Троянский лис

Что есть внутри, то обязательно проявляется и снаружи. Китайская пословица.

      Явившись к Игану спустя несколько часов, нукелави застал обоих Гриммов, хмурых и задумчивых, а царившее в воздухе напряжение можно было резать ножом. Однако, ни агрессии, ни ненависти на лице Беркхарта уже не было.       Детектив предпочел всей мебели широкую оконную нишу, в которую втиснулся, поджав под себя одну ногу, на согнутое колено другой же оперся руками и головой, и со стороны казался погруженным глубоко в себя. Он лишь едва глянул на начальника охраны; задержался на торчащем из-под рукава плотном бинте, туго перехватившем запястье и половину кисти нукелави, и отвел взгляд. Ренфи невольно вздрогнул, подавляя желание отступить к двери. Но теперь в глазах Гримма читалось лишь сожаление и какое-то запредельное и непонятное для Этингера ощущение тоски и отчаянья. — Всё сделано, — просипел Ренфи. Отекший, после удачного попадания кулака Беркхарта, нос и помятое горло едва давали нукелави изъясняться членораздельно. — Сказал охране, что это твой осведомитель. Записи подчистил. — Хорошо, — голос Хааса был ровным, будто ничего не произошло. — Ник… не грузись. Я знаю, что ты был не в себе, — Ренфи сделал несколько шагов в сторону окна, в котором застыла фигура Гримма. — Ничего не хорошо. Я мог убить тебя, — Беркхарт распрямился и спрыгнул на пол. Только теперь нукелави заметил, что в костюме детектива появилась новая деталь. На шее Ника тускло поблескивала темным серебром цепочка, которую венчал некрупный и с виду лишь немного ограненный камень, походивший на рубин. Запоздало спохватившись, тот убрал странное украшение за ворот. — Не мог, — Хаас заговорил своим привычным, уверенным тоном, будто каждое его слово было единственно верным во всей вселенной. — По крайней мере, в моем присутствии. И впредь имей в виду. Если попробуешь напасть на кого-нибудь в замке без приказа, снова получишь по голове. И отправишься в камеру по-настоящему. — Иган поубавил важности и едва заметно улыбнулся. — Мы договорились, Ник Беркхарт?       Детектив промолчал. Только улыбнулся в ответ, но улыбка эта смотрелась едва ли не звериной гримасой, на миг обнажившей клыки под вздернутой губой. — Я рискую получить по морде еще раз, — Ренфи смотрел теперь только на Хааса, — но все же спрошу. Что, черт возьми, с этим парнем происходит? — А я скажу тебе еще раз. Ты оборзел, нукелави. И лезешь в дела, которые тебя никак не касаются. И ты забыл достать пистолет. — Что… — Этингер непроизвольно коснулся кобуры, но тут же отдернул руку. — Прогресс налицо. Колотушки пошли тебе на пользу. Ты уже можешь разговаривать и действовать по-человечески, — Хаас ухмыльнулся. — Иган, хватит глумиться. Оставь его, — голос Беркхарта прозвучал холодно, под стать самому Хаасу. — Да. Мы обо всем договорились. Но помни и что ты обещал. — Если бы не помнил, твой приятель был бы уже под арестом. А не наглел здесь, начисто забыв и субординацию и банальное уважение. Но я тебя успокою относительно его участи на ближайшее время. Иногда в работе нужны люди, или везены — не важно кто, которые идут с тобой не из страха или принуждения. — Королевский Гримм не спеша обошел вокруг нукелави, будто тщательно рассматривая его. — Ты перестал бояться и начал своевольничать. Это было бы крайне неудобно для меня и пагубно для тебя в иных обстоятельствах. Но сейчас… сейчас это спасло твою шкуру, Ренфи. — Хаас переключился на детектива. — Ночь проведешь здесь. За тобой еще надо понаблюдать. А завтра, сделай одолжение. Садись в первый же самолет до Штатов и исчезни. — Я хочу поговорить с капитаном. — В Портленде и поговоришь. Вы серьезно думали, что Шон будет вас дожидаться? — королевский Гримм смерил Ренфи и Ника не самым приятным взглядом. — Извините, если разочаровываю вашу славную компанию. Но родная дочь ему гораздо интереснее. И налаживание отношений с отцом, в свете переменившихся обстоятельств… куда нужнее, чем горстка бандитов. Между крысиными норами и королевскими покоями, твой капитан выбрал последнее.

