The Strangeness You Feel

Проснувшись рано утром от назойливого будильника, Исак хотел умереть. То ли от неожиданных событий вчерашнего вечера, из-за которых он до сих пор чувствовал себя удовлетворенно-неловко, то ли из-за раскалывающейся головы, что определенно начинало становиться традицией после каждой его пьянки. Нехотя, он всё-таки поднялся с кровати и последовал на кухню в поисках таблетки от головной боли. Там уже по-домашнему расположился его сосед, который каждое утро начинал с чашечки крепкого кофе, а затем уходил на работу и появлялся поздно ночью. И было бы неплохо, если бы он всегда появлялся один. — Ого, — только и смог вымолвить Эскиль при виде своего друга, что выглядел весьма потрепанно: усталый вид, огромные синяки под глазами и... он ослеп или это правда засосы на его шее? — Никакого «доброе утро» и расспросов о том, где я был этой ночью? — откровенно удивился Исак, издеваясь над ним. — Новый уровень, Эскиль, должен признать, я просто в шоке. Тригвассон буквально прожигал взглядом спину парня, сохраняя полное молчание, пока тот искал таблетку. Найдя, наконец, своё лекарство, Вальтерсен поспешил запить его водой, а затем развернулся к своему соседу, что даже не пытался отвести взгляд от его шеи. — Незачем спрашивать, я итак вижу, что ты решил последовать моему совету. Браво, Исак, — в той же манере ответил ему он, заставив светловолосого нахмурить брови и подойти к зеркалу, чтобы рассмотреть себя. Вся его шея была усыпана засосами, успевших за ночь превратиться в синяки синего цвета. — Я жду подробностей. Кто она? Исак перевел взгляд на своего соседа, что нагло ухмылялся ему, подёргивая бровями. — Это не важно, — отмахнулся он. — Или это была не она? — догадался обо всём Эскиль, теперь уже усмехаясь во все тридцать два и наблюдая за растерявшимся выражением лица юноши. Вальтерсен недовольно закатил глаза, не став ничего отвечать. После этого он показал другу средний палец и скрылся в своей комнате, не желая возвращаться к этой теме больше никогда или как минимум покидать пределы этой комнаты, пока Тригвассон не угомонится, забыв их утренний разговор.

