Девочка Кровавого Короля

      — Томоэ-э, так ты расскажешь мне, где прячется эта све-е-тлая гильдия? — с усталым видом произнес я, улыбаясь и предвкушая будущее веселье. Представляя у себя в уме море крови, убийств и сражений. Уже окунувшись в эту сказку, я захотел заснуть, но мне не дали этого сделать. Чертов лис.       — Акура-а, ты такой беспечный, — прикрыв ладонью лицо, он тяжко вздохнул, конечно же, наигранно, он практически никогда не выражает свои настоящие эмоции, это лишь фальш, — я тут распинался перед тобой! Ну и что ты запомнил из того, что я до этого тебе рассказывал?       Смотря по сторонам я всегда думал, почему же многие так любят светлые комнаты, особенно, сделанная из деревянных досточек. Ведь есть же альтернативы и получше. Например: у морского змея дом сложен из панциря черепах. А у того же Оокунинуши храм из облаков, не видным людским глазам. Мои фонарики зависли на потолке, не излучая свет. Не люблю я яркое.       Лежа на кровати, я сонно зевал из-за нудной лекции Томоэ, ожидая тот момент, когда он уже закончит докапываться до меня. Зачем мне весь этот геморрой, который он мне рассказывал несколько часов, я не знаю, а именно: особенности магии, как они обучались, какой тактикой их нужно убить. Бре-е-д! Если ты сильный и уверенный, ни какой враг перед тобой не устоит. Пытаясь вспомнить, что он мне нудил, я ответил:       — Ну-у, ты сказал, что за нами охотится отряд каких-то светлых екаев, присланных от бога, — медленно произнес я, прикладывая руку к голове и пытаясь вспомнить.       — Ну да. Это же Акура! Твою мать, зря время только потратил.       — Да ладно, брат! — весело оскаливаясь, я похлопал по кровати, приглашая его, — ты главное скажи место, я их всех перебью.       Он злобно посмотрел на меня, по всей видимости, проклинал и материл в голове. Эх, брат, если бы ты знал, как меня веселит твоя злость. Ну-ка, продолжай! Лис нервно уселся на кровать, размахивая в стороны свой белоснежный хвост, и странно уставился на меня. Его лицо резко скривилось в озабоченный вид и, кажется, глаза потускнели. Что это с ним? Странно. Я неторопливо уселся, облокачиваясь на перила кровати, и нервно спросил, недоумевая:       — Томоэ, ты, что их боишься? — тот ничего не ответил, вследствие чего я разозлился, — эй, я с тобой разговариваю! Меня бесят слабаки и трусы, а если ты такой то, катись от сюда. Понял? Я сам, один с ними справлюсь.       Он устало взглянул на меня, выражая взглядом раздражение и опасение. Что он хочет мне сказать? Томоэ заторможенно встал на ноги и начал развязывать юкату. Чё-ё?! Что он творит? Он что, хочет со мной этим заняться, хотя, нет. Я предлагал, но ему нравятся видите ли только девушки. Когда фиолетовая с цветочками юката сползла с торса, я прищурился, не веря своим глазам.       — Что это? Откуда? — на его светлой коже, выраженно вырисовывалась красная протяжная рана, начинающая с правой стороны живота до левой груди, — кто это тебя так?       Моему удивлению не было предела. Какого черта? Кто мог так ранить Томоэ? Что это за оружие, из-за которого раны не заживают? Я вопросительно уставился на него, требуя ответы. Но тот только тяжко вздохнул и отвернулся в сторону, означающее, что это его больная тема. Я опять окликнул его, но недовольный гусь даже не шелохнулся. Вот, скотина! Теперь меня виноватым выставил. И что ты хочешь? Умолений, извинений или чего-нибудь другого. Да, прямо сейчас, размечтался. Я ни перед кем не собираюсь унижаться. Вали, если хочешь. Больно нужна мне эта информация и без неё я выиграю.       — Пфф, ну как хочешь. Мне все равно, — не удостоив того взглядом, я хладнокровно выразился, не ожидая реакции с его стороны.       Унижаться я не собираюсь. Удобно пристроившись, я хотел уже заснуть. Но лис, на мое удивление, удалился, пожелав мне тихим, еле заметным голос, удачу, с явным раздражением. Ну, а что, сам виноват, нечего было под катану (или что там ещё) подгибаться. Придумав валяться от скуки, я бодро встал с кровати и размял напряженную спину, оглядываясь. Уютно ведь ужился. Посередине комнаты находился небольшой столик с двумя стульчиками. Напротив кровати длинный шкафчик навечно облокотился к стене. Сколько раз пытался перетащить его, все бесполезно, будто магическими гвоздями прибили. Удовлетворённо разминувшись, я направился к двери, кручу в голове только одну мысль: «пора проверить на прочность «светлых ёкаев», если я верно помню, то они через два дня будут в ближайшем городе.»

***

      — Николина, ты поняла план действий? — прожевывая каждое слово уточнила демонесса в бордовом кимоно. Сказала она это грубо и надменно, не скрывая ухмылку от своих учениц.       Её острые и прямоугольные черты лица гармонично сходились с высокой, мальчишеской фигурой. Женщина была одета довольно ухоженно и богато: фиолетовые цветочки украшали её темные волосы, собранные в пучок. Она изящно провела ладонью по лицу девушка, оставляя на ней красные линии. Удивительно, как она не содрала кожу своими остроконечными когтями. Красавица подобную агрессию замяла и, взглянув на неё, подтвердила свою осведомленность. Женщина только улыбнулась уголком губ и, отпрянув от неё, взмахнула рукой веер, пряча издевательскую улыбку.       — Постарайся, пожалуйста, чтобы не было, как в прошлый раз.       — Будет сделано, Госпожа Лайя, — сухо ответила тануки, скрыв свой цепкий взгляд и устремив его в пол. Если бы ее глаза пылали огнем, то в полу уже зияла бы проженная дырка.       Медленно, не торопясь Лайя прошла по сторонам, смотря на своих учениц. Каждая из них по разному отреагировала на слова демонессы. Одна испугалась и спряталась от мира, утонув в свои грёзы и мысли. Вторая оставалась хладнокровной, казалось, будто её ничто не может вывести из себя. Третья злобно прожигала физиономию Лайи и даже не думала это скрывать, бросая немой вызов. Четвертая одобрительно и с каким-то благословением лицезрели на неё, приоткрывая губки, тем самым старались показать свою преданность. Пятая люто в душе ненавидела, но знала, что пока не время бунтовать. Думаю, вы поняли, что это Николина. Шестая же отличались хитростью и своевольности во взгляде, ее глаза горели авантюризмом и смелостью. Это Юкико.       — Юкико. На этот раз тебе не повезло. Я не возьму тебя на осаду. Отдыхай.       — Но как же так? Госпожа!       Гибко подпрыгнув к женщине, она надула щёчки и часто заморгала. Девушки от такой быстрой реакции смутились и пристыженно закрыли глаза, некоторые еле сдерживались от смеха, а самые уверенные уже не могли контролировать свои эмоции. Одна лишь Николина печально взглянула на них.       Госпожа окинула всех осужденным взглядом и, вздохнув полной грудью, начала тараторить не смотря ни на кого, как бы говоря пустоте:       — Мои дорогие, «чудища» — кинув взгляд на Юки, она устало закончила свои слова, прежде, чем уйти, — вы же знаете, что Юкико у нас особенный ребенок и я не могу её отругать, но вы следите за ней. Мне не хотелось бы собирать кости после неё.