***

      На безлюдных венских улицах было неуютно, но вовсе не из-за холода и полутьмы. Эта сумеречная пустота делала Ника уязвимым, открытым для любых глаз. Ни увильнуть, ни затеряться в толпе. Натянув глубже капюшон, он быстрым шагом устремился к знакомым домам. Рев мотоцикла Этингера уже давно затих в отдалении. Ренфи был взбешен сначала тем, что Ник отказался ехать в аэропорт, а потом и вовсе заставил свернуть его в Вену. Уже на месте нукелави наотрез отказывался оставлять Ника одного и с настойчивостью телохранителя собирался тащиться до самой базы. Но Беркхарт не знал, на какой прием теперь стоит рассчитывать. Сколько он не пытался вспомнить, как именно покинул убежище Ганса и очутился на дороге к замку, ничего не выходило. Последнее, что вертелось в голове, был удачно подслушанный разговор Мейснера и Тавитяна. Оба Лауфер оказались не в курсе обостренного слуха Гримма. Но что было потом? Вспышка бесконтрольного бешенства — те, кого он считал друзьями, спокойно обсуждали за его спиной далеко не самые благовидные намерения в отношении него. «Проклятье! А ведь в итоге они оказались правы» — Ник кисло улыбнулся и вошел в знакомый подъезд. Спустившись к подвалам, уже привычным движением нашарил фонарик за пыльным ящиком.       Нежданный сюрприз обнаружился еще на подходе. Луч света выцепил из черноты не дверь базы, а горы хаотично наваленного хлама и строительного мусора. Знакомый проход выглядел теперь как давно заброшенный тупик, лишенный малейшего намека на присутствие здесь кого бы то ни было за последние лет двадцать. «Лауфер столь спешно покинули базу. Из-за моего побега? Я стал представлять для них угрозу?» — устало выдохнув, Беркхарт пошарил пятном света по завалу, будто силясь отыскать хоть какую-то подсказку, относительно того, что ему делать дальше. — «Конечно, идиот. Ведь ты же по-тихому побежал в замок. Какой дурак останется и будет на собственной шкуре выяснять - зачем?» — сам себе и ответил детектив.       Подсказка, меж тем, действительно нашлась. Но пришла она совсем не оттуда, откуда он ожидал. На шорох за спиной Ник среагировал непростительно запоздало, успев лишь повернуться, когда раздался едва слышный хлопок. Что-то острое ткнуло его в грудь, легко пробив ткань куртки. Фонарик вдруг стал неимоверно тяжелым и выпал из руки. Будто в замедленной съемке он прижал ладонь к месту укола — но крови под пальцами не ощутил. Вместо этого нащупал что-то тонкое и гладкое, с пучком перьев на конце. Выдернув дротик, с удивлением поднес его к глазам. Хотел что-то крикнуть в темноту, но не успел. Еще две иглы вонзились ему в плечо и шею, заставляя темный мир подземелья вспыхнуть фейерверком красок. Спустя мгновение померкли и они.