***

Исак сидел в школьном кафетерии, списывая биологию у девчонки, которую чисто случайно поставили с ним в пару. Он совершенно выбился из жизни и забыл, когда в последний раз делал хоть какую-то домашку сам. Но Сана была довольно доброй напарницей, если не брать во внимание её убийственный взгляд каждый раз, когда Исак просил у неё списать и клялся, что такого больше никогда не повторится. Так что, можно сказать, ему с ней сказочно повезло. Подойдя к нему за стол, Юнас сразу же расположился напротив, смотря на него с какими-то нотками веселья. — Снова списываешь домашку у Саны? — вопросил он. — Ага, — коротко промямлил Вальтерсен в ответ. — Ты ходил к тому третьекурснику за травой? — задал следующий интересующий его вопрос парень, заставляя Исака ненадолго отвлечься от своей работы и вновь предаться воспоминанием о красивом наглеце. — Ходил, но... — он запнулся на полуслове, полагая, что лучше бы другу не знать подробностей его визита в тот дом. — Долгая история, той травы больше нет. Юнас помолчал, явно задумавшись о чём-то. — Как там у вас с Эммой? Вальтерсен едва ли не написал криво букву в своём конспекте, услышав имя девушки. Почему-то в его голове всплыли воспоминания вчерашней встречи с Алексом, и он почувствовал, как его щеки заливаются краской. — Да всё нормально, — только и сказал Исак. — Вы хотя бы общались после того, что было? — Васкес, казалось, решил устроить ему самый настоящий допрос. Эх, лучше бы темноволосый спросил его о том, что он делал вчера. Хотя по какой-то причине парень был убежден, что и здесь наврал бы своему лучшему другу. Он не был уверен, что готов это с кем-то обсуждать, хотя так хотелось выговориться кому-то. Да и не было ли вчерашнее приключение в туалете внезапным помутнением рассудка и лишь предательским воздействием алкоголя на него? — Не-а. Поняв, что ничего любопытного из него не выдавить, Юнас решил отцепиться от друга с расспросами. Но продлилось это недолго, потому что в следующую секунду он случайно увидел на телефоне Исака новые уведомления с Тиндера. Пробежавшись взглядом по содержанию сообщений, пока парень был занят написанием конспекта, он слегка удивился тому, что ему писали одни парни. Причём вопросы были слишком уж нестандартными для простого дружеского общения. — Кто такой бэд-бой 69 и почему он просит тебя прислать фотку твоего члена? — Васкес заржал на всю столовку, привлекая внимание окружающих к их столу, когда Исак нервно сглотнул, оторвавшись от конспекта и ощутив новую порцию приближающегося смущения. — Чего ты так орёшь? — попытался заткнуть его Исак, придумывая оправдание на ходу. — Хочешь, чтобы все вокруг подумали, что это моя страница? — Хочешь сказать, что она не твоя? — веселился тот, всё ещё странно поглядывая то на него, то на его телефон, который светловолосый поспешно спрятал в кармане своей куртки подальше от его внимательного взора. — Ты же знаешь Эскиля, — театрально закатил глаза Исак. — У него новая навязчивая идея завести себе бойфренда. — Разве он хочет с кем-то встречаться сейчас? — попытался уличить его во лжи Юнас. — Этого я уж точно не знаю, и знать не хочу, — сказал Вальтерсен, собирая вещи себе в рюкзак и резко вставая со стула. — А почему он не может делать это со своего телефона? — никак не унимался друг, продолжая сыпать вопросами. — И что на тебе за шарф, на улице же плюсовая температура? — Я заболел, — нервно выдал тот. — Тогда почему не остался дома? Исак начинал беситься, потому что у Юнаса было слишком много вопросов. Он словно сидел и издевался над ним. — 10% пропусков, помнишь? — нашёл очередную отговорку парень, решив, что лучше бы ему дописать конспект в кабинете. Иначе Васкес обязательно придумает что-то ещё, чего не успел спросить за это время. Если это что-то вообще существует. Юнас только странно посмотрел ему вслед, стараясь не придавать значения тому бесчисленному количеству лжи с его стороны за всё это время. Вальтерсен спешно скрылся за поворотом, не замечая пристального взгляда голубых глаз, направленного на него, с конца кафетерия. Эвен наблюдал за ним с самого его появления в столовке, то слушая Криса, то пропуская его треп об очередной привлекательной девчонке с их школы мимо ушей. — Ты куда смотришь? — возмутился Шистад, поняв, что друг даже не слушает его. — Любуюсь, какой ты у меня красивый, — съехидничал парень, нагло ему ухмыльнувшись. — Как будто ты этого сразу не заметил, — самоуверенно произнес Крис, довольно усмехаясь. — Признайся, кого ты там уже увидел и решил охмурить? — Охмурять кого-то — это уж явно не по мне. — Сформулируем по-другому, — согласился он. — Кого ты решил трахнуть, чего бы тебе это не стоило? — Я не понимаю, ты снова надеешься услышать своё имя? — Эвен откровенно издевался над ним, ловля от этого самый настоящий кайф. Кристофер недовольно закатил глаза, осознав, что ничего у него ему не выведать. — Знаешь, я всё думаю о том пареньке, который заходил вчера утром за травой, — признался Насхайм. — Как-то некрасиво получилось, верно? — Какая к чёрту разница? — искренне не понял тот, уставившись в экран своего мобильного и принявшись задротить в какую-то игру. — Нечего было оставлять. Тогда и заходить не пришлось бы. Доля правды однозначно присутствовала в его словах, но Эвен всё равно не мог успокоиться и перестать думать о нём. Он и сам не понимал, какое ему дело до чужих проколов и проблем, но образ потерянного светлячка настолько плотно засел у него в голове, что он решил поговорить с ним во что бы то ни стало. Быть может, хоть так он, наконец, сможет выбросить его из своей головы?