А почему бы и да?

Доктор ласкает все моё тело, нежно целуя в губы и шепча слова любви, я тоже хочу ему сказать, как он мне нравится, но..  — Раевский! Хватит спать, у вас контрольная! — Буквально взревел над моим ухом наш классрук, Евгений Михайлович. Я подскочил и врезался затылком в него и взвыл от боли, а класс дружненько засмеялся. Я совсем недавно стукнулся затылком о гантель, лежавшую на подушке, когда смачно падал на кроватку, а тут еще и это. Учусь я хорошо, прям хорошист. Если бы не одно «но». Математика. Наверно прозвучит очень странно, но мне дается все: и физика, и химия, и история, и русский, и только одна математика портит мне жизнь. Никак не могу выучить эту дурацкую таблицу умножения или формулы по геометрии. Ну вот как-то не идет. А вот нашего классного я не понимаю, я вроде знаю его предмет, хорошо в общем учусь, а он на меня какую-то злобу держит. Может он в меня тайно влюблен, вот и придирается? Я хихикнул от своих мыслей, а классрук чуть не взревел. Я посмотрел на него, а у него тонкой струйкой течет кровь из носа, которую он прикрывает рукой. Черт, его злобный взгляд не сулит ничего хорошего.  — Евгений Михайлович, давайте я провожу вас в медпункт, — я вскочил с места и поплелся за учителем. В последний раз у него был такой взгляд, когда я написал на доске, что он гей, а после этого дежурил месяц после уроков. Блин, я не хочу опять мыть полы и отскребать жвачку. Когда учитель скрылся за дверьми медпункта, я вспомнил, как, заходя в точно такие же двери, я столкнулся с моим доктором. Лицо стало гореть, а в паху заныло. Только этого не хватало. "Рома, дыши. Дыши глубже". Тут мне вспомнилось, что так же говорят во время родов женщинам, и меня пробило на смех. И именно в этот момент вышел учитель, с забавно торчащей ваткой в носу. Я попытался скрыть смех, но злое лицо и торчащая из носа вата, буквально просили меня, ну посмейся, смотри, какие мы забавные. Учитель, же бросил: — После уроков зайдешь ко мне, — и ушел. Не самая лучшая перспектива, но да ладно. Надо найти моего друга, Геру, а то, что это он там прохлаждается без меня любимого? Но Гера нашелся сам, да так нашелся, что я чуть кишку не выплюнул.  — Привеееет! — Он налетел на меня сзади, оседлывая и крича. — Катай меня, большая черепаха! Ну как тут не поддаться позитиву друга? Я подхватил его ноги и начал бегать по коридору, сбивая малышей и кого постарше, пока на нас не наорала злобная завуч, которая, похоже, в принципе ненавидит детей. Пришлось успокоиться.  — Говорят, ты с утра уже покалечил нашего классного, как ты так умудрился? Почему меня не было рядом? — друг шел вперед спиной, сверля меня взглядом, пока не наткнулся на какого-то бугая. Я сдавленно засмеялся, наблюдая, как на лице парня меняются эмоции. Непонимание, удивление, страх, паника — все это мелькало в его глазах, пока он не обернулся и сдавленно не извинился. И тут его словно сдуло. Я не выдержал и засмеялся в голос, но увидев злой взгляд бугая, поспешил удрать подальше. Мало проблем, что ли? После последнего урока, когда я с Герой уже расстался и пошел в наш кабинет физики, чтобы выслушать нотации и узнать наказание, как меня кто-то неожиданно схватил за шею, прижав к огромному телу и потащил назад, заранее прикрыв нос и рот рукой, чтобы не орал. Стало очень страшно. Кому я нужен, кому сильно насолил в последнее время? Ответ на вопрос сам напросился на ум. Евгений Михайлович. Но не станет же взрослый мужчина, из-за такой фигни делать со мной что-то плохое? Хоть это и было много раз, но дальше шалости или нечаянного удара затылком в нос не заходило. Да и тело у учителя другое. Более жилистое и худое, а тут чрезмерно большое и широкое с огромными выпирающими буграми мышц. От страха аж поджилки затряслись. Сразу вспомнилось, как мы ездили с классом на море, а я подсыпал учителю песка в сок, после чего получил подзатыльник и пришлось покупать новый напиток. Тогда, на море, я и увидел тело нашего учителя. Мне на такое только слюнки пускать из-за врожденной лени. Пока я размышлял на тему своего бытия, мы пришли к одному из классов. Развернув меня к себе лицом, отправили вперед ударом под дых. Отдышавшись и с удобствами рассевшись на полу, я наконец-то увидел своих похитителей. Как ни странно, им оказался бугай, на которого утром натолкнулся Гера, и его прихвостни. Ну я и попал. Самое время кричать и паниковать. Что я в общем-то и сделал, набрав в грудь побольше воздуха.  — Помоги-и-и-ите-е-е, спаси-и-и-ите-е-е-е, — истошно заорал я во всю глотку, надеясь на скорую помощь. Сразу представилась машина скорой помощи в костюме черного плаща, которая бежит на задних колесиках мне на помощь. Я сжато хихикнул и получил ботинком под ребра.  — Парни, закройте ему чем-нибудь рот, спалит же, — сказал главный бугай, после чего мне запихали тряпку в рот и замотали скотчем руки за спиной. Я пытался кусаться, пока мне не заткнули рот, отбиваться и пинаться, но меня закинули на парту, попой к верху и примотали скотчем ноги к парте. Все стало так печально... И осталось мне только мычать.  — Не хочешь ли ты нам сказать, где сейчас твой друг? Я думаю, вместе вам будет веселее, — главный бугай поднял мое лицо с парты, посмотрел в глаза, проведя большим пальцем по губе, и посмеялся над своей шуткой. Я попытался отпрянуть и замычал сильнее, пытаясь высвободить руки и ноги, но кто-то подошел ко мне, прижавшись бедрами к моей заднице и стал потираться, делая движения, словно трахает меня. Захотелось кричать, но выходило только мычание, мой ремень и ширинку расстегнули, стянув штаны, и я словно с новыми силами стал дергаться и мычать. Из глаз потекли слезы, когда один из прихвостней сжал в ладонях мою задницу, и раздвинул ягодицы.  — А он девственник, — бугаи ржут, обступив меня вокруг, трогая мою спину и грудь, расстегивая рубашку так, что половина пуговиц полетела в разные стороны.  — Смотрите, наша девочка плачет, — парни заржали, а я почувствовал, как что-то твердое и холодное трется о мой анус. Я взвыл, надеясь, что мой возглас кто-то, да услышит. И мою мольбу, видимо, кто-то услышал, и в класс постучались. Бугаи притихли, а я, увидев свой шанс, замычал что есть мочи, но мне быстро зажали нос и рот, лишая доступа кислород, после чего я быстро погрузился в пучину сна. Проснулся я в кресле. Удобном кресле. Открыв глаза, я признал в месте, где я нахожусь, лаборантскую нашего кабинета физики. Вокруг валяются разные приборы, металлические палки, плакаты, кубики, коробочки, тетрадки; завален учительскими конспектами стол, рядом с которым я спал. В голову ударили воспоминания о том, что произошло в школе, до того, как я вырубился с помощью одного из бугаев. Я в ступоре потрогал саднящие щеки, которые оказались еще мокрыми. Запястья оказались в фиолетовых полосах от скотча. Подняв взгляд, я увидел нашего учителя у входной двери, а по щекам полилась новая порция слез. Мини-часть от Жени.  — Ну где же носит этого Раевского? — задал я сам себе риторический вопрос. Хотелось выпороть этого мелкого пакостника, но, к сожалению, в педагогической практике это не приветствуется. По сути, Рома хороший ученик, прилежно посещающий школу, за которого меня хвалят учителя, но как же мне надоели его пакости, ставящие меня в неловкое положение перед классом. Прошло уже 20 минут после конца их последнего урока, и я забеспокоился. Он всегда был ответственным и умел достойно принимать наказание, никогда не избегая его. Я заволновался и решил пройтись по школе. Школа у нас престижная, с хорошим ремонтом коридоров и красивым школьным участком, которым можно полюбоваться, вот так гуляя по школе. Встретив Галину Ивановну, нашего завуча по делам несовершеннолетних, я завел с ней беседу об учениках и услышал, как из одного класса доносилось мычание, больше похожее на стоны, и смех. Завуч не смогла пройти мимо своей работы, а мне тоже стало интересно застукать мелочь в кабинете. Когда она постучала в дверь, из кабинета донеслось громкое и испуганное мычание, и все неожиданно затихло. У меня закрались некоторые сомнения, и я стал нервно наблюдать за тем, как Галя открывает кабинет своим ключом. Картина маслом, бля. Одни из частых посетителей дамы, стоящей рядом со мной, окружили парту, на которой лежит почти голый паренек. И тут я замечаю его лицо. Быстро войдя в класс, я отшвырнул в стороны парней, окруживших пацана, краем уха услышав выкрик завуча «все за мной, живо!». Первым делом прощупал пульс. "Пульс есть". Заметил красные следы вокруг рта и носа, вздыхая свободнее. Внимание застряло на заплаканном лице парня. Никогда его таким не видел. Всегда уверенный в себе, нахальный мальчишка, казалось, не умел плакать. Быстро сняв оковы с рук, слегка их растерев, я спустился к ногам, но, нечаянно подняв взгляд, увидел почти перед носом юношескую, девственную попку, анус которой покрыт какой-то жидкостью, но явно не тронут. Не сдержавшись, я провел по мягкой ягодице рукой, спустился вниз и слегка сжал яички, но тут же отдернул руку, понимая весь кошмар ситуации. Быстро распутав ноги, я натянул его штаны на место, осмотрел мальчишку на наличие сильных повреждений и, не найдя оных, подхватил на руки, отнес в класс, уложив на своё место, а сам быстро сходил доложить, что с ним все относительно хорошо. Когда я вернулся, то встретился взглядом с большими зелеными глазами, из которых тут же полились слезы. Я обнял паренька, прижав его голову к своему животу, и покорно ждал, когда он успокоится.