***

      Сознание вернулось к нему столь же стремительно, как и угасло. В голове у детектива пылало, зато перед глазами было темным-темно. Все известные Нику ощущения тяжелого похмелья ни в какое сравнение не шли с его текущим состоянием. Казалось, что сам воздух придавливает его невидимой плитой. Единственным положительным моментом в этом было только то, что никаких травм или ранений он не ощущал. Не ощущал он и груды мусора, на которую повалился в подвале. Под ним был вполне ровный матрас и лежал он на подушке, уткнувшись ничком. «Нет! Нет! Нет! Как же мне это всё надоело. Неужели опять?» — волна злости и раздражения накатила стремительно и бесконтрольно. С каким бы удовольствием он сейчас переломал все кости и неведомому стрелку, и Хаасу и капитану заодно. Памятуя прежние свои более чем странные пробуждения, начиная спальней Ренарда в замке, сначала слегка пошевелил рукам и ногами, и с облегчением выдохнул — его ничего не удерживало. Оттолкнувшись руками — уселся. От резкого движения затошнило и захотелось завалиться обратно, наплевав на все беды и проблемы этого мира. Свет резал глаза. В отличии от базы Лауфер, у этого помещения были окна. Контуры предметов двоились и вибрировали в легкой дымке. — Подожди, сейчас помогу, — смутно знакомый голос принадлежал силуэту появившемуся непонятно откуда. — Это обычный транквилизатор, скоро пройдет. Переборщили с дозой, извини… — говорящий был искренне расстроен. — Никто не знал, сколько нужно Гримму...       Открытая бутылка воды повисла прямо перед ним. Он не заставил себя просить дважды и вцепился в прохладный пластик. Напившись, не долго думая плеснул воды в ладонь и отправил ее прямиком в лицо. Эта нехитрая манипуляция оказалась действенной. Он проморгался и с удивлением уставился на человека напортив. — Себастьян? Мы что, опять в замке? — Беркхарт попытался прикинуть, какому этажу принадлежало окно в стене напротив. — Нет. Не волнуйся. Мы в безопасности. — Тогда какого хрена? Кто в меня стрелял? Зачем? — Ник, запоздало спохватившись, провел ладонью по шее. Подвеска на нем не было. — Если ты это ищешь, то вот, — Себастьян пошарил в кармане и протянул ему цепочку с рубином, — держи. Намоталась во сне, даже след остался. Извини за произошедшее. Но мы не знали, чего еще от тебя ждать. — Еще? — Беркхарт запустил пальцы обеих рук в волосы и с силой растер виски. — Я что, убил кого-то? — О расправе, учинённой им в портлендском баре, он ведь тоже ничего не помнил. — Нет, слава Богу. Но парням от тебя досталось. Ушел по-английски. Дождался когда все уснут и… — Твою ж мать… можешь не продолжать. — Ты ничего не помнишь, да? Мартин это предполагал. — Нет. Практически ничего из тех суток. Даже не знаю сколько времени и как добирался до замка. Я же в Вене едва ориентируюсь. Вы бросили убежище. Решили, что я приведу Феррат? — Да. Согласись, думать так были веские причины. Но ты пришел один. Прошел мимо засады даже не притормозив. И выглядел не лучше приведения. — Да… я бы тоже не знал, чего от себя ждать. Значит в левом тоннеле были вы? Я подумал тогда на крыс. — Взгляд детектива хаотично обшаривал обстановку. Комната как комната. Обычная, с обшарпанной, видавшей виды обстановкой. Таких тысячи в мотелях. Но вряд ли лауфер притащили его в гостиницу или мотель. — Твои вещи здесь, — будто уловив его мысли, отозвался Себастьян. — Душ и все остальное — там. — Он кивнул в сторону двери, щетинившуюся облупившейся салатовой краской. — Ганс при любом раскладе запретил убивать тебя. — Ганс. Он мне нужен. Чем быстрее, тем лучше, — борясь с еще непослушным телом и дурнотой Ник поплелся к креслу, на котором действительно обнаружились его джинсы и толстовка. А вот теплая куртка предусмотрительно исчезла. Кроссовки нашлись чуть поодаль, за колченогим столом. — Может проще его позвать? Ты на ногах едва держишься.       