Неужели ты до сих пор не понял?

Джудар стал давно замечать за Хакурю странности. Еще с тех самых пор, как он вернулся из поездки в лагерь. Хакурю стал немногословен, более холоден и отстранен. Пусть он и раньше не стремился быть очень близким с Джударом, но эти три месяца его хладнокровия переходили все границы. Поведение Хакурю менялось изо дня в день. Вчера он был хмурым и молчаливым, сегодня же – улыбчивый и открытый. Джудар был бы не против свалить такие перемены на настроения со стороны возлюбленного, но он прекрасно знал Хакурю и мог с уверенностью заявить, что улыбчивым и открытым этот юноша просто не может быть. Это вызвало подозрения и косые внимательные взгляды со стороны Джудара. Что такого могло произойти в лагере с Рю, что он стал таким непостоянным? За сегодня красноглазый перебрал уйму вариантов, а с тем, как менялось настроение Джудара, менялось и настроение Хакурю. - Джудар, что случилось? Ты странно себя ведешь. – Сказал Хакурю, присаживаясь на диван рядом с юношей и ласково проводя ладонью по его лохматым волосам. - Нет, все в порядке. – Отвечал Джудар и поднимал взгляд на Хакурю, все бы ничего, вот только этот взгляд выражал глубокую тоску в алых глазах. Хакурю замечал, что все чаще и чаще его спутник потупляет взгляд, задумывается и просто ведет себя отчужденно. Это не могло оставить его равнодушным и в те моменты Джудара крепко обнимали и говорили, что все будет хорошо. Парень никогда не понимал, к чему это «Все будет хорошо», ведь фактически его ничего не тревожило, да и Хакурю в эти моменты становился так внимателен к нему, что хотелось все чаще имитировать приступы грусти. Только вот тепло от Хакурю никогда не исходило, его кожа чаще была чуть теплой или вовсе холодной, даже когда в доме было невыносимо жарко. Каждый вечер, ложась спать, Хакурю грозно приговаривал, что он спит на матраце, а Джудар – на диване. Иногда Джудар, конечно же, пытался лечь рядом, но даже если засыпали они вместе, то просыпались каждый на своем месте. Джудара огорчал и это факт, пусть так было всегда, разве что не в праздники. В праздники Хакурю разрешал спать рядом и обнимать его. Вообще, Джудар никак не мог понять их отношения. Они вроде как есть, но в этого же время их нет. Однако даже если были беспечные дни, когда они беззаботно болтали, смеялись и гуляли, то дни эти были раз на неделе, все остальные – сиди и наблюдай Хакурю-льдышку. Может, на него так повлияла ситуация, которая произошла в лагере? Слышал, что там умер юноша. Он утонул. Зацепился ногами за какие-то водоросли и не смог выбраться. Джудала пару раз передернуло. Такая смерть казалась ему глупой и нелепой, слишком простой. Но вдруг этот парень был другом Хакурю? Вдруг он утонул на его глазах? Если так, то можно было понять, что сейчас чувствует бедный Рю. Но спрашивать почему-то совсем не хотелось. На самом деле, Джудар бесконечно был влюблен в этого хмурого парнишку, что на пару лет младше самого его. Любой взгляд или прикосновение со стороны Хакурю заставлял Джудара изнутри закусывать губу и отводить взгляд, он вожделел его, он мечтал о нем. Две недели, что Хакурю был в лагере, Джудару пришлось совсем не сладко. Он считал каждый час приближения дня возвращения любимого и даже выучил новый рецепт, чтобы удивить его. Вечером они вышли прогуляться в парке. Дул прохладный ветер, фонари освещали лишь часть дороги, а Джудар все пытался ухватить Хакурю за руку. - Рю, ну не тучься, дай руку. – Джудал улыбается и протягивает раскрытую ладонь к руке Хакурю, тот кивает и берет его ладонь в свою. Опять холодная, как этот ветер. Чуть погодя, тучи в голове Хакурю развеиваются и теперь он более свободно смотрит на довольного рядом Джудала и сжимает его руку, о чем-то рассказывая, как раз о том самом лагере. Как назло, Маги прослушал весь