Power and Control

Прикосновение холодной кожи вызвало дрожь. Ганнибал водит плетью по бедрам Уилла, его ягодицам, спине. И Уиллу это, как ни странно, нравится. Он хочет, чтобы Ганнибал не останавливался. Чтобы тот показал ему, на что способен. Чтобы показал свои эмоции, пусть и таким способом. У Грэма завязаны глаза, но он ощущает тот властный огонь во взгляде Лектера, что появился буквально в первый день их знакомства. - Я хочу, чтобы ты молчал, - уже от его властного тона хотелось застонать в полный голос. Уилл ждет удара. Ждет, как чего-то невероятного, неминуемого. И Ганнибал бьет его. Бьет так, что из-за боли Грэм закусывает губу. Но молчит. Молчит, потому что Лектер этого захотел. Он продолжает молчать во время второго удара, третьего и всех последующих. - Вы выглядите уставшим, - Уилл вздрагивает, когда голос Ганнибала раздается прямо около его уха. - О, правда? – Грэм вскидывает брови, а его голос насквозь пропитан сарказмом. – Может это потому, что вы заставили меня рассортировать все документы в вашем архиве? - Это было грубо, Уилл, - отвечает Лектер и присаживается рядом. – Я бы не советовал вам быть грубым со мной. - Вы мне угрожаете? – Продолжая перебирать бумаги, спрашивает Грэм. - Нет, я не угрожаю, - усмехнувшись, отвечает Ганнибал. – Лишь предупреждаю. - Вот теперь это точно звучит как угроза, - отрываясь от документов и глядя Лектеру в глаза, серьезно говорит Уилл. - Все мои слова звучат словно угроза, - холодно улыбнулся Ганнибал. - Да и выглядите вы, как... - Уилл отложил документы и задумчиво уставился в пустоту. – Как тиран. Ганнибал снова усмехается и наклоняется ближе к Грэму так, что между их губами остается лишь пара сантиметров. - А вы выглядите, словно... - горячее дыхание опаляет губы Уилла, - словно жертва. Слезы катились по щекам, смешиваясь с кровью из разодранной губы. Все это делало Уилла действительно похожим на жертву. - Хороший мальчик, - Ганнибал обходит свою жертву и развязывает глаза. – Мой хороший мальчик. Уилл почти задыхается, когда Лектер проводит языком по подбородку и поднимается к губам, слизывая кровь. - Сладкий мальчик, - Грэм выгибается навстречу рукам, которые еле касаются его. Так мало прикосновений. Но так много ощущений они дарят. – Ты знаешь, за что я тебя наказываю? - Вот мы и в расчете, - тихо прошептал Уилл, глядя на свой некогда полный стакан кофе. - Не помню, чтобы проливал на вас горячий кофе, - нервно произнес Ганнибал, глядя на свою испорченную рубашку. - Вы сами виноваты, - с сожалением выкидывая пустой стакан, ответил Грэм. Себя он винить точно не собирался. – Нужно смотреть по сторонам. Не успел Лектер и возмутиться, как его взяли за руку и потащили в сторону буфета. - Снимайте рубашку, - скомандовал Уилл, роясь в холодильнике. - И что же, интересно, вы собираетесь делать? – Вскинув брови, поинтересовался Ганнибал. - Нужно приложить что-то холодное, - ответил Грэм, доставая лед и закрывая холодильник. - Нельзя прикладывать лед, - Лектер тяжело вздохнул, расстегивая пуговицы на рубашке. – Резкое охлаждение может привести пострадавшего в шок. Поэтому нужно приложить лишь полотенце, смоченное в холодной воде. - Хорошо, - ответил Уилл, убирая обратно лед и отправляясь на поиски полотенца. – Откуда вы это знаете? - Это элементарные знания первой помощи, Уилл, - откладывая в сторону свою испорченную рубашку, усмехнулся Ганнибал. – Ничего невероятного. - Когда в дело входит ваш язык, мне хочется пролить на вас как можно больше горячего кофе, - поджимая губы, ответил Грэм и передал все-таки найденное мокрое полотенце Лектеру. - Когда в дело входит мой язык? – Не сдержав смешка, переспросил Ганнибал. – Очень двусмысленная фраза, Уилл. - Боже, об этом я и говорил, - Грэм сморщился. - О моем языке? - Все, с меня хватит, - вскинув руки, Уилл направился в сторону двери. – Занимайтесь своей первой помощью сами. - Скажи мне, Уилл, - горячее дыхание опаляет шею Грэма и тот протяжно стонет. - Чего ты сейчас хочешь? - Хочу твои губы... Ах! - стоны становятся еще громче, когда Ганнибал прижимается ближе. - И твой... язык, - Уилл еле договаривает фразу. - Где? – Лектер с удовольствием наблюдает, как щеки его жертвы заливает румянец, а взгляд становится еще более мутным от желания. - Везде...