Ник хотел уж было огрызнуться, что он отнюдь не при смерти и изложить своё мнение насчет всего, но участие Себастьяна было настолько искренним, да и сам он выглядел каким-то растерянным от всего происходящего, что Беркхард проглотив ругательство, поутих.       Исподволь он рассматривал бывшего агента Шона. Все ж таки капитан получил свой титул первосортного ублюдка отнюдь не за рождение вне брака. — "Ренард видать рехнулся, когда решил сделать из этого парня шпиона, да еще в замке. Какой нелегкой его с капитаном вообще занесло в Сопротивление?» — Я не собираюсь валяться здесь как амёба. Или Мартин исполнил свое обещание и посадил меня под замок? — намеренно язвить Ник уже не собирался, но последняя фраза вышла все же слишком едкой. — Нет конечно. Ты не пленник, если ты об этом.       Однако за дверью Беркхарт обнаружил неприятный сюрприз в лице двух вооруженных людей. Себастьян махнул им, и те остались сидеть на своих местах, однако Ника проводили отнюдь не дружелюбными взглядами. «Ну, а что я хотел? После всего, они ведут себя еще более чем приемлемо» - Ник помрачнел еще больше.       Интерьеры вокруг действительно оказались чем-то вроде сельской гостиницы, давно заброшенной и позабытой. Они поднялись по скрипучей лесенке. Указав на одну из дверей, Себастьян пропустил Ника вперед. — Полагаю, вам нужно поговорить один на один. — Ты чертовски тактичен, Себ, — Беркхарт улыбнулся и толкнул дверь.

*

— Здравствуй, Ганс, — Беркхарт не дожидаясь приглашения, уселся в пыльное кресло, которое, видимо, помнило еще времена президента Кеннеди.       Тавитян оторвался от чтения каких-то документов на экране ноутбука. — Паршиво выглядишь. Врач нужен? — Перебьюсь, — детектив привалился к спинке, борясь с очередным желанием вырубиться прямо перед покрасневшими от бессонницы очами командира лауфер. — Я наделал дел. Стоило бы наверное извиниться, но сдается мне, это будет бессмысленно. — В следующий раз, просто скажи, что тебе надо уйти. А не избивай моих людей. Ладно? — Ганс хмыкнул и едва заметно улыбнулся.       Ник поёжился. Почему-то он только сейчас осознал, насколько с ним "возились". У каждого из этих людей было полное право его пристрелить в ту ночь, просто из самообороны. Но ему дали уйти целым и невредимым, предпочли потерять обустроенное убежище, хотя все можно было решить гораздо проще и быстрее. Просто выпустив ему очередь в спину. Ведь явился он помогать не им, а только капитану. Этим людям он не был ни другом, ни союзником. По крайней мере, Ник так считал. До сего момента. — Я подслушал ваш разговор с Мартином. Потом мало что помню. После ваших откровений у меня тоже возникло большое желание потолковать с Хаасом. Но потом... я ничего не помню, до того момента, пока не увидел камеру на воротах замка. — Я выслушаю, все, что ты сочтешь нужным рассказать, Ник. Насильно расспрашивать не стану. Не смотря на все произошедшее, я не считаю тебя врагом. Просто прими это к сведению. — Мейснер ошибся насчет меня, но угадал насчет Игана. Он знает, где Виктор. — Это Хаас тебе сам сказал? — Тавитян присвистнул и усмехнулся. — Нет конечно. Но мне представилась возможность подвигать бумаги на его столе. Иган имел неосторожность пригласить нас с Этингером прямо в свое логово. На такое везение я не рассчитывал, но чудеса видимо еще случаются. — И здесь без этого нукелави не обошлось. Я уже жалею, что этот парень не мой агент. — Он никогда не станет на вашу сторону, помни это. Нукелави слишком зациклены на поставленной задаче и верности. Не важно кому, в данном случае дому Кроненбергов. Пусть и в лице капитана и его отца. Как только проблема Виктора разрешиться, он не задумываясь станет по правую руку Игана и займется вами. Ты просто не понимаешь сути этих существ. Он не человек, и не жди от него того, что ждал бы от врага-человека. — Считай, что я услышал тебя, Ник. Вернемся к Виктору. Но этот момент я хотел бы узнать во всех подробностях.       