рассказ, пока украдкой смотрел на Хакурю и его губы. Очень странно, целовались они лишь пару раз. А ведь так хочется. Всего и сразу. Дома, радуясь хорошему настроению своего любовника, Джудар уже уверенно укладывался спать рядом с ним. - Ты что, забыл, где спишь? – Хакурю изогнул бровь, опуская взгляд на Джудара, который уже свободно устроил голову на его плече, перекинул ногу через его пояс и обнял за руку. - Рю, ну можно я посплю сегодня с тобой? – Джудар применяет «щенячьи глазки», на что Хакурю приходится отвести взгляд, но в своем решении он непоколебим. Поднимаясь и подхватывая не столь тяжелую тушу Маги на руки, парень переносит его на диван, где укладывает и укрывает одеялом, собираясь уходить. На этот раз Джудар не хочет сдаваться так просто, он крепко хватает его за руку и дергает к себе, заставляя сесть. - Нет, поспи со мной, - Вновь эти глаза, наполненные мольбой и грусти, настолько искренней, что в рубиновых глазах играют блики слез, - Или хотя бы посиди пока я не усну. - В этом нет смысла, - после некоторого молчания отвечает Хакурю, холодной ладонью проводя по темной макушке Джудара и грустно улыбаясь. – Джудар, неужели ты до сих пор не понял, что меня не существует более? Джудар удивлен, он садится на диване и смотрит на парня, требуя пояснения, но руку его сжимает в своих еще крепче. - Ты правда этого не понял? – Уголки губ Хакурю на миг дрогнули. – Я то, что осталось от твоих фантазий. Мое тело плавает на дне озера. Джудар не понимает, точнее, он не хочет понимать. Сердце бешено колотится и покалывает, на глазах выступают так давно сдерживаемые слезы, тело берет мелкая дрожь. Как это... фантазия? - Рю, не смешные у тебя шутки… - Улыбка Джудара настолько жалкая, но в ней столько надежды, что невольно хочется соврать, но Хакурю смотрит серьезно, он не соврет. - Джудар. – Выдерживает паузу. – Я не возвращался с лагеря, я не живу сейчас с тобой, не сижу, не существую. Когда тебе сообщили, что меня не в живых, то сошел с ума и сбежал. Джудар смотрит на него пустыми глазами, в которых теперь нет даже слез. Нет ничего. Теперь он понимает, но у него нет сил что-либо выразить. Он только сжимает его холодную ладонь и понимает, что сейчас сжимает свою же ладонь, а Хакурю начинает медленно исчезать, улетучиваясь в виде белых и черных бабочек. - Джудар, прошу. – Улыбка Хакурю искренняя. – Живи. Живи счастливо ради меня. Под кроватью ты найдешь письмо. Джудар больше не может это слушать. Он хватается руками за голову, сжимает пальцами волосы, жмурит глаза и кричит. Он кричит взахлеб, но все равно отчетливо слышит слова Хакурю, ведь он – то, что живет внутри него. Внешне нельзя перекричать то, что внутри. - Джудар, - Продолжает Хакурю и гладит его по волосам, словно малого ребенка, - Прости, что так вышло. Я до самого конца думал о тебе, но тебе надо меня отпустить. Вернись домой. Прощай. Последние слова звучат тихо, а из глаз Джудара потоком льются слезы, в последний миг он хотел схватить его за руку, но почувствовал только пустоту. То, что было потом – после было забыто брюнетом, как пропал в памяти. В письме была справка, в которой говорилось, что у Джудара было найдено психическое расстройство, из-за чего появились сильные галлюцинации. Так же там был адрес его дома, куда через несколько дней он и отправился.

***

Джудар и правда исполнил желание Хакурю, он забыл его. Нервный срыв оказал влияние на память. Жизнь началась с чистого листа, но иногда Джудар задавался вопросом, кто был этот парень, к которому на могилу его часто посылал брат. Стоя у могилы, огороженной небольшим заборчиком, Джудар держал в руках букет лилий, который после положил на монолит, и смотрел на фотографию на надгробии. «Как жаль, - думал Джудар, пальцем проводя по фотографии, - Будь ты живой, я бы влюбился, Хакурю.»