. Не став спрашивать, что это за ток был, она медленно произнесла:       — Поскольку ты не можешь сам себя вылечить, я решила помочь.       — И я благодарен, Госпожа. Но запрет однозначен. Магией пользоваться можно лишь для самозащиты. Либо в случае острой нужды.       — На членов Императорской семьи этот запрет не распространяется.       Йаварис знал.       — Простите, Госпожа. Но это не остаётся незамеченным. Я… не хотел бы создавать Вам лишние проблемы.       Нелдарет свысока посмотрела на своего телохранителя и отошла к дверям. Затем, слегка повернув голову, проговорила:       — Тогда идём к лекарю. Ты должен быть в полной готовности. Я иду с тобой. Никаких возражений.       Йаварис поклонился и шагнул вперёд, чтобы распахнуть перед Госпожой двери.       Нелдарет стремительно шла вперёд, шелестя своим платьем. На каждый шаг Йавариса приходилось по два шага Госпожи, поэтому телохранителю приходилось подстраиваться. Когда они вышли из покоев, Йаварису немного полегчало, но он не решался сказать об этом Госпоже, ведь тогда бы пришлось вернуться в душные, «апельсиновые» покои. Повернув за угол, они встретились с Госпожой Джадодар в окружении собственной свиты. Йаварис незамедлительно поклонился ей, а Джадодар приветствовала Нелдарет.       — Госпожа, — произнесла наложница, — что-то случилось? Куда Вы так стремительно направляетесь?       — Я не обязана отчитываться перед тобой, девушка. Лучше ходи аккуратнее. Ты носишь под сердцем сокровище нашего Повелителя. Никому бы не хотелось, чтобы с тобой и ребёнком что-то случилось.       Лицо Джадодар скривилось:       — Я Вам не «девушка». Я такая же Госпожа как и Вы. Я Вас уважаю, уважайте и Вы меня.       Несколько служанок из свиты наложницы в страхе прижали руки ко ртам и груди. Йаварис положил руку на меч и произнёс отчётливо:       — Думайте, что говорите, Госпожа. Перед Вами законная супруга Императора и принцесса Империи Анканотрон. Императрица всегда будет стоять выше любой наложницы. Советую Вам извиниться, если не хотите, чтобы о Вашем непочтении узнал Повелитель.       Нелдарет подняла руку, но Йаварису больше нечего было сказать. Однако Джадодар не успокоилась. Опередив Нелдарет, она сказала, не глядя на телохранителя:       — Как смеет раб так говорить с Госпожой? Вам следовало его манерам научить.       Нелдарет не смутилась, а произнесла, подходя ближе к наложнице. Та вздрогнула и отступила на шаг:       — Мой телохранитель более, чем обучен, Джадодар. Он защищает мою жизнь и мой покой. Я не буду требовать от тебя извинений. Ведь ты беременна, а беременные девушки не всегда себя контролируют.       Джадодар выдавила нервную улыбку и собиралась что-то сказать, но внезапно схватилась за живот и начала падать на Императрицу. Всё случилось настолько быстро, что никто не успел ничего понять. Две Госпожи упали на пол. Йаварис кинулся к женщинам, отталкивая с Нелдарет Джадодар и замечая, что вторая находится без сознания. Мысленно выругавшись, он помог подняться ничего не понимающей Нелдарет и обратился к служанкам, кинувшимся к потерявшей сознание наложнице:       — Помогите Императрице. Я понесу госпожу.       Две служанки взяли Нелдарет под руки, а Йаварис поднял застонавшую Джадодар, и они поспешили в лазарет.       В лазарете он положил Госпожу на кровать и был отпихнут лекаршами, принявшимися хлопотать вокруг наложницы. Другие лекари осматривали Императрицу, которая не проронила ни слова.       — Вы немного ударились головой, Госпожа моя, — проговорила одна из целительниц, — но большой опасности нет. Небольшая ссадина. Сейчас обработаю и Вы немного отдохнёте.       Из-за ширмы, где лежала Джадодар, раздался крик горя и громкий женский плач. Нелдарет вздрогнула, а в палаты в то же время влетел Повелитель.       — Что произошло? — грозно спросил Мархосиас, мельком взглянув на Йавариса.       — Повелитель, — одна из лекарш поклонилась, — Госпожа Джадодар потеряла сознание в коридоре, задев при этом Госпожу Нелдарет. У Императрицы, слава Богам, лишь немного ушиблена голова и спина. Но Ваша наложница потеряла ребёнка. Мы не успели.       Вокруг Императора, казалось, затрещал воздух.       — Лекари вон, служанки вон, выйдите! — прошипел он через сжатые зубы.       Все названные поспешили выйти из комнаты. Йаварис отошёл в тень. Мархосиас отодвинул ширму и подошёл к плачущей Джадодар. Откинув прядь её волос с лица, он стёрл текущую слезинку, молча смотря на неё:       — Простите, Повелитель, простите меня. Простите…       — Тшшш, — он накрыл её губы пальцем, — всё будет хорошо, моя Госпожа. Успокойся и засыпай.       От его пальцев исходил пар и уже через минуту Джадодар спала. Повелитель же, едва не снеся по пути небольшой столик, буквально подлетел к всё это время молчавшей жене и грубо схватил её за подбородок:       — Ты не уберегла моё дитя. Ты была там и ничего не сделала. Почему? — он оттолкнул лицо девушки от себя.       Она медленно повернулась обратно, спокойно глядя ему в глаза:       — В мои обязанности не входит заботиться о Ваших беременных женщинах. Какое мне дело до них?       Повелитель медленно приходил в бешенство, но говорил всё тише и тише, подняв перед лицом Госпожи указательный палец:       — Боги дали тебе магию, Принцесса, так почему ты не воспользовалась ею?       — Будете отчитывать меня при моём телохранителе, Повелитель? — Госпожа посмотрела за плечо Мархосиаса, обращая взгляд в тень, где тихо стоял Йаварис.       Повелитель повернулся и окинул его безразличным взглядом:       — Я могу отчитывать тебя при куске мяса. Но если Вам, моя Госпожа, — угрожающе произнёс он, — не комфортно, то идём в Ваши покои.       И с этими словами он грубо схватил Императрицу за локоть и толкнул перед собой, кинув в спину:       — Идите с гордо поднятой головой, Вы — моя Императрица.       Нелдарет не нуждалась в инструкциях.