Ник старательно пересказал все, что произошло от момента его появления в замке, до злополучного избиения начальника охраны. — В такое везение сложно поверить, — Тавитян скрестил руки на груди и на пару секунд закрыл глаза. — Ты уверен, что на фото в том паспорте был именно Виктор, а не сам Иган? Они чертовски похожи. — Уверен. И паспорт и полетный купон были на одного человека — Вацлава Новака, гражданина Словакии. Да, это были всего лишь копии, но копии очень хорошие. — Тогда это очень скверно для нас. Ловить Виктора в Европе — это одно. Даже в Штатах, труднее — но осуществимо. Но гоняться за кронпринцем с подложными документами по Китаю… У Сопротивления есть немалые ресурсы, но они отнюдь не всемогущи. — Ты вот так просто сдашься? — Будут предложения?  — Будет просьба. К твоему ресурсу — нарисуй мне такую же филькину грамоту, как у кронпринца и одолжи денег на перелет. Даже если он будет только в один конец. Но я эту сволочь найду. Даже если он забьется в самую глубокую дыру во всей Поднебесной. — Ник, эй! Остынь. Ты не сможешь уехать от замка так далеко. Я не хочу напоминать тебе лишний раз, но… — Это больше не проблема. Мейснер ошибся. Я привязан не к замку или королевскому Гримму. Ни Ренард, ни Хаас к происходящему со мной не причастны. — Я бы принял это на веру, Ник. Если бы не видел последствия лично. — Шон действительно применил ко мне в замке магические манипуляции. Как и к Мейснеру. Но только, чтобы минимизировать последствия избиения. Не больше. Настоящего виновника происходящего нам расспросить не светит. Он давно мертв. Ты не в курсе этой истории. Я бы и сам с радостью ее забыл…       Беркхарт замолчал, будто вспоминая что-то. Теперь детектив сидел обхватив себя руками за ребра, а на застывшем лице жили лишь глаза. — Эрик приказал организовать мое похищение незадолго до своей смерти. И ему это удалось. Ты знаешь, кто такой барон Самди и что он делает с пленниками?       Тавитян молчал, лишь утвердительно кивнув головой. Он слушал Ника не перебивая. Беркхарт рассказывал о своих злоключениях в Портленде после столкновения с Самди и Эриком, о последствиях действия токсина Крашер Мортеля, финалом которого стало избиение и убийство гражданских в баре. К концу рассказа Беркхарт выглядел паршивее, чем агент Феррат после допроса у Мейснера. — … на том вся история и закончилась, — Беркхарт старался рассказывать спокойно и это почти удавалось, но говорил он уже едва слышно. — Капитан замел следы, убийство на меня не повесили. Мне вовремя успели вколоть противоядие и всё вроде бы закончилось. Ровно до того момента, как я оказался в замке. Как и почему запустилась привязка, созданная еще Эриком и Самди, не знает даже Хаас. Иган действительно пытался мне помочь. И кое в чем даже преуспел. За мой самоконтроль можно больше не волноваться. — Отвратительная история, — Ганс подошел совсем близко и по-дружески опустил руку на плечо детектива. — Один ты ничего не сделаешь, а в поисках кронпринца мы заинтересованы не меньше. Информацию проверят. Если все подтвердится… на этот раз я постараюсь, чтобы это для Виктора поездка стала в один конец. А не для тебя. А теперь иди и отдыхай. Тебе надо поесть и отоспаться. Мне тоже стоит извиниться. Подстрелил тебя я.       Ник поднялся, протягивая командиру лауфер руку. — Я едва не убил твоих людей. Спасибо, что это был всего лишь дротик со снотворным. А не полновесная пуля между глаз.