Мы умираем, чтобы жить...

      Я и Андромеда сидели у тёплого камина, к вечеру похолодало. Взяв с полки тёплый серый плед, я укуталась в него, как в кокон. Меда, приподняв бровь, посмотрела на меня и с сарказмом сказала: — Тебе не холодно, сестричка? — Неа, — покрутив головой в разные стороны совсем как маленький ребенок, ответила я. Андромеда что-то шептала над моим дневником, но попытки её были тщетны. — Я точно помню, раньше ты заколдовывала его именно этими чарами, но сейчас дневник категорически отказывается открывать свои секреты, — нахмурившись, сказала шатенка и снова взглянула на тетрадку. — Что ты там написала такого, что он не открывается? — Сама не знаю, не помню. Камин полыхнул зелёным, и оттуда вышел Люциус, он то ли забыл перешагнуть порог, то ли случайно споткнулся, в общем, на него с полки, находящейся как раз над камином, упала баночка летучего пороха, и он, чихнув, снова исчез в изумрудном пламени. Я и Андромеда переглянулись и расхохотались совсем как маленькие девчушки. Через десять минут пристального наблюдения за камином оттуда снова появился Малфой, вот только почему-то спиной. Он бормотал что-то невнятное. — Ещё раз извиняюсь, господин министр, я совершенно случайно упал на вашу жену. Я же не знал, что она как раз в это время собралась переместиться по каминной сети в Косой переулок. Ещё раз извините... Увидев эту сцену, мы захохотали пуще прежнего. Упс, Люциус развернулся и сначала опозоренным, затем уже непонимающим взглядом посмотрел на нас. — Откуда у нас дома эта, — он запнулся на слове и осуждающе взглянул на Андромеду, — эта предательница крови! — улыбка, как лист на ветру, слетела с лица Меды. — Силенцио! — за пару часов, проведённых с сестрой, я выучила несколько приёмчиков. Люциус пытался что-то сказать, но получалось так, будто он, как рыба на воздухе, лишь открывает рот. А забавненько получилось. Муж грозно пронзил меня возмущённым взглядом, мол, почему ты меня не поддержишь? Мне пришлось вылезти из моего пледа-кокона и, встав между Малфоем и Медой, сказать: — Знакомься, Люциус, моя сестра Андромеда, — муж посмотрел на меня как на дуру, ему оставалось только пальцем у виска повертеть для полной картины. — Она не предательница крови, её заколдовали, и, кстати, сейчас, когда я тебя расколдую, ты извинишься! И вообще, где тебя носило целых десять минут после твоего неудачного чиха? — улыбка быстро расплылась по лицу. Я отменила заклинание и, присев назад к Меде, начала ждать развития сюжета. — Чёрт меня побери, почему я чихнул именно в камине? Я случайно попал в камин самого министра магии, даже не просто министра, а свалился на голову его жене! Надеюсь, она ничего себе не сломала. Вот теперь чихай после этого в каминах, неизвестно куда попадёшь! — В смысле, заколдовали, кто? — видимо, до Малфоя, увлечённо отряхивающего пепел с мантии, только что дошли мои слова. — И как этот человек вообще посмел поднять палочку и произнести заклинание по отношению к наследнице одного из древнейших родов? Меда тяжело вздохнула и принялась заново рассказывать свою историю. Люциус внимательно слушал её, время от времени мило хмурясь и задумываясь. Когда рассказ Андромеды подошёл к концу, на Малфое-среднем не было лица, он был очень бледен, даже бледнее обычного. — Андромеда, приношу свои искренние извинения за то, что наговорил тебе и о тебе, я не знал, что так обернётся. Сестричка просияла и улыбнулась. Эльфы принесли нам превкуснейшие пончики в шоколадной глазури, и мы от серьёзных тем перенесли разговор в более непосредственные. Люциус пообещал подсуетиться в Министерстве насчёт расторжения брака между Тедом и Андромедой Тонксами. Я внесла свою лепту и рассказала, что у магглов при разводе всё совместно нажитое имущество делится на двоих. Меда удивилась моим познаниям, а