***

      Постояв ещё немного в палате, Йаварис вышел из лазарета. Медленно бредя по коридорам, он дошёл до того, который вёл к покоям Госпожи. С конца коридора он увидел, как двери распахнулись, и из покоев вальяжной походкой вышел Повелитель. Заметив телохранителя, Мархосиас направился к нему. Йаварис склонился перед ним. Повелитель остановился на мгновение и произнёс лениво:       — Твоя служба на сегодня ещё не закончена. Вернись к своей Госпоже.       — Да, Повелитель.       Дождавшись, пока Император скроется за поворотом, Йаварис направился прямо в покои. Прикрыв за собой дверь, он обернулся:       — Госпожа…- и потерял дар рчеи.       На постели сидела его Госпожа. Но платье было частично разорвано и оголяло бедро, спину и плечи. По полу были разбросаны жемчужины, ранее украшавшие прекрасные белые волосы. Но самое страшное, что увидел Йаварис, была кровь. Он не боялся крови. Но кровь была на постели, лице и дрожащих руках Нелдарет.       Мужчина в два шага преодолел расстояние, разделявшее их, снял с себя плащ и укутал в него дрожащую Госпожу, а после, не отдавая отчёта, прижал к себе. Опомнившись через несколько секунд, он сглотнул и произнёс:       — Вам нужен лекарь, Госпожа. Столько крови…       — Нет, — слабым голосом произнесла Нелдарет, — Наш муж повелел пользоваться магией, когда нужно. Это разумное решение. К тому же, я думаю, он будет в ярости, узнав, что потерял в этот день двоих своих детей.       Йаварис прижал к себе крепче сильнее задрожавшую Госпожу, отдавая ей часть своих сил для того, чтобы она не выдохлась окончательно, исцеляя себя.       И ему сейчас было плевать, что за подобное несоблюдение правил он мог лишиться жизни.

***

      Вернувшись в реальность, Вайлет и Лиана едва успели подложить под голову падающего Йавариса подушку. Из его носа тонкой струйкой текла кровь.