У безумия твоё имя

      Паранойя не давала Эллиоту покоя уже неделю. Он снова ощущал это липкое, не дающее ни на минуту расслабиться чувство, что за ним постоянно наблюдают. Нет, теперь, в очередной раз обернувшись, он не находил людей в чёрных костюмах, упорно делающих вид, что они не ведут за ним слежку. Теперь он везде чувствовал на себе осуждающие взгляды прохожих, и как руки непроизвольно начинали мелко дрожать, стоило ему лишь вспомнить, что произошло в чужом кабинете несколько дней тому назад, и чему он сам, так некстати, позволил случиться.       Но домашним питомцам нет дела до человеческих проблем, они живут своей собственной жизнью и у них, к огромному сожалению Эллиота, имеются и свои потребности.       Прицепив поводок к ошейнику Флиппер, парень нехотя вышел из квартиры, не забыв накинуть на голову излюбленный капюшон и проверить лестничную площадку на наличие подозрительных и незнакомых ему лиц.       На улице стояла до отвратительного, по мнению всё того же Алдерсона, погода: на небе не было ни облачка, а солнце светило прямо в глаза, из-за чего приходилось постоянно жмуриться и всё ниже опускать голову. Собака упрямо тащила его вперёд, как будто не была на прогулке уже целую вечность, а Эллиот никак не мог унять растущее в груди чувство тревоги, всё сильнее сжимая в руке поводок и желая лишь одного — поскорее оказаться в своей маленькой квартирке, где он оставил так и не принятый морфий, и забыться наконец в тёплых объятиях наркотического сна.       Спустя час довольная Флиппер уже сама тянула хозяина в сторону дома, вызывая у того натянутую облегченную улыбку, а потому никто из них не заметил уверенно выходящего из неприметного чёрного автомобиля мужчину, который с интересом наблюдал за неординарной парочкой.       — Здравствуй, Эллиот, давно не виделись, — опустившаяся на плечо чужая рука заставила Алдерсона резко обернуться и отступить сразу на несколько шагов назад, а явно довольная ухмылка неловко покраснеть. — Я пытался выловить тебя после работы, но ты как сквозь землю провалился.       — Ты следишь за мной? — вышло тихо и неуверенно, но Тайрелл внимательно вглядывался парню в лицо и медленно продвигался ближе, а потому уловил и вопрос, и проступивший лёгкий румянец на щеках.       — Просто хотел пригласить тебя поужинать, — пожав плечами, он опустился на корточки и аккуратно погладил собаку по загривку, поглядывая на Эллиота снизу вверх. — Ты против?       Замявшись, тот боролся с желанием подхватить Флиппер на руки и трусливо сбежать, чтобы никогда больше не возвращаться ни к этому разговору, ни к самому Тайреллу.       Заметив, как Эллиот мечется взглядом по сторонам, мужчина поднялся, вытирая руки салфеткой, вытащенной из кармана брюк, и резко подался вперёд, останавливаясь всего в сантиметре от чужого лица.       — Заеду сегодня за тобой в семь, даже не думай отказывать, — от низкого голоса и многозначительного взгляда у Эллиота перехватило дыхание и он, не выдержав, как и боялся, сдался — проиграл, позорно сдав позиции, и как девчонка сбежал с поля боя.       Теперь Тайрелл его точно не отпустит. На губах вновь ощущался вкус поцелуя, инициатором которого когда-то стал он сам. Взгляды прохожих прожигали в нём всё новые и новые бездонные дыры, и он чувствовал, как медленно сходит с ума.       Это была не паранойя — это было его собственное безумие, имя которому Тайрелл Веллик.