муж сказал, что и у волшебников предусмотрена такая процедура. Люциус сказал, что Андромеда может жить у нас в доме сколько ей угодно и он нисколечко не возражает. Из-за двери показалась малышка Дора, с уже ярко-розовыми локонами, вьющимися крупными кольцами. Она смущенно села рядом с мамой, я протянула девчушке пончик, и она не отказалась. — Нимфадора, что нужно сказать, тете Цисси? — Андромеда строго посмотрела на дочь. — Спасибо, — я ещё раз взглянула на прекрасное создание, её глаза стали голубыми, совсем как у меня. Видимо, в приступе стеснения малышка даже не заметила, что мать назвала её полным именем. — Познакомься, это дядя Люциус, — сестра представила дочь Малфою. Вся робость девочки пропала, и она храбро подала маленькую ладошку Люциусу, заявив: — Я Тонкс. — Приятно познакомиться, миледи, — в муже проснулся аристократ, он поцеловал ладонь девчушки. — Рад быть другом такой милой юной леди. Девочка улыбнулась и вмиг преобразилась, её волосы окрасились в платиновый цвет, как у Люциуса. Сейчас они походили на отца и дочь или на очень близких родственников. Малфой с интересом рассматривал Дору, а затем вопросительно взглянул на Андромеду. — Никогда воочию не видел метаморфов. — Скажу тебе больше, Люц, я тоже не видела их до появления Доры. — Великолепный дар. Девочка смекнула, в чём дело, и, гордо вскинув подбородок, сказала: — А я ещё и так умею! Нос Нимфадоры вытянулся и стал похож на клюв утки, она, довольно посмотрев на наши удивлённые взгляды, крякнула и снова приобрела человеческий носик. В камине снова полыхнуло, оттуда вышла Друэлла, за ней показался и Сигнус с Драко на руках. Мальчик увидел меня и потянулся своими маленькими ручонками, говоря довольно внятно слово "мама". Какой прелестный малыш. Сигнус, подойдя ко мне, отдал мне сына. — Ну здравствуй, Драко, — сказала я. — Пивет, мам, — мальчик поздоровался, не выговаривая букву "р", он обнял меня за шею и поцеловал в щёчку. Я сразу полюбила это маленькое чудо, может, мне удастся вырастить из него что-то хорошее, а не того задиру-хорька из книги. За спиной послышалось наигранное хмыканье. — Ах так, да, сын, значит, своего папу ты уже не замечаешь? — я невольно улыбнулась при виде притворно хмыкающего Люциуса. Мальчик потянулся к отцу, и я отдала его мужу. Неподалеку от меня уже плакали и обнимались Андромеда и Друэлла, чуть позже к ним подошёл Сигнус и обнял жену и дочь, сгребая их в охапку. Мы снова уселись напротив камина и попивали чай. На ковре расположились Драко и Дора, несмотря на разницу в возрасте, они довольно быстро нашли общий язык и уже увлечённо играли. Из камина вышел Абраксас и, помахав всем ладонью, вопросительно уставился на Меду. Та вздохнула, предвкушая начало своего рассказа, ей уже изрядно поднадоело делиться историей сначала, но от этого её спас Сигнус, который сам поведал обо всём Малфою-старшему. Этот вечер мы провели в тесном семейном кругу, наконец семья воссоединилась, но моё сердце снова упало, когда я вспомнила, что Бэлла, Рудольфус, Рабастан и многие другие всё ещё находятся в Азкабане и их нужно как-то оттуда вызволять. Допустим, я знаю, как сбежать из самой строго охраняемой тюрьмы, но при побеге всех начнут разыскивать, и рано или поздно найдут, второго срока в Азкабане многие не выдержат, а действовать нужно было как можно быстрее, ведь кто знает, на каком году заключения в тюрьме Бэлла чокнулась. Вечером мозги совсем не работали, поэтому я перенесла все размышления на следующий день. Уже завтра мы должны идти в Министерство подавать прошение о разводе Андромеды, многое предстоит раздумать. Меня тешила мысль, что хотя бы одна моя сестра рядом и поможет мне, если что. Ну а план по освобождению второй я обязательно придумаю. Точнее, мы придумаем, всей большой и дружной Блэко-Малфоевской семьёй.