Очень приятно, бог!

      Япония. Первый век. Деревня Фидзуми. Ничего не предвещает беды.       Люди спокойно идут к храму бога Кашири, которому только недавно начали поклоняться. Все верят, что он бродит в обществе в облике человека с серыми волосами, зелеными глазами, волчьими ушами и хвостом. Только началось богослужение, небо заполонили почти черные тучи, напугав верующих до ужаса. Служитель храма продолжил молитву, разрядив обстановку. И тут, где-то в лесу, в километре от храма, ударила молния, после которой последовал оглушительный гром. Многие схватились за уши.       Все, забыв про молитву, побежали в то место, куда ударила молния. Добежав, люди остолбенели — внутри небольшой воронки лежал младенец и громко плакал. Рядом с ним стоял волк со злобным оскалом и глядел только на ребенка. Они были готовы защититься в случае, если волк набросится. Но он совершенно спокойно посмотрел на людей и, лизнув ребенка в руку, ушел восвояси. Люди взволнованно подбежали к ребенку и перепугались ещё сильнее — из-под серых волос младенца торчали волчьи уши, а из подола кимоно проглядывал волчий хвост.       — Неужели она? — сказала девушка, взяв на руки этого беззащитного ребенка. Оказавшись в женских объятиях, ребенок сразу успокоился и моментально уснул.       — Нами, ты готова вырастить этого ребенка? — к девушке подошел служитель храма. — Помни — никто тебя не заставляет, но потом передумать будет слишком поздно.       — Знаю… — теребя пальцем эти маленькие ручки, сказала Нами. — Я согласна… Но только при одном условии — девочка не должна знать, что она богиня… Не хочу ее потерять…       — Хорошо.       Прошло 15 лет. Ребенок, названный Кетарой, вырос довольно красивой и привлекательной девушкой, всегда готовой прийти на помощь. Но не нравилась она некоторым детям своей открытостью — они задирали ее, как только хотели. Однако Кетара терпела, потому что мама говорила ей: «Настоящие богини не обижаются на людей!».

***

      — Доброе утро мне… — долго потягиваясь, сказала я сама себе. — Сегодня помогаю маме по работе…       Завиляв своим хвостом, я вприпрыжку пошла на кухню, где меня ждала мать.       — Доброе утро, мам! — бросившись ей на шею, сказала я.       — Милая, ты уже проснулась? Ты же обычно любишь поспать. — Она слегка потеребила мое ухо. Знала же, что мне так не нравится.       — Мам, сама же говоришь: «Не трогай, отвалятся», — сказала обиженно я.       — Садись за стол, — улыбнулась мама.       — Приятного аппетита! — произнеся эту фразу, мы начали есть легкий утренний завтрак.       Все съев и быстро собравшись, мы с мамой медленно пошли к ней на работу — небольшой магазинчик домашних принадлежностей. Получив от мамы задание принести недавно привезенные корзинки, я незамедлительно выполнила его. Остальное время мы либо продавали товары редким посетителям, либо рисовали всякие иероглифы, даря их покупателям. Прошло уже часа три, как вдруг в магазин зашла шайка Бенжиро — местного хулигана и задиры.       — Здрасьте, Нами-чан! — поздоровался он с моей мамой.       — Привет, Бенжиро… Что вы сегодня натворили? — спросила она строго.       — Ничего. Просто хотим пригласить Кетару с нами погулять, — глаза у него как-то странно горели.       — Вы? Кетару? Не смеши меня, Бенжиро. Наверняка что-нибудь сломали, — мамин тон сменился на насмешливый.       — Нет же, Нами-чан. Я же говорю — мы приглашаем Кетару идти с нами.       У меня сердце радостно затрепетало. Неужели Бенжиро принял меня? А ведь он мне немного нравится — мускулистые руки, ярко-желтые волосы, такого же отлива глаза.       — Ну хорошо. Кетара, ты хоть сама-то хочешь? — мамин голос помог мне прийти в себя от раздумий.       — К… Конечно хочу… — Я слегка покраснела, но никто вроде этого не заметил.       Я пошла вместе с ребятами. Мне было без разницы куда, — главное, рядом с Бенжиро и такими веселыми мальчишками.       Мы пришли к какой-то реке.       — Давайте ловить рыбу, — предложил Бенжиро и забежал в воду прямо в кимоно.       Остальные пошли за ним, забыв про меня. Я не рискнула. На дворе осень.       — Кетара! Идем с нами! — заулыбался мне Бенжиро.       — Нет, нет… Там холодно…       — Как хочешь.       Они долго барахтались в воде, брызгались, ловили рыбу, а я на берегу относила ее подальше от реки.       Вдруг все потемнело. Где-то вдали выделялся силуэт человека с крыльями. Он все приближался и приближался. Я окликнула ребят.       — Что за?.. — испугался Бенжиро, увидев силуэт.       Они все куда-то побежали, оставив меня.       — Подождите меня! — крикнула я им.       — Спасайся сама! Ты не друг нам, демон! — сказал Бенжиро.       Я опустила руку, которой так тянулась к ребятам. Упав на колени, смотрела пустыми глазами на землю, не утирая слезы, текущие рекой.       Придя в себя, вспомнила про странного человека. Встала, готовая убежать, когда он уже был в нескольких метрах от меня. Но когда силуэт подошел максимально близко, чтобы его можно было разглядеть, я не шелохнулась. От страха мое сердце ушло в пятки.       Я осмотрела незнакомца. Черное кимоно, угольно-черные крылья, сам высокого роста, волосы темно-русые, глаза рыжие. В общем, очень недружелюбный тип с виду.       — Привет, Кетара! Давно не виделись, — сказал незнакомец. Откуда он знает мое имя?       — З… здрас… сте… — перепугалась я его голоса. Ноги подкосились, и я упала.       — Ну что же… Я пришел лишь за одним, — он закрутил в руке огненную сферу. Я такого никогда не видела, лишь слышала о таком.       Он направил горящий круг прямо на меня. Я зажалась, вместо того, чтобы бежать, испытав жуткий страх перед грядущим.       Огонь почти коснулся меня, как вдруг я услышала звук клинка. Передо мной встал высокий мужчина в белой одежде и с нежно-бежевыми волосами. Он держал в руках огромный меч изумрудного цвета.       — Шикай, как у тебя совести хватило на богиню нападать? — спросил незнакомец с мечом. Вдруг, за нами начали появляться другие люди. Они держали в руках разное оружие.       — О, Оокунинуши, — с ярой ухмылкой произнес Шикай. — Сколько уже прошло? Лет 15, наверное. А ты ничуть не изменился.       — Оокунинуши-сама… — мои пальцы ухватились за рукав незнакомца, и я заговорила с отчаянием, — Спасите меня, пожалуйста…       — Кетара-сан, вам нечего бояться. Бегите в деревню, мы разберемся с Шикаем, — сказал он учтиво, — А вашей маме сейчас нужна помощь.       Я лишь послушно побежала, не в силах сделать что-либо другое.       Спотыкалась, падала, но, выдерживая страшную боль, я бежала дальше.       И вот я уже в деревне. Люди мечутся туда-сюда с испуганными криками. Ожидая непредвиденного, я посмотрела туда, где стоял наш магазин. Ужас охватил мою душу.       Черный дым, идущий с маминого места работы, вился в небе, растекаясь устрашающим полотном на сером небе.       Я рванула туда. В руках что-то начинало гореть. Когда забежала внутрь магазина, наплевав на огонь, который обжигал меня, я увидела чье-то тело на прилавке. Мама!       Я попыталась взять ее под руку. Это у меня получилось, но было трудно. Я медленно пошла к выходу.       Вышла на улицу и от боли упала на землю, предварительно положив маму.       — Кетара! Ты зачем магазин подожгла?! — меня привел в чувства злой голос деревенского лекаря.       — Я не поджигала… Это Шикай… — сказала я, медленно встав.       Я подошла к маме. Она не двигалась.       — Мам… Мам, вставай… — говорила я, толкая ее тело руками, — Мам… Это не смешно… Мама… Хватит шутить…       Я понимала, что мама умерла, но…       — Мама!!! — мои тихие мольбы сменились бешеным криком, — Мама! Вставай!       — Она не встанет, Кетара… — сказал лекарь со злостью.       — Нет! Вы врете! Просто мама шутит! Она любит пошутить надо мной! Мама сейчас встанет и будет смеяться!       Я стояла на своем, пока полностью не смирилась с ее смертью.       Приподняла ее тело и, плача, обняла его.       — Кетара, еще раз спрашиваю — зачем ты подожгла магазин? — меня оттянули от мамы и задали тот же вопрос снова.       — Я не поджигала… Не поджигала… Я не поджигала!!! Зачем мне это?! Ради чего поджигать место, где находится мать?! — кричала я, чувствуя странный прилив энергии в руке. Неожиданно для самой себя вытянула ее вперед. Вылетел вихрящийся огонь и влетел в мой дом.       — Ог… Огонь?.. — я с испугу заревела еще громче.       — Демон… Она демон!!! — крикнул Бенжиро.       — Я не де-е-емон! — кричала, не боясь сорвать голос. Мне было плевать на себя.       С того самого дня я жила на улице. Маму похоронили со всеми почестями, а про меня как будто забыли.       Я жила в городе, среди обломков дома. Если попадалась на глаза людям, они кидались в меня чем только можно. Мне приходилось красть еду, чтобы выжить. Я становилась все более дикой. Но однажды меня спас случай.       Я в очередной раз решила пробраться в магазин с продуктами, пока хозяйка закрыла его на обед. Все почти получилось — бесшумно открыла дверь, смогла украсть немного еды. Но только я решила вылезти, мои волосы запутались на ручке, открывающей окно. Пыталась выбраться, но ничего не получалось — волосы переплелись намертво. Тут пришла хозяйка и заметила меня.       — Ах ты ж демон! Еду у меня украсть вздумала?! Люди! Несите оружие! Демон появился! — она хватала меня за порванное кимоно.       Своими волчьими когтями смогла отрезать запутавшиеся волосы и освободиться. Я хотела побежать, но меня крепко держала хозяйка магазина. Я закричала.       Сбежались вооруженные люди: кто с вилами, кто с мотыгами, кто с острыми лопатами. Они уже замахнулись ими на меня. Я зажалась.       Вдруг передо мной снова появился Оокунинуши-сама. Он создал барьер вокруг меня.       — Боже мой… Кетара-сан, снова вы в передрягу попали… Не учитесь на ошибках… — говорил он нежно.       — Ты кто такой? Тоже демон? — спрашивали разозленные мужчины.       — Вы как к Богу обращаетесь? Презренные! — говорил он.       — Б… Бог?.. — удивились люди.       Он им ничего не ответил. Лишь взял меня на руки и, прыгнув, полетел.       — Куда мы летим? — удивилась я. Да, а то, что мы летим, меня ничуть не удивило.       — В мой храм, — единственное, что он ответил.       Мы прилетели в огромное здание с большим количеством крыш-пагод. Оокунинуши-саму встретили зайцы в традиционной одежде и с масками на лицах.       — Оокунинуши-сама! Куда вы пропали? Мы все не знали, куда деться!       — Хватит! — сказал Оокунинуши-сама. — Слуги, принесите чего-нибудь поесть и попить.       — Да, Оокунинуши-сама.       Когда слуги убежали, он завел меня внутрь храма, который оказался не по-человечески большим и красивым.       Единственное, что я сказала:       — Красота!       — Кетара-сан, — после нескольких минут молчания начал говорить он, — люди изрядно поиздевались над вами. Пока вы полностью не восстановитесь — и физически, и морально, — поживете у меня. А как время придет, я отправлю вас в ваш храм.       — Хоро… — я забыла, как заканчивается это слово.       — Не хоро, а хорошо, — посмеявшись, сказал Оокунинуши-сама.       Он завел меня в просторную комнату, где повсюду лежали подушки.       Усадив меня на пол, он начал расчесывать мои волосы. Потом позвал слуг, чтобы они принесли другое кимоно. Через полчаса я сама себя не узнала в зеркале. На мне было ярко-желтое кимоно с красивыми завитушками, мои волосы, раньше торчащие черт-те как, были аккуратно расчесаны и собраны в хвост.       — Спасибо, — сказала я. Это слово было хорошо мне знакомо.       — Эх, Кетара-сан, Ваша речь и поведение… Придется принять крайние меры, — с паузами говорил он. — Но сначала попробуйте эти роллы! Их с любовью готовил мой повар!       Я попробовала. У меня глаза заблестели от этого вкуса.       — Вкусно! — сказала я радостно.       Съев все роллы с тарелки и выпив сок, молча поблагодарила Оокунинуши-саму и его повара.       — Ну, а теперь… — сказал Оокунинуши-сама и прислонил свою ладонь мне на лоб, — Божественной силой, дарованной мне небесами, я восстановлю ваше тело, Бог благополучия и жизни.       Его ладонь загорелась ярким светом. Мне стало горячо.       — Как тепло… — прошептала я. В следующую секунду уснула и упала на подушки.       Находясь в бреду, слышала голос Оокунинуши-самы и его слуг:       — Эй! Чтоб глаз с нее не сводили! Как только проснется, дайте ей персиковые пилюли!       — Есть, Оокунинуши-сама!       Во сне я видела маму, какой-то храм и двух детей с волчьими ушами и хвостами.       Неужели я Богиня? Не верится…