Настоящее изнасилование

Вика являлась самой обычной ученицей лицея номер 94, 10А класса. Успеваемость средняя, с четверки на тройку. Внешность тоже особо красотой не блещет: фигура подростковая ничего, но лицо испорчено прыщами. Чего взять с семнадцатилетнего подростка. В классе девушка являлась ни изгоем, но и не королевой. У нее имелась пара подруг и один "друг" из другого класса, 9Б. Ничем особенным ее жизнь не отличалась. Ей повезло родиться в полной семье. Родители жили дружно, хотя и без приторности. Вот, в общем, и все. Времена были нелегкие. После распада СССР кому-то повезло, а кому-то нет. Семья девушки относилась к последней. Вика являлась единственной дочерью продавщицы одежды и доцента физики. Деньги в семью в основном приносила мать. Их хватало на еду, одежду и технику, а вот ни о какой машине и речи быть не могло. Хорошо, что хоть имелась своя трехкомнатная квартира. Подруги Вики - Даша и Ольга - тоже не являлись наследницами семей-везунчиков. Дашу воспитывала мать-одиночка, работавшая поваром в школьной столовой, а поэтому девочка жила очень бедно, на грани нищеты. Ольга жила в семье, распадающейся от измен отца. Обычная история: жили-были муж и жена, пока мужу не попал бес в ребро на пятом десятке лет. Жена не простила, но согласилась "изображать семью", потому что больше ей идти было некуда. А дочь видела ненависть родителей друг к другу и поэтому страдала. По местным меркам три подруги ничем не выделялись. В 90-е было плохо всем за исключением немногочисленной прослойки счастливчиков. Тот злополучный день мог стать приятным воспоминанием о празднике 1 сентября. В реальности он стал кошмаром, отравившим всю дальнейшую жизнь Вики и от которого она так и не оправилась. Впрочем, сейчас ей уже не нужна чужая жалость. После праздничной линейки Вика поболтала со своими школьными подругами и вместе с ними прошла до магазина одежды, посмотреть на витрину и повздыхать. Занятия 1 сентября не проводили. В принципе ее семья могла себе позволить иногда покупать вещи, что называется, элитные. Но не каждый день. Может, на день рождения в конце сентября удастся получить ту заветную кофточку с оборками. Затем подруги распрощались. Вика пошла домой. Она проходила мимо парковой зоны рядом с железнодорожным вокзалом. Так уж получилось, что она единственная была рядом с дорогой от школы до дома. До дома Вика не дошла. Она спокойно и не торопясь шла, когда ее сзади грубо схватили и приставили к горлу нож. Так, что бы со стороны лезвие почти не было видно. Вика носила куртку и шарф, ее насильник схватил кончик шарфа, будто приглашая ее к поцелую. - Будешь пищать - изуродую. Окружающие взрослые люди, ближайший человек в двух метрах, не обратил на сопротивление девочки ни малейшего внимания. Вика на всю жизнь запомнила эти абсолютно равнодушные взгляды людей, которым ничего не стоило позвонить и помочь. Или хотя бы поинтересоваться. Нет. На ее жизнь и здоровье всем было глубоко наплевать. Моя хата с краю - никого не знаю. С подобным отношением она часто встречалась в дальнейшем. Вика попыталась крикнуть, но нож больно вонзился в ее горло. И она замолчала. Что она могла противопоставить здоровому мужчине, который превосходил ее в весе минимум раза в два? - Ты будешь исполнять все мои капризы. Или я тебя изуродую. Нож у горла не оставлял ни малейших сомнений. Изуродует. Позже Вика узнала, что ее могли не только изуродовать, но и убить. На руках данного человека уже была кровь не одной жертвы, которую он зверски изнасиловал и убил. Почему ее пощадили, она не знала. Они прошли как пара симпатичных другу другу людей в парковую зону. Тут к извергу присоединись еще двое. Вика вся дрожала, она слышала о сексе, но когда пара приятелей начали перебрасываться дружескими репликами и солеными шутками, она струхнула окончательно. - Не ерепенься - Сказал насильник, увидев слезы Вики. - Будешь рыдать - уроем прямо здесь. На месте. Вика только послушно кивнула, вытаскивая платок и вытирая слезы и сопли. Она уже поняла, куда ее вели: на большой пустырь между железнодорожным вокзалом и жилым кварталом. Абсолютно пустой, покрытый